Лоуренс Уотт-Эванс – Лоуренс Уотт-Эванс - За Василиском (страница 3)

Через мгновение, когда старик так и остался совершенно неподвижным, Гарт нерешительно нарушил молчание, сказав низким голосом: - Я ищу того, кого называют Забытым Королём.

- Кто вы? Голос был не более чем шелест, сухой, как осенние листья, ужасно сухой и резкий, но ясный и ровный.

- Меня зовут Гарт, из Ордунина.

- Ваш титул?

- Что? Гарт был застигнут врасплох.

- Какой титул вы носите?

- Сначала расскажите мне о том, кого я ищу.

- Я - он; назовите мне свой титул.

Он нехотя ответил: - Я Принц Ордунина и повелитель Оверманов Северной Пустоши.

Наконец старик пошевелился и поднял голову, чтобы взглянуть на Гарта. Оверман увидел, что лицо у него сухое и морщинистое, как у мумии, а глаза так глубоко запали, что их не было видно в тени тёмно-жёлтого капюшона. Гарту на мгновение показалось, что глаз нет, что он смотрит на пустые глазницы, но он списал это на игру света.

- Что вы хотите от меня?

- Мне сказали, о Король, что вы можете даровать мне благо, которого я желаю.

- Кто вам это сказал?

- Оракул…

- Какой Оракул?

- Одна из моего народа. Вы не могли о ней слышать.

- Но она, должно быть, слышала обо мне.

Нехотя, не отрывая взгляда от сокрытых темнотой глаз, Гарт ответил: - Её и её сестру называют Мудрыми женщинами Ордунина.

Ответа не последовало.

- Они сказали, что только вы можете дать то, о чём я прошу.

- А-а. А о чём вы просите?

- Я устал от нынешней жизни, в которой повсюду разложение и смерть. Я устал быть ничтожным в этом мироздании.

- Таков удел всех, будь то человек или Оверман. Сухой монотонный тон не изменился, но Гарту показалось, что скрытых глаз коснулся отблеск света. Это доказательство того, что там действительно были глаза, успокоило его.

- Я не хочу, чтобы так было. О Король, я знаю своё место в мироздании, я знаю, что не могу повлиять на звёзды или судьбу мира, хотя и хотел бы этого; я прошу не об этом. Если я не могу изменить мир, то я хотел бы повлиять на его обитателей. Я хочу, чтобы моё имя было известно до тех пор, пока хоть одно живое существо будет двигаться по земле или морю, чтобы я прославился на весь Мир.

Фигура в жёлтом зашевелилась. - Зачем вам это?

- Тщеславие, О Король.

- Вы говорите о тщеславии? Другой цели нет?

- Для такого желания невозможна другая цель.

- Не кажется ли вам, что ваше тщеславное стремление к тщеславию выходит за рамки разумного? Какая вам польза от того, что вас будут помнить, когда вы умрёте?

- Никакой. Но я хочу знать, пока я жив, что благодаря этому меня будут помнить, ибо это знание утешит меня, когда придёт мой черёд умирать.

- Тогда да будет так, Гарт из Ордунина; что пожелали, то и будет вашим, если вы будете служить мне безропотно, выполняя возложенные задания. У меня тоже есть неосуществлённое желание, для исполнения которого требуется определённая магия, которой я сейчас не владею, и я клянусь сердцем и всеми богами, что если я достигну своей цели с вашей помощью, то ваше имя будет известно, пока есть жизнь на этой земле.

Лицо старика снова погрузилось в тень, пока он произносил эту речь, но Гарту показалось, что он заметил улыбку, когда сказал: - Я буду служить вам, о Король.

- Посмотрим. Сначала я должен устроить вам испытание, ибо не смею посылать некомпетентного человека на такие дела. Я также должен быть уверен, что меня не побеспокоят без необходимости.

Гарт ничего не ответил, когда скрытое капюшоном лицо вернулось в исходное задумчивое положение, так что видна была только тонкая белая бородка. Прошло около десяти минут, прежде чем сухой голос заговорил снова.

- Вы приведёте мне первое живое существо, которое найдёте в древних криптах под Морморетом.

- Морморет?

- Город, расположенный далеко на востоке. Но подробности могут подождать. Пусть мне принесут еды и питья. Древняя голова снова поднялась, и хотя глаза были как всегда невидимы, морщинистые губы скривились в отвратительной усмешке.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Прошло почти два дня, когда Оверман вновь сел на своего боевого скакуна и поскакал к Восточным воротам. Значительная часть времени была потрачена на то, чтобы решить, что ему может понадобиться, и убедиться, что это у него есть. Хотя он прибыл из Ордунина, снаряженный на все случаи жизни, он не был готов к тому, что ему придётся везти через равнины и горы живого пленника. Он понятия не имел, каким будет первое живое существо, с которым он столкнётся в криптах, и должен был предусмотреть все возможные варианты - от насекомого до слона. Оставалось только надеяться, что его посылают не за драконом, хотя даже такая возможность была предусмотрена, насколько это было возможно, - в помощь асбестовое одеяло и нескольких массивных цепей.

Сначала он решил приобрести клетки разных размеров, но быстро понял, что это непрактично, и остановился на одной клетке, достаточно вместительной, - для крупной кошки или небольшой собаки, но с такой мелкой проволочной сеткой, что она могла бы удержать большинство насекомых или пауков.

На случай, если добыча окажется крупнее, у него было несколько разнотипных верёвок и цепей, а также короткий кусок серой ткани, который можно было использовать для связывания или в качестве намордника.

Он решил обойтись тремя своими обычными видами оружия, - топором, мечом и кинжалом, вместо того, чтобы ещё больше утяжелять себя и своего скакуна более специализированным снаряжением; что касается ограничений, то оставалось только надеяться, что его не послали за драконом. Помимо этих особых приготовлений, он, разумеется, делал и обычные: проверял и снова наполнял свою флягу и бочонок с водой, добывал еду, которая не испортится, и следил за тем, чтобы и он, и его зверь были настолько сыты и здоровы, насколько это возможно.

Забытый Король наблюдал за всеми этими приготовлениями с молчаливым весельем, отказываясь давать какие-либо советы, кроме повторения первоначального задания и указаний, как добраться до Морморета, которые были до абсурда просты, поскольку старая дорога шла почти прямо от Восточных ворот Скеллета и требовала лишь, чтобы путник знал, на какой развилке свернуть на каждом из трёх поворотов. Кроме того, за счёт Гарта он поглощал удивительное для такого старого и худого человека количество еды и вина. Но при таких ценах, какие были в Скеллете, это мало повлияло на истощение запасов золота у Овермана.

Пока шли эти приготовления, в поселении поднялся переполох из-за одного события, которое, как показалось Гарту, не имело к нему никакого отношения: Барон приговорил к обезглавливанию человека по имени Арнер. По слухам Барон, был в ещё более дурном расположении духа, чем обычно весной, и вёл себя самым непредсказуемым образом.

Когда Гарт подслушал этот разговор, о котором шептались жители поселения, разрываясь между возбуждением от перспективы публичной казни и гневом на суровость решения, он отмахнулся от этого как от ещё одного проявления разницы между культурами Скеллета и Ордунина, события, которое могло произойти только среди людей.

Незнакомый с человеческими эмоциями, он не замечал возмущённых взглядов, неизменно бросаемых в его сторону, когда речь заходила об этом. Он сохранял невозмутимое безразличие ко всему происходящему, проезжая по улицам и выезжая за ворота, не подозревая о полных ненависти взглядах, которые бросали на него стражники Барона, спутники обречённого человека.

Ненависть к себе подобным никогда не проявлялась ни в лицах, ни в манерах, а только в словах и поступках, так что он был совершенно неспособен различать человеческие эмоции такими, какие они есть. И ему было всё равно, даже если бы он мог их различать, потому что о людях он думал не лучше, чем о собаках.

Поначалу путь его был неспешным: он спокойно ехал по хорошо наезженному тракту, где снег был плотно утрамбован ногами крестьян и караванов и только начинал таять, постепенно превращаясь в грязную жижу. Но после того как он свернул на первой развилке, путь стал намного хуже, поскольку по дороге в Морморет не велось никакой торговли, и он был за пределами всех ферм, кроме самых дальних.

Дорога здесь утопала в нерастаявшем снегу, и её наличие можно было различить только по довольно большим просветам между борющимися за жизнь деревьями, по большему, чем в других местах, количеству следов, как человеческих, так и следов животных; человеческие, как правило, оставлялись босыми ногами, должно быть, местные жители либо очень бедны, либо совсем варвары, подумал Гарт; и по неравномерно расположенным вехам, которые часто были погребены, и только холмик или небольшой сугроб в ровном снежном покрове выдавали их присутствие.

Снег практически не замедлял движения боевого зверя, чьи мягкие лапы и длинные ноги были рассчитаны на любую погоду, но из-за того, что трудно было точно определить местонахождение дороги, Гарт вынужден был снижать скорость и время от времени останавливаться для разведки.

В результате прошла целая неделя, прежде чем он перевалил через холмы на равнину Дербарока - расстояние, которое в обычных условиях он мог бы преодолеть за половину этого времени. В эту неделю входили две короткие задержки, чтобы дать возможность боевому зверю добыть себе пищу. Даже если бы он захотел, Гарт не смог бы взять с собой достаточно мяса, чтобы прокормить огромного гибрида, особенно если учесть, что он предпочитает свежее мясо.