Lover of good stories – Не вижу зла (страница 3)
– Я успею, – девочка забрала газету и начала внимательно изучать фотографию послания.
– Пять минут, а затем завтрак, – напомнила Хантер.
– Семь минут, Тесс. Но, спасибо, я успею.
Включив кофеварку, девушка молча наблюдала за своей подопечной. Пожалуй, Оливия была ее самой любимой особенной пациенткой. Она и Мэй стали неотъемлемой составляющей жизни Хантер, которая была этому рада. Мама всегда говорила, что потребность Тесс заботиться об окружающих пересиливает все остальное, и это не всегда хорошо. После смерти родителей девушка занялась воспитанием брата, а, когда Шон вырос достаточно, чтобы справляться самостоятельно, Хантер бросила все свои силы на помощь детям с диагнозом «аутизм». Разработала собственную методику и довольно успешно помогала свои маленьким пациентам.
Брат правда настаивал, чтобы она оставила место и для собственных интересов, но Тесс лишь отмахивалась. У нее есть все, чтобы быть счастливой. Даже еженедельные интимные встречи с довольно милым парнем, работающим на первом этаже их огромного офисного здания. И Криса, и ее устраивал секс без обязательств, но об этом она, конечно, брату не говорила и точно не собиралась их знакомить.
Сигнал кофеварки заставил Тесс вздрогнуть от неожиданности. Оливия уже сидела за столом, размешивая масло в каше: три поворота по часовой стрелке и три против.
– Ну, как? Получилось? – Хантер налила себе кофе и села рядом.
– Да. Думаю, скоро кто-то опять умрет, – невозмутимо оповестила Лив, отправляя в рот кашу.
Тесс закашлялась, но быстро взяла себя в руки.
– Почему ты так считаешь?
– Не знаю.
– А что… тебе удалось узнать? – вкрадчиво поинтересовалась Хантер.
Но Оливия не обратила внимания на ее вопрос: сейчас она была поглощена приемом пищи и не желала отрываться от процесса, отточенного до автоматизма. Тесс терпеливо дождалась, пока девочка закончит свой ежедневный ритуал, а затем спросила вновь:
– Расскажешь?
–
– Улица? – нахмурилась Хантер.
Она сама не знала, чего ждала в ответ, но уж точно не название адреса. Что это? Место очередного преступления? Или…
– Так, милая, дай мне полчаса, и мы поедем на занятия, хорошо? – Хантер стряхнула с себя оцепенение.
– Тебе стоит быть очень осторожной, Тесс.
– Почему? – натянуто улыбнулась та.
Ей вдруг стало не по себе.
– В твоем доме плохая газета.
– Ах, это! – с облегчением рассмеялась девушка. – Не волнуйся! Такая газета почти в каждом доме.
– Тогда это еще хуже. Предупредить всех не получится.
Тесс перестала улыбаться, посмотрев на Оливию. Кожа покрылась мурашками – настолько зловеще это прозвучало, особенно спокойным, ничего не выражающим тоном из уст ребенка. Лив вернулась на диван и включила телевизор, сложив руки на коленях.
– Почти каждый из них может стать следующим, – припечатала девочка и улыбнулась какому-то мультяшному персонажу, помахав ему рукой в ответ на его приветствие к маленьким телезрителям.
Тесс, закусив губу, посмотрела на секретаря:
– Хорошо, я передам всю информацию мисс Паркер, спасибо, Моника.
В том, что сидящей за столом напротив рыжеволосой девушке доставляло удовольствие сообщить Хантер новость о повышении оплаты, не было никаких сомнений. Тесс тем не менее мило улыбнулась.
– Я также жду мисс Паркер для подписания всех необходимых бумаг.
Ладони Хантер похолодели от волнения, но она справилась с эмоциями:
– Давай их мне. Я все передам.
Моника протянула было ей пакет документов, но затем, заметив явное облегчение на лице доктора, остановилась:
– Думаю, будет лучше, если мисс Паркер…
– Довольно! – Тесс уже вцепилась в папку с другой стороны и не намерена была отдавать ее. – Я все передам сама! Не думаешь же ты, что есть какой-то иной исход?!
Секретарша, скривив лицо, разжала пальцы.
– Жду подписанное дополнительное соглашение завтра. До второй половины дня.
– В течении нескольких дней Мэй Паркер ознакомится с условиями, которые вносятся в договор и предоставит подписанный экземпляр! – Осадила ее Тесс.
Моника позеленела от ярости, но промолчала.
– Ах, да! Насколько я поняла, изменения вступают уже с текущего месяца?
– Все верно ты поняла! – буркнула в ответ секретарша.
– Но, насколько мне известно, пару дней назад Мэй уже внесла оплату согласно предыдущим условиям.
– Ничего не могу поделать! – с издевкой улыбнулась Моника.
– Что ж, тогда позволь я сейчас внесу остаток суммы, – спокойно сказала Хантер, доставая банковскую карту из сумочки.
– Но… – секретарь даже опешила от подобной наглости. – Так не положено!!!
– В чем проблема? – невинно уточнила Тесс.
– В платежных документах должна быть указана мисс Паркер!
– Так укажи, – скучающим тоном ответила Хантер, постукивая карточкой по стойке, за которой сидела Моника. – И чек, пожалуйста. Я также отдам его Мэй.
– Это против правил! Платить должен законный опекун Оливии!
– Считай, что так оно и есть. Мэй потом просто отдаст эту сумму мне. Она работает и не может прийти лично.
– Я… я…
– Не совсем поняла, ты отказываешься принять деньги за лечение??? Мне нужно пойти С ЭТИМ к Лютеру?
Моника тут же замолкла, с ожесточением долбя пальцами по клавиатуре. Обе понимали, что руководитель клиники, Лютер Крауч, вряд ли обрадуется, если его отвлекут таким пустячным вопросом.
– Вот и славно! – Пропела Тесс, выдирая из наманикюренных пальцев секретарши квитанцию. – С тобой приятно иметь дело, Моника. Чудесная… кхм, брошь.
Лучезарно улыбнувшись, Хантер развернулась на каблуках и направилась к своему кабинету. С каждым шагом, отдаляющим ее от стойки секретарши, лицо доктора менялось все больше.
Черт возьми, как она скажет об этом Мэй?! Она и так с трудом оплачивает лечение, а узнав о повышении цены… Конечно, некоторое время Тесс может позволить себе вносить разницу, Моника ей не помешает, но как быть с документами? Да и скрывать долго не выйдет. Любой промах, даже случайный разговор с кем-то из родителей в коридоре – и правда всплывет наружу.
Хантер зажмурилась, а затем схватила в руки мобильный и набрала нужный номер, не давая себе времени передумать. Лютер Крауч – тот, кто с легкостью сможет решить эту проблему. Он неоднократно давал ей понять, что испытывает к ней интерес, далекий от профессионального, но Тесс успешно удавалось отшучиваться и держать мужчину на расстоянии. Он был довольно хорош собой, богат и умен, пусть и на десяток лет старше ее. Но дело было в ином – Хантер не воспринимала его как человека, с которым бы хотела завести отношения. То, что Крауч вряд ли расценивал ее только как объект сексуального желания, тоже стало очевидным довольно скоро. Вряд ли он столь упорно, на протяжении нескольких лет, присылал бы в ее кабинет безумно дорогие букеты, надеясь лишь на разовый секс.
– Да, Тесс?
– Лютер, здравствуй! Я хотела бы поговорить с тобой кое о чем.
– Надеюсь, о нашем совместном будущем?
Хантер деланно рассмеялась.