Лоя Дорских – Да чтоб тебя Кракен сожрал! (страница 18)

Как и правоту Филиппа про мои силы.

Сейчас я действительно ощущала всё несколько иначе. Но…

Я не могла поверить, что отец мог так со мной поступить. Как и мама. Возможно, у родителей были причины воспитывать меня иначе, чем это принято у… дьяволов (даже мысленно мне давалось это тяжело), но взять и принять, что это вообще посторонние люди – я не могла. Даже если бы и захотела! Это же глупость!

В памяти всплыли мамины сказки перед сном и наши долгие разговоры, когда я стала старше. Папины приходы в наш дом. Его неизменное «сокровище» в мой адрес и улыбка… они любят меня. Деккен ошибается, говоря об обратном. Но и полностью игнорировать правду, всплывающую в его словах, я не могу.

– Что? – переспросила я капитана, поняв, что слишком глубоко задумалась, в то время как Филипп мне что-то говорил.

– Что конкретно ты хочешь от меня услышать? – повторил мужчина, пристально смотря на меня. – Я подтвердил твои наблюдения. Хоть они и несколько запоздалые.

– Но ты был проклят… – начала я и осеклась. – Или это тоже ложь? Я уже ничему не удивлюсь.

– Почему же? – усмехнулся Филипп. – Вот только я не понимаю, какое отношение это всё имеет к тебе?

– Ко мне? – переспросила я, немного сбитая с толку. – Мне просто интересно… я пытаюсь понять и…

– Меня? – капитан снова растянул губы в подобии улыбки. – Это бессмысленная трата времени. Тем более, что у нас с тобой есть ряд первостепенных задач. Раз уж ты готова для конструктивного диалога.

– У нас? – переспросила я, встряхнув головой.

– Да, у нас, – с нажимом повторил Филипп, щёлкнув пальцам, заставляя зажечься светильники в стенах. – Обстоятельства так сложились, что оставлять тебя одну я не могу. По крайней мере, до тех пор, пока не вычислю нападавшего. Предупреждаю, чтобы после не возникало вопросов.

– О, – это всё, что я смогла с ходу ответить на его заявление, щурясь от света, кажущимся сейчас слишком ярким.

– Возражения не принимаются, – дополнил Филипп, встав с кровати и отступив в сторону кресла, тяжело опустился в него.

Странно, но если изначально на меня давила его близость, пусть он и просто сидел рядом, то сейчас я почувствовала нечто похожее на… разочарование. Словно не хотела, чтобы он отсаживался…

– А мотивы я могу узнать? – откровенно возмутилась я, больше злясь, как ни странно, на себя и свою странную реакцию, чем на заявление мужчины. – И что вообще это значит? Ты постоянно будешь рядом? И ночью…

При одной мысли о том, что Филипп будет постоянно находиться в поле моего зрения, меня ощутимо передёрнуло. А спать? Он тоже будет здесь? А если мне понадобится в уборную?!

– Постоянно буду рядом, – повторил он, подтверждая. – Днём, ночью. Постоянно.

– Но это…

– Это необходимо, – перебил меня Филипп. – Раз браслеты не просигнализировали мне о нападении, то будет лучше…

– Снять их с меня, – повысила я голос, продемонстрировав узор татуировки на левом запястье. – Если верить твоим словам, надел ты их только ради обеспечения моей безопасности. И раз с этой задачей они не справились, то…

– Нет, – категорично заявил Деккен.

– Значит, я всё же пленница, как бы ты не стремился на словах доказать обратное, – сделала я вывод, который Филиппу явно не пришёлся по вкусу. – Зачем они, если не выполняют изначальную цель?

– С их помощью я могу тебя отслеживать, – снизошёл он до ответа, заставив меня тихо рассмеяться.

– Серьёзно? – убрав улыбку переспросила я. – Отслеживать? А зачем, если ты решил быть со мной двадцать четыре на семь?

Возможно мне показалось, но в глазах Филиппа промелькнула обречённость.

– Это не моя прихоть, принцесса, – на удивление спокойно начал пояснять капитан. – Это единственное, что прямо мне сказала Галатея. А к её словам лучше прислушиваться.

– Нимфа? – вздёрнула я бровь. – А она тут при чем?

– Она спасла тебе жизнь, – чеканя каждое слово, ответил мне Филипп.

– Спасла? – нахмурившись, я едва заметно пошевелила плечами. – Разве рана…

– Принцесса, магия верховных нимф идёт по уровню силы сразу за божественной, – с издёвкой перебил меня Деккен. – Как ты думаешь, почему Галатея не вылечила твою рану без следа? – не дожидаясь ответа, он продолжил говорить, чуть подавшись вперёд: – Потому что и так вытащила тебя буквально с того света.

Готовое сорваться с губ возражение я проглотила. Я вообще не знала, что кто-то в Подводном мире способен залечивать раны без следа, но интуитивно верила сейчас словам Филиппа. Я и о нимфах раньше понятия не имела, но видела её собственными глазами. Как и чувствовала мощь, скрытую в хрупком на вид создании. Да и… этот запах, который я ощущала в последнее время – даже от него было ощущение огромной силы, хоть и совершенно незнакомой мне.

– Про силу тоже она что-то говорила, – припомнила я, дождавшись кивка от капитана. – Чтобы ты продолжал меня… подпитывать.

– Благодаря этому твои силы и растут, – снова кивнул Филипп. – Но этого мало. Тебе предстоит научиться ими пользоваться до того, как придёт день твоего совершеннолетия. Как и научиться общаться со своим кракеном. Ты чувствуешь, как он сейчас?

Первым моим порывом было ответить «нет», но это было бы ложью. Я действительно ощущала странные, едва уловимые эмоции, которые принадлежали не мне. Если не прислушиваться к себе, то можно вовсе и не заметить, но…

– Мне кажется он немного растерян, но на меня больше не злится, – озвучила я отголоски этих чувств. – И волнуется за меня.

– Он почувствовал твоё ранение, – неожиданно тепло ответил Филипп. – Разумеется, он волнуется за свою хозяйку. Хоть и такую непутёвую.

– Знаешь, что…

– Знаю, – капитан снова поднялся на ноги, словно подводя черту нашему разговору. – Дня два тебе ещё нужно соблюдать постельный режим, а вот после мы попробуем научить тебя управлять даром.

Если честно, это звучало довольно интригующе. Папа никогда мне не говорил, что до вступления в силу я могу пользоваться хоть чем-то, хотя сама в детстве ни раз наблюдала, как сам отец призывает воду, создавая множество искрящихся на солнце шариков, приводящих меня тогда в неописуемый восторг.

Но папа и про кракена мне не рассказывал…

– Я согласна, – ответила Филиппу, хоть озвученное им и не было вопросом.

20

Оставшиеся дни постельного режима прошли лучше, чем я ожидала.

Филипп действительно не оставлял меня одну, всегда находясь в поле моего зрения. И даже засыпая, я чувствовала его присутствие. Меня это безумно злило, но, одновременно с этим, я часто ловила себя на мысли, что всё не так уж и плохо.

Деккен очень многое мне успел рассказать, просвещая в, как ему казалось, важных моментах.

Например, про семьи морских дьяволов. Начиная с того, как раньше происходил раздел власти и заканчивая тем, как обстоят дела сейчас.

– В Подводном мире изначально так завелось, что дьяволы следят за порядком, – снабжал меня информацией Филипп, параллельно разбирая принесённые ему Коертом бумаги. – Никто никогда не провозглашал себя правителем, семьи сами выбирали следующего дьявола, который займёт этот пост. И не сказать, что тот, кого выбрали, был этому рад.

Оказалось, что в те времена морские дьяволы понимали возложенную с принятием власти ответственность, поэтому и бурной радости назначенные главными не испытывали.

Это я более-менее понимала, в отличие от других моментов.

Например, про выходы на сушу. Филипп мельком прошёлся по этой теме, озвучив, что многие семьи дьяволов просто изжили себя, покинув Подводный мир вслед за своими возлюбленными, обосновавшись на суше.

– Что это значит? – спросила я у него. – Как можно изжить свою суть?

– Полукровки, – коротко пояснил Деккен. – Сила морского дьявола передаётся ребёнку в любом случае, но если несколько поколений полукровок никто из членов семьи не подпитывает, то в какой-то момент сила засыпает и получается обычный человек, понятия не имеющий о своей настоящей сути.

– Но ты ведь говорил, что для дьяволов дети – это самое главное, – припомнила я в тот момент. – Почему они не исполняли свои обязанности?

– Может их просто не было рядом? – разумно предположил Филипп. – С каждым поколением силы выбравших сушу дьяволов слабели. Не забывай про войны и стихийные бедствия. Маленькие дьяволята могли просто остаться без семьи и без понимания своей сути. Рядом не было тех, кто бы им рассказал об этом. Единственное, что с ними оставалось – это необъяснимая тяга к морю, которая выливалась в итоге тем, что человек тратил все свои силы, чтобы стать мореплавателем. И если не капитаном своего судна, то хотя бы простым матросом. Довольно грязная работёнка в те времена, хочу тебе сказать.

– Ты так говоришь, словно прочувствовал всё это на себе, – осторожно сделала я вывод. – Так было с тобой? Ты не знал кто ты?

– К слову, к полукровкам всегда было двоякое отношение, – проигнорировав мой вопрос, Филипп плавно перешёл на другую тему. – С одной стороны, их считали полноценными морскими дьяволами, но с другой… Как минимум недолюбливали, ведь они на половину люди. А к людям негатив в Подводном мире формировался тысячелетиями.

Деккен виртуозно избегал не только разговоров о себе, но и о том, кто на меня напал. У меня были вполне обоснованные предположения на этот счёт. Например – Атара. Она ведь прямо заявила мне, что желает моей смерти. Но Филипп мою теорию не поддержал, ограничившись коротким: