Lover of good stories – Shadows in the sun (страница 8)
– Д-да…
– Славно. Тогда ты уж не обижайся, ладно?
Огромный кулак Дейва врезался в лицо Барлоу с такой силой, что тот отключился, смачно приложившись башкой о стену. Убедившись, что тот дышит, Кинг выпрямился и вышел на улицу. Роб неизменно курил, стоя у своей машины, даже не пошевелившись при виде друга. Чего не скажешь о Шоне. Парень кинулся навстречу Кингу, но не добежал пары шагов, наткнувшись на ледяной взгляд.
– Никто больше в сторону твоей сестры даже не посмотрит, – уведомил Дейв.
Однако эта информация натолкнула Шона на мысли, которых раньше не было.
– Никто кроме тебя, верно? – сощурился он, глядя на Кинга едва ли не с ненавистью.
– А ты не такой идиот, как я думал. Похвально, – хохотнул Дейв.
– Богом клянусь, если ты обидишь мою сестру, хоть пальцем ее тронешь…
– Так-так, продолжай.
Понимая, как смехотворно звучат его угрозы, Шон на секунду замолчал, но затем продолжил:
– Зачем тебе Мэй? Только не говори, что это любовь и все такое прочее!
– Она самая, – откровенно веселился Кинг.
– Такие, как ты, не умеют любить. Ты же, сука, как гребаная акула! Хренов мегалодон! А Мэй – это маленький мышонок. Вы несовместимы даже.
– Все, парень, ты меня утомил, – Дейв отмахнулся от Паркера, будто от надоедливого насекомого. – Ро, отправь кого-нибудь из своих ребят увезти этого зоолога обратно домой. Я обещал своему Мышонку, что брата-кретина ей вернут.
Хилл только дернул подбородком, а Шона уже запихивали в черный джип, игнорируя его проклятия в адрес всех присутствующих.
– Я ж говорил, яйца есть, – резюмировал Роб, встав рядом с Дейвом.
– Угу, только пока он не особо знает, что с ними делать. В пекло его, вместе с яйцами. Поехали ко мне, выпьем и что-нибудь поедим, я охренеть как проголодался.
– Еще бы, ты ж мегалодон.
Мужчины переглянулись и расхохотались.
***
Хилл медленно шел вперед, ни о чем особо не думая. После ужина в компании друга захотелось развеяться. Роб выбирал между сексом и бассейном, и в итоге решил, что второй вариант менее энергозатратный. И дело было не в том, что Хилл устал физически. Нет. Просто общения на сегодня ему хватило.
В фитнес-клубе было тихо: желающих заняться спортом в столь поздний час почти не бывает. Еще и в пятницу. Все предпочитают развлекаться.
Размеренный стук подошв кроссовок о покрытие беговой дорожки заставил его притормозить у входа в тренажерный зал. Простое любопытство быстро переросло в личную заинтересованность: единственным человеком, решившим заняться физическим здоровьем, оказалась блондинка с чертовски аппетитной задницей, затянутой в алые леггинсы. Или девка провокаторша, таким образом лишний раз приковывает взгляды мужчин к своей роскошной пятой точке, или… Хилл заулыбался, меняя направление. Плевать на все «или». И на бассейн.
– Наверное, тебе одиноко. Готов посодействовать.
Роб особо не заморачивался с выбором слов для флирта. Любая девчонка в городе была готова прыгнуть к нему в кровать сама: в последующем это не сулило ничего, кроме благосклонности Хилла. Что уже само по себе было немалой привилегией. Ему было плевать на чувства, влюбленность и прочее, но и мразью он не был. Ну, по крайней мере, не всегда.
Девушка обернулась и уставилась на него своими синими глазами, в которых мелькнуло узнавание. Роб ухмыльнулся: отлично. Значит проблем не возникнет. Блонди знает, какой чести удостоилась.
– Думаю, я справлюсь, – ледяным тоном отчеканила девчонка.
Теперь узнавать начал Хилл. Хантер. Та чудная докторша из клиники. Память Роба услужливо исключила ее, как человека, ассоциирующегося с неприязнью. Личной неприязнью Хилла: он не любил людей в белых халатах. Физически не переваривал больничную обстановку, запах лекарств и прочее. В общем все, что напоминало о матери. Понятно, что воспоминание о Тесс пришлось выуживать из подкорки. Улыбаться Роб перестал: очевидно, что разговор не заладился. Он такое не любил. Это сложности, с которыми он привык разбираться.
– О, ну надо же. Какая встреча, – протянул Хилл.
– Не скажу, что разделяю Ваш восторг, мистер Хилл, – Тесс отключила дорожку и, накинув на плечи полотенце, направилась к раздевалке.
Хилл шагнул за ней, и девушка обернулась, вопросительно вздернув бровь:
– Я не настолько отчаянно одинока, чтобы позвать Вас в женскую раздевалку. Извините.
Роб поморщился: он ненавидел выглядеть идиотом.
– Ты себе льстишь.
– Правда? – улыбнулась Тесс. – Слава Богу! А то ведь я напридумывала невесть что! Например, что вы меня преследуете! Но, разумеется, это всего лишь совпадение, что из всех спортзалов города мы столкнулись именно в этом и именно сегодня.
Хилл хотел было сказать, что так оно на деле и есть – делать больше нехер, как искать с ней встречи! – но потом понял, что чем больше он отрицает, тем глупее и неправдоподобнее выглядит.
– Это мой спортзал. Как и все спортзалы города.
Замешательство на лице девчонки было столь явным, что Роб чуть было зло не расхохотался, мелочно радуясь такой сомнительной победе.
– Что ж, в таком случае, я учту это в следующий раз и для пробежки выберу парк. Он ведь городской? Не частная собственность? Как думаете, какова вероятность нашей встречи в парке? Мне думается – ничтожно мала. Ведь у такого занятого человека, как вы, нет времени на праздные шатания по скверам.
Глядя на ехидную улыбку Хантер, Роб понимал, что все сказанное – это открытая провокация, причем вообще не умная. Эта дура понятия не имела, на что он способен, раз вздумала так открыто ему хамить.
– Вижу, моим советом ты не воспользовалась… – процедил он, угрожающе нависая над ней.
Если девчонка и испугалась, то виду не показала. Будь у нее яйца, они были бы стальные, и Хиллу это нравилось.
– Ну отчего же? Меня достаточно подробно ввели в курс дела и иерархии, которая установилась среди преступников, вроде Вас. Я все поняла, поэтому и выберу парк. Так безопаснее.
– Столько патетики.
Хантер развернулась, посчитав разговор оконченным, и Хилла это безумно разозлило. Впрочем, злость зрела в нем с самого начала этой весьма корявой беседы. Схватив девчонку за локоть, Роб резко дернул к себе.
– Я тебя разве отпускал?
– Убери руки или закричу!
– Давай, – ухмылка на лице парня приобрела хищный оскал. – Никто сюда даже носа не сунет, пока я не разрешу. Так что…
Наконец, он увидел в бездонных глазах Тесс нужную ему эмоцию. Испуг. Единственно понятная и правильная при общении с ним. Всех остальных Хилл не принимал. Он желал внушать только ужас.
– Пусти, – дрогнувшим голосом попросила Хантер.
Роб просьбу выполнил: во-первых, потому что никогда в жизни не стал бы брать ее силой, впрочем, как и любую другую женщину, а во-вторых, нужного эффекта и уровня «уважения» он уже достиг. В первую их встречу Хилл был слишком мягок, вот девчонка и не прониклась.
Вот только глядя ей в спину, удовлетворения он, почему-то, не испытал.
***
Тяжело дыша, Хантер заперлась изнутри в раздевалке и начала судорожно одеваться, забыв о планах принять душ. Из здания спортзала она вылетела так стремительно, что, когда врезалась в стоящего на выходе Хилла, поперхнулась выбитым из легких воздухом.
– Вот это да! – с издевкой воскликнул тот. – В парк, что ли, собралась?
Тесс ощутила, как на нее накатывает головная боль. Она уже начинала зарождаться позади глаз, вот-вот готовая разрастись в полную силу. Такие приступы мигрени не накрывали ее уже очень давно. Казалось, в прошлой жизни. Но вот сейчас она вновь ощутила эти зачатки грядущей агонии и, надо признаться, испугалась. Приступы бывали настолько интенсивными, что ее могло в прямом смысле стошнить под ноги Хилла. Только одна мысль о подобном вызывала нервную дрожь. Если в ближайшее время она не вернется домой, то вести машину самостоятельно уже не сможет.
Роб улыбаться перестал, разглядывая ее внезапно посеревшее от боли лицо, но и уходить не спешил, с мрачным видом следя за тем, как она рыщет в сумке, в поиске ключей.
Стиснув прохладный металл в руке, Хантер попросила, ненавидя себя за жалобный тон:
– Пусти. Мне… плохо…
Желчь уже скопилась в горле, и Тесс была готова разрыдаться от боли и бессилия. Ее таблетки… Они должны быть в бардачке. Точно должны! Раньше она всегда оставляла их там на крайний случай. Просто положить под язык и подождать… затем медленно поехать домой и спрятаться под одеяло. От всего этого мира и двуногих монстров, что в нем обитают.
Хилл отступил в сторону, и Хантер, пошатываясь, направилась к машине. Сегодня все началось быстрее обычного: она уже практически не могла открыть глаза, морщась от приступа.
Кое-как открыв машину, начала вслепую шарить в бардачке, вышвыривая все, что там лежало.
– Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, – всхлипывала она, откидывая в сторону ненужные вещи одну за другой.
Никогда ей еще не было так плохо. Дверь со стороны пассажирского сидения открылась, но Тесс было плевать. Если кто-то решил ее ограбить или убить – что ж, последний вариант был сейчас милосерднее всего. В ее ладонь аккуратно вложили заветные таблетки, и Хантер практически разрыдалась от облегчения. Дрожащими руками попытались открыть бутылек, но боль, словно осознав, что скоро вынуждена будет отступить, вкрутилась в висок раскаленной кочергой.