Лоуренс Уотт-Эванс – Киборг и чародеи (страница 54)

– А каково минимальное время?

– Двадцать один час.

Время внезапно понеслось с ужасающей скоростью, и с каждой уходящей минутой все быстрее. Семь дней добирался он от своего корабля до Праунса.

Впрочем, тогда он не особенно спешил. Сто двадцать часов, обещанных компьютером в случае плохой погоды, – это шесть дней. А если погода останется ясной, у него только один-единственный день.

Среднее от этих двух чисел лежало где-то в пределах трех с половиной дней, или семидесяти часов. Если он пустится в путь немедленно, сейчас же, у него по крайней мере будет хоть какой-то шанс.

Прежде всего ему нужно выбраться из кровати. И ему понадобится помощь, чтобы спуститься вниз. Он догадывался, что все еще находится на верху башни, а значит, чтобы спуститься, нужен маг.

Не обращая внимания на волны боли, перекатывающиеся в голове, Слант попытался сесть и одновременно как можно громче закричал:

– На помощь! Помогите!

Тишина рассыпалась топотом бегущих ног, и где-то рядом хлопнула дверь.

Ему удалось, спустив ноги, сесть на край кровати. А потом ушло еще время на то, чтобы мучительным усилием сфокусировать зрение и заставить комнату, кружащуюся перед ним, остановиться. При этом он старался не обращать внимания на проскальзывающие разноцветные сполохи и тени, которые счел следствием травмы головы.

Комната была успокаивающего бледно-серого цвета, с золотистым ковром на полу. Дальняя стена в дюжине примерно метров от его кровати оказалась огромным витражом, в котором сияли прозрачные и матовые, гладкие и пузырчатые, зеленые, желтые, белые и синие стекла. Ничего, кроме ясного неба, за ними видно не было.

Итак, он по-прежнему в Праунсе, на верху башни. Это он еще успел сообразить, прежде чем его окружили люди. Первым появился Азрадель, за ним Хейгер, Эннау и другие.

– Ты не должен сидеть! – испугался Азрадель.

– Пустое! Мне нужно как можно скорее попасть на корабль.

Азрадель был изумлен:

– Зачем? К чему такая спешка? Ты тяжело ранен, очень тяжело. Мы успели удалить заряд из твоей головы прежде, чем он взорвался. Но ты оказался слишком близко к взрыву, и у тебя серьезно обожжена не только голова, но почти вся спина. Я даже не уверен, что нам удалось вытащить все осколки. Пришлось работать над тобой много часов. Это было очень сложно: у тебя в голове столько металла и такие странные блокировки. Чтобы ты выжил, нам пришлось сделать некоторые изменения. Обычно мы ничего не меняем без согласия пациента, но у нас не было выхода.

– Я знаю, что ранен – на мне, кажется, живого места не осталось. Но это неважно, это пустяки в сравнении с тем, что может случиться. Компьютер считает, что я мертв, но у него есть приказ отомстить за мою смерть.

– Так смертельная машина все еще работает? – тревожно воскликнул Азрадель. – Мы опасались, что так оно и будет...

– О да, ее не так-то просто остановить. Она собирается уничтожить как можно больше городов, прежде чем убьет себя, – Слант с трудом выговаривал слова: даже это было мучением.

– Как может она уничтожить наши города? Одна-единственная машина?

– Эта машина управляет звездолетом, оснащенным тем же оружием, что сделало кратер к югу от Праунса. – Слант решил не принижать весомость своего довода упоминанием о том, что боеголовки его корабля не обладают нужной для этого мощностью.

Азрадель, судорожно сглотнув, спросил:

– Можно что-нибудь сделать, чтобы остановить ее? Как ее победить?

– Если я попаду на борт корабля прежде, чем он наберет достаточно энергии для взлета, я успею изменить приказания. Я думаю, мне удастся заставить ее меня слушаться.

– Сколько у нас времени?

– Это зависит от погоды. Дело в том, что машина получает энергию от вашего солнца. Это где-то между сутками и шестью. Если я отправлюсь немедленно и буду двигаться быстро, может быть, успею.

– В твоем состоянии ты не можешь ехать верхом. Это исключено.

Придется нести тебя по воздуху.

Слова Азраделя несколько умерили тревогу Сланта. Последняя возможность как-то не приходила ему в голову.

– Прекрасно, – констатировал он. – Но у нас нет ни минуты лишней.

Поторопимся!

– Где твой корабль?

– В овраге, в нескольких километрах к югу от Олмеи.

– Где это – Олмея?

Слант был ошарашен, что маги этого не знают:

– На равнине, к западу отсюда. Я добирался сюда неделю, два дня пешком и пять верхом.

– Прямо на запад?

– Нет, на северо-запад.

– Мы найдем.

Слант не был в этом уверен, но кивнул, отчего резкая боль пронзила шею. Ему показалось, что комната вновь закружилась вокруг него, и он медленно опустился на кровать.

– Помните, нельзя терять ни минуты, – выговорил он через силу.

– Хорошо. Пока отдыхай. Я обо всем позабочусь, и когда мы будем готовы, разбужу тебя.

Слант кивнул, но очень осторожно. Азрадель удалился. Когда он ушел, забрав с собой остальных посетителей, Слант тихонько сказал Хейгеру:

– Прости, что я тебя так швырнул.

– Все в порядке.

– Это была отличная мысль: заявить, что башня вот-вот обрушится. Не знаю, почему она не сработала.

– То была идея Шопаура, не моя.

– Поблагодари его от меня.

– Хорошо. Можно я спрошу тебя об одной вещи? Откуда ты знаешь, что твоя машина собирается обрушить на нас весь этот ужас?

– Она говорит со мной. Она сказала мне о своих намерениях.

– Говорит, даже считая, что ты мертв?

– Полагаю, она считает меня призраком.

– Чем?

– Неважно. – То ли он употребил неверное слово, то ли эти люди не знакомы с историями о привидениях. В любом случае объяснять не стоило. – Ей приказано отвечать на мои вопросы. Но никто не говорил ей, должен ли я быть при этом жив.

Хейгер сказал что-то еще, но Слант уже не слышал его – он спал.

Когда он снова проснулся, в комнате было полно народу, и Азрадель, который стоял к нему ближе всех, сказал:

– Мы готовы. Будем нести тебя по очереди – так быстрее. У тебя есть какие-нибудь предложения? Мы ведь ничего не знаем о демоне, с которым тебе предстоит сражаться.

Во сне ему в голову пришла одна мысль:

– Маги ведь в состоянии управлять погодой?

– Иногда.

– Вы можете связаться с магами Олмеи и попросить их наслать облака?

Это даст нам запас времени.

В его одурманенном состоянии ему не пришло в голову, что маги Олмеи предприняли бы и более радикальные меры, узнав о пробуждении компьютера.

– Боюсь, ничего не выйдет. Наш предел – самое большее несколько километров, Олмея слишком далеко.

– Тогда давайте двигаться.