Лоуренс Уотт-Эванс – Лоуренс Уотт-Эванс - За Василиском (страница 11)

Достигнув угла, где проспект переходил в площадь, Гарт огляделся. Открытое пространство явно было рыночной площадью: со всех сторон стояли тёмные и пустые таверны и трактиры, и десятки разнообразных пыльных навесов и торговых палаток. Площадь была около пятидесяти ярдов, а может, и больше. Почти всю противоположную сторону занимало одно здание - дворец, сверкающий белым мрамором, который оставался безупречным, несмотря на то, что город был обезлюдевшим.

В центральной части фасада находилась единственная большая дверь - портал с инкрустацией полудрагоценными камнями, чеканным золотом, и всё это на вершине трёхступенчатого насыщенно красного камня; на первом этаже не было ни окон, ни украшений, кроме этого портала, вделанного в гладкий, чистый мрамор. Верхние этажи - другое дело; полдюжины равномерно расположенных узких проёмов служили окнами второго этажа, в третьем - дюжина широких стрельчатых окон в свинцовых переплётах с искусной окантовкой. Покатая крыша была окаймлена бесчисленными горгульями, высеченными из того же белого мрамора, что и стены.

Гарт изучил обстановку. Предположительно, Шанг находился где-то здесь, но строение было достаточно большим, и большая часть его внутренних помещений, несомненно, находилась вне зоны видимости и слышимости из-за двери. Если только маг не подстерегал его, он мог просто войти в парадную дверь незамеченным - если только там не было какой-нибудь сигнализации. Если бы она была, он бы её услышал и мог просто развернуться и уйти. Хотя это был самый смелый вариант, он был и самым простым, а значит, скорее всего, и самым лучшим; он не мог знать, где во дворце может встретить мага, так что одна точка входа была не хуже другой, и глупо было рисковать, залезая в окна, где можно было легко оступиться и сломать себе шею.

Приняв решение, Гарт зашагал через площадь, огибая рухнувшие палатки. Солнце, садившееся где-то за его правым плечом, красновато поблескивало на полудрагоценных камнях, которыми была усыпана дверь дворца. Поднявшись на три ступеньки, он взялся за ручку и толкнул - ничего не произошло. Он надавил сильнее, но дверь по-прежнему не поддавалась. Он не видел признаков замка или засова, вероятно дворец был спроектирован так, чтобы выдержать осаду, либо здесь действовало колдовство. Он подумывал о том, чтобы попытаться прорубить дверь топором, как это было с городскими воротами, но отказался от этой идеи. Если что-то и могло разозлить Шанга, так это разрушение его входной двери. Кроме того, если бы он это сделал, то поднял бы шум, так что, даже если маг находится в задней части дворца, он мог бы услышать его, тайное проникновение было предпочтительнее.

Поэтому необходимо найти другой вход. Гарт спустился по ступеням из красного камня и повернул направо, чтобы обойти здание. Это привело его в довольно зловонный переулок шириной около шести футов, где южная сторона дворца оказалась такой же невыразительно - безликой на всех трёх этажах, как и фасад на первом. Затем, пройдя около сорока ярдов, он оказался на более широкой и опрятной улице, расположенной под прямым углом к переулку. Он увидел, что в задней части дворца были те же окна и горгульи наверху, те же щели на втором этаже, тот же гладкий фасад на уровне земли, за исключением того, что там, где спереди была золотая дверь, сзади была большая арка, возможно, пятнадцати футов в ширину и дюжины в высоту, перекрытая дубовыми воротами.

Недолго думая, Гарт решил, что эта преграда закрыта так же надёжно, как и золотой портал, если не более того, и доводы против её взлома всё ещё оставались в силе; поэтому Гарт направился к северной стене и вошёл в переулок шириной около восьми футов, который в сгущающихся сумерках почти утопал в темноте. Здесь дворец снова выглядел совершенно пустым и безликим.

Выйдя на рыночную площадь, Гарт понял, что дневной свет быстро угасает и что он не может позволить себе терять время, если хочет делать и видеть; поэтому он отбросил все мысли о потайных дверях, взломе замков, туннелях из соседних зданий и других маловероятных способах проникновения и решил добраться до окон третьего этажа… Одно, как он мог видеть, было закрыто не полностью; возможно, дюйм отделял створку от рамы.

Первая же попытка убедила его в том, что на стены дворца не так-то просто забраться; гладкий мрамор не давал возможности ухватиться руками или упереться ногами, и он не хотел тратить время и силы на то, чтобы с шумом сделать такие опоры своим топором. Он не хотел пытаться зацепиться за горгулью и вскарабкаться по верёвке, поскольку сомневался, что горгулья или верёвка достаточно прочны, чтобы удержать его, и знал, что не является специалистом ни в метании, ни в лазании по верёвкам. Нет, лучше всего, по его мнению, было бы как-нибудь забраться на крышу и спуститься к верхнему окну, надёжно закрепив два или три отрезка веревки за всё, что удастся найти.

Поскольку сам дворец был неприступен, ему пришлось бы забраться на крышу одного из соседних зданий; справа находился трактир высотой почти в три дворцовых этажа, с нависающими карнизами, которые, как сомневался Гарт, он сможет обойти, а слева стоял двухэтажный дом, верхний этаж которого нависал над нижним, так что его крыша заканчивалась не более чем в двух ярдах от дворцовой стены и, возможно, на десять футов ниже уровня дворцовой крыши. Это могло послужить отправной точкой, хотя сам прыжок был бы нелёгким. Однако добраться до первой крыши было несложно: от дома отходил всё ещё державшийся купеческий навес, поддерживаемый довольно прочным деревянным каркасом. Не раздумывая, Гарт ухватился за нижний край навеса, находившийся всего в нескольких дюймах над его головой.

Двигаясь так быстро, как только мог, он забрался на него. Ткань опасно натянулась, поднялось облако пыли, от которого заслезились глаза, но навес выдержал - поначалу. Он быстро вскарабкался по наклонному полотну, чувствуя, как оно поддаётся: ткань отрывалась от каркаса. Он перекатился боком на покрытое тканью дерево, услышал скрип каркаса и почувствовал, как он начинает прогибаться под его весом; но вот он уже на вершине, цепляется за грубый фасад дома.

Однако он знал, что не сможет долго держаться, если шаткий навес рухнет. Хотя падение, скорее всего, не причинит ему вреда, оно сорвёт запланированный подход к дворцу, а также создаст значительный и нежелательный шум.

Он подождал, пока утихнут раскачивание и скрип, пытаясь распределить свой вес, обдумывая каждое своё движение. Если бы он встал, карниз был бы под рукой, но такое действие, несомненно, привело бы к полному разрушению торгового навеса. Возможно, если ему удастся упереться носком в стену дома, он сможет выдержать нагрузку; между двумя плохо отёсанными камнями имелся зазор почти в дюйм и длиной в четыре дюйма. Осторожно, медленно, он поднял левую ногу и просунул острый носок сапога в зазор. Опираясь правой ногой на деревянный каркас, он подтянулся по стене на несколько дюймов, пока не оказался на коленях, левая нога упёрлась в стену, а четырьмя пальцами он вцепился в стену над головой. Затем он рванулся вверх, плечи оказались выше карниза и тогда он закинул ногу на крышу. Имея точку опоры он подтянул вторую ногу и увидел, как каркас навеса под ним отрывается от стены и медленно, бесшумно падает на землю, а ткань образует нечто вроде парашюта, который и задерживает падение, и приглушает неизбежный грохот.

Он ненадолго остановился, чтобы перевести дыхание, но не осмелился ждать, опасаясь, что Шанг услышал шум; обрушение могло быть вызвано ветром или ветхостью, но Гарту всё равно нужно было скрыться из виду. Не теряя времени на подготовку, он встал и побежал к краю крыши, выходящей на дворец, к промежутку между зданиями. Бегу мешал наклон крыши, и он не до конца отдышался после того, как оказался на ней, поэтому прыжок получился коротким и неподготовленным, но вытянутые пальцы дотянулись до одной из выступающих частей горгульи и обхватили её. К его удивлению, скульптура выдержала; он недооценил местных каменщиков. Осторожно он сменил хват на камне, на более надёжный; затем он перекинул ноги вперёд, чтобы прижаться к гладкому белому мрамору дворцовой стены и создать достаточную тягу, чтобы сместить хватку и снова перекинуть ногу вверх.

На этот раз потребовалось две попытки, чтобы зацепиться носком за парапет за ухмыляющимися скульптурами; Гарт винил в этом быстро сгущающиеся сумерки, не желая признавать, что уже устал. Он был уже не так молод, как раньше, прожив больше века. Оверманы могли рассчитывать на продолжительность жизни около двухсот лет, однако энергия молодости уже покинула Гарта.

Оказавшись, наконец, в безопасности на крыше дворца, он отошёл подальше от края, за пределы видимости с рыночной площади, ( если не высовываться ), и прилёг отдохнуть. Оглядевшись, он понял, что дворец, который, как он уже знал, был почти квадратным, на самом деле представлял собой полый квадрат; его центр занимал просторный внутренний двор.

Хотя с рынка его не было видно, он находился на виду с открытой галереи третьего этажа, которая шла по всей длине противоположной стороны двора. Он инстинктивно присел ниже, хотя знал, что на крыше нет места, где можно было бы полностью спрятаться; даже разнообразные дымоходы были низкими, едва выступающими над крышей. Он лежал неподвижно, ожидая звука, который мог бы указать на местонахождение Шанга.