Lover of good stories – Тьма внутри тебя (страница 9)

– Эм… я… я сейчас ни с кем особо не общаюсь.

– Почему?

– Не знаю, не общаюсь и все.

– То есть правильно ли я понял, что друзей у тебя сейчас нет? Совсем.

– Да, – девушка посмотрела на него с легким ошеломлением, осознавая только что сказанное.

– Почему ты от них отдалилась?

– Я… – Мэй замешкалась, – столько всего навалилось после… после похищения. Больницы, бесконечная череда копов, журналистов, потом суды, снова больницы, переезд.

– Но теперь ведь все позади. Почему ты до сих пор не возобновила общение хоть с кем-то? – продолжал допытываться Дейв.

– Не знаю.

– Знаешь, Мэй.

Девушка вздрогнула и закусила губу. Во взгляде мелькнул испуг, и она виновато отвела глаза. Дав ей несколько секунд на подготовку к нелегкому признанию, Кинг снова спросил:

– Почему?

– Потому что я не хочу, чтобы они шушукались за моей спиной, обсуждая, какая я бедняжка. Или дружили не потому, что любят меня, а потому, что я в каком-то роде знаменитость.

– Но ты не можешь прятаться вечно, Мэй, – Дейв старался говорить мягко. Любое неосторожное слово сейчас способно спровоцировать, и она снова спрячется в своей раковине.

– Я не хочу никого видеть, – голос девушки задрожал, но глаза оставались сухими.

– Сейчас – возможно. Но тебе нужно вернуться к прежней жизни, контактам. Вернуться в социум, где мы все так или иначе вынуждены существовать. Пусть не сегодня или завтра, но шаги в этом направлении пора начинать делать.

– Какие шаги?

– Маленькие, – Дейв снова ей улыбнулся, – ты вольна сама решать. Это может быть сообщение кому-то из старых друзей или звонок, самостоятельная прогулка в магазин, салон красоты, смена имиджа.

– Смена имиджа? – карие глаза Мэй как-то странно заблестели. – Вы считаете мне нужно сменить имидж?

– Я просто предлагаю тебе варианты. Девушки любят экспериментировать с внешностью. Это очень отвлекает и бодрит. Дает возможность почувствовать себя другим человеком. Обновленным. Ты согласна?

Она неопределенно пожала плечиками, задумчиво уставившись в окно. Дейв прекрасно видел, что смог достучаться в нужную дверь. Мэй оказалась более гибкой, чем он предполагал. За исключением их первого сеанса, она охотно шла на контакт, чего он совершенно не ожидал. Возможно, через какое-то время наступит регресс, но сейчас Дейв был доволен.

– У тебя есть хобби, Мэй?

Девушка уставилась на него так, будто забыла о том, что он все еще здесь.

– Привет, – Дейв в очередной раз улыбнулся. Пожалуй, еще ни перед одним своим пациентом он так старательно этого не делал.

– Извините, доктор Кинг, я задумалась.

– О чем?

– О ваших словах про обновленного человека. Наверное, вы правы, – брюнетка села прямее и ответила на его последний вопрос. – Да, я обожаю собирать пазлы.

Ого. Кто бы мог подумать…

– Какой собираешь сейчас? – заинтересованно поинтересовался Дейв.

Достав из кармана сотовый, Мэй молча открыла галерею и протянула ему телефон с открытой на ней фотографией. Пазл находился в начальной стадии сборки, но уже было понятно, что это картина норвежского художника-экспрессиониста Эдварда Мунка «Крик».

Кинг протянул ей телефон обратно.

– Даже ничего не скажите? – спросила Мэй.

– Ты про выбор картины? – когда девушка кивнула, Дейв продолжил: – Он вполне ожидаем. Я бы забеспокоился, выбери ты, скажем, цветущий луг или же нечто подобное.

– Почему? – Мэй впервые за сеанс улыбнулась.

– Не на данном этапе терапии. Но я обещаю, что, когда тебе станет лучше, я лично куплю тебе самый лучший пазл с изображением умиротворяющего пейзажа.

– И чтобы не меньше тысячи деталей.

На долгую минуту между ними повисло молчание. Они смотрели в глаза друг друга, улыбаясь так, будто разговор шел не в кабинете психолога, лечащего раненую душу, а в парке или, скажем, кафе. Дейв почувствовал эту легкость, что может присутствовать в разговорах с Мэй. Когда не надо думать, анализировать каждое слово, а просто говорить о чем угодно. Это было очень уютное чувство. Вселяющее в сердце теплоту. Часы на его руке беззвучно завибрировали, напоминая о том, что сеанс подошел к концу. Черт возьми, так быстро?!

Дейв встал и отложил в сторону блокнот, где обычно делал пометки. Лист с именем девушки и датой визита был девственно чист. Ничего, все данные он потом внесет в личное дело по памяти. Их разговоры почему-то отлично отпечатывались в памяти.

– Не меньше тысячи. Я запомню, Мэй. А теперь идем, я провожу тебя до машины.

***

Тесс подняла голову на стук и улыбнулась:

– Доброе утро.

Хилл приподнял вверх стопку синих папок, и по его красивым, четко очерченным губам скользнула усталая, но искренняя ответная улыбка:

– Доброе. Принес недостающие материалы.

– Рада, что вы нашли время зайти лично. Но в следующий раз можете оставить бумаги у Шона. Он очень надежный парень.

Роб кивнул, не говоря о том, что изначально так и планировалось, но потом ноги сами, против воли, принесли его в кабинет девушки.

– Может, выпьете кофе, раз уж…

Дверь открылась, впуская Шона с подносом в руках. Молча расставив кружки с ароматным напитком, парень удалился с абсолютно непередаваемым выражением лица. Хилл в недоумении проводил его взглядом.

– Он немного скептически настроен, – заметив его интерес, посчитала нужным пояснить Хантер. – Волнуется, что расследование повредит моей психике.

Роб посмотрел теперь уже на нее, и в груди, в который раз после их первой встречи, противно заныло: Тесс выглядела отлично, но взгляд… никогда еще он не видел такого немого отчаяния. Глаза девушки были очень красивыми, но потухшими.

– Вы и правда можете отказаться. После того, как я доложил начальству о провале при допросе вашего отца, Бюро уже не столь рьяно настаивает на вашем участии в расследовании. Да, пока они не отказались от этой идеи окончательно, но… сейчас самый удачный момент уйти.

Лицо Хантер вытянулось, но голос был сдержан и спокоен:

– Знаете, в моем доме есть пожилой мужчина – швейцар. Каждое утро, день, вечер… ежедневно он вежлив со мной, дружелюбен и учтив…

Роб тут же вспомнил лицо старика, осуждающе смотрящего на него из холла.

– Он родной дядя одной из убитых моим отцом девушки. На протяжении всего расследования только его вера в мои силы давала мне стимул вставать по утрам и что-то делать. Я гонялась за моим отцом годы, после убийства любимого человека… – Тесс замолчала, красивое лицо исказилось болью и страданием, но лишь на секунды. – И я его поймала. Я. После этого ушла из ФБР. А потом в моей жизни появились вы, агент Хилл.

Роб потер лоб, но промолчал, отлично понимая, к чему клонит девушка.

– Я ни за что не сбегу. Не сейчас. Последователь, ученик, да хоть незаконнорожденный сын, черт его возьми! Я не отступлюсь и отправлю его за решетку. Нравится вам это или нет.

– Мне нравится, – спокойно ответил Хилл, надеясь, что на этой фразе Тесс успокоится.

– Отлично. Мы, вроде как, напарники. Не хотелось бы играть в разные ворота. Кстати, могу я задать вопрос?

– Конечно, – Роб был рад, что они сменили тему, поэтому утратил бдительность.

– Почему до того, как позвать меня, вы работали без напарника?

– Мне так удобнее, – Хилл мысленно чертыхнулся, надо было так глупо попасться в расставленную ловушку: Тесс изначально выстроила разговор в том направлении, которое было удобно ей.

– Но меня вы буквально умоляли…

– Послушайте, мисс Хантер…

– Тесс. Будет логично, если мы перейдем на ты. Не считаете? Неизвестно, сколько нам еще работать вместе.