Лоуренс Уотт-Эванс – Киборг и чародеи (страница 22)
– Но ты же говоришь, что это довольно просто, если не считать, что на обучение магии уходят годы.
– Все и вправду очень просто. И на обучение разумному использованию этих сил действительно уходят многие годы.
– Тебе не кажется, что он водит меня за нос? – спросил Слант у компьютера.
– Подтверждение.
– Не думаю, что от него будет толк, но мне пока не хочется прибегать к насилию. Какие-нибудь предложения?
– Возможно, субъект не в состоянии объяснить гравитационные аномалии.
Запрос: насколько точна идентификация данного субъекта как вражеского военного исследователя?
– В том-то и дело. Я не вижу, чтобы он использовал магию.
Курао молча сидел, пока, как ему представлялось, гость размышлял над услышанным, и взгляд его уже начал рассеянно бродить по комнате, когда Слант вдруг спросил:
– Можешь ли ты показать мне свое волшебство?
– Конечно. Хотя это будет стоить еще три монеты.
Слант нисколько не удивился.
– Удовольствуйся пока что этим, – посоветовал он, протянув через стол две монеты. – Я дам тебе еще две, если мне понравится твоя работа.
Курао, пожав плечами, спрятал монеты.
– Что за волшебство ты хотел бы увидеть?
– А что ты можешь?
– Довольно многое. Обычно ко мне приходят покупать приворотные амулеты и мои автоматы, но я знаком и со многими магическими искусствами.
Могу летать, могу вызвать дождь, есть и другие трюки.
– Автоматы?
– Знаешь, такие искусственные существа. Они могут быть очень полезны.
Люди покупают их, чтобы они шпионили за их недругами или переносили вести.
– Не понимаю, о чем ты. И ты умеешь делать такие вещи?
– Именно. Я сперва изготавливаю их, а потом оживляю.
– Звучит заманчиво.
– Тебе придется заплатить за материалы.
– Разве я недостаточно заплатил тебе? – Слант начал уставать от жадности мага.
– Ну...
Слант перебросил через стол еще монету.
Курао улыбнулся:
– Я начну прямо сейчас.
Встав, он подошел к полкам и после нескольких минут поисков повернулся к Сланту с чучелом большой ящерицы в руках:
– Подойдет?
Слант пожал плечами: он понятия не имел, что маг имеет в виду.
Рассеянно кивнув, Курао побрел от полки к полке, собирая по пути различные коробочки и другие странные предметы. Наконец, когда руки его были полны, он вернулся к столу и вывалил весь этот загадочный хлам на стол перед киборгом.
– В действительности мне это совсем не нужно, – признался он, как бы извиняясь. – Но, знаешь ли, помогает.
Слант все еще не понимал, о чем он, а потому ничего не ответил.
Компьютер же оказался менее терпимым:
– Посоветовать субъекту строго придерживаться необходимых для демонстрации элементов.
– Да помолчи! Раз этот хлам помогает ему...
– Посоветовать субъекту сопровождать демонстрацию детальными объяснениями.
– А вот это неплохо.
Курао продолжал рассортировывать на столе свою коллекцию. Слант привлек его внимание жестом и спросил:
– Ты не против объяснений по ходу дела?
– Ну... Лучше ты задавай вопросы. Я, пожалуй, буду слишком занят.
– Приемлемо?
– Подтверждение.
– Хорошо. Начинай.
– Спасибо.
Курао взял щепотку желтого порошка из коробочки на столе, бросил его в плошку с какой-то жидкостью и, взбалтывая содержимое, присел у жаровни.
До этого времени Слант даже не сознавал, что в ней что-то тлеет. Маг вылил содержимое плошки на угли, вверх поплыла небольшая струйка дыма, и по комнате распространился приятный запах.
– Что это?
– Истолченная древесная кора.
– Зачем?
– Горит чисто, приятно пахнет. С этого хорошо начинать заклятия.
– Это необходимо?
– В сущности, нет, но создает необходимое настроение, – маг подул на угли, и вверх поплыло еще одно колечко. – Видишь ли, нужно, чтобы обстановка была приятной, так как малейшая небрежность или просто раздражение, вероятнее всего, заставят тебя что-нибудь пропустить.
Он вернулся к столу, прихватив по дороге ящерицу:
– Начнем с того, что предмет, который ты хочешь оживить, должен быть подходящей формы, то есть, если ты хочешь, чтобы он говорил, он должен иметь горло и рот; у предмета, которому предназначено ходить, должны быть ноги; а если нужно, чтобы он летал, – крылья. Чтобы он писал, у него должны быть руки и пальцы, лапы не подойдут. Ну и так далее. Я могу, конечно, добавить остальное потом, но в таком случае оно не будет служить так хорошо, как если бы существовало с самого начала. Понимаешь?
– Пока да.
– Объяснения неясны и двусмысленны.
– Заткнись!
– Далее, поскольку наипростейший автомат будет живым, внутри у него должно быть то же, что у тебя, или у меня, или у любого другого животного.
У чучела, естественно, нет пищеварительного тракта, как, впрочем, и всего остального, кроме внутренностей, набитых трухой, поэтому необходимы иные материалы. Можно пойти по пути последовательных трансформаций, но на это уйдет слишком много времени, и прежде, чем ты закончишь, начатое тобой начнет разлагаться и несчастное существо умрет по частям. А значит, я беру необходимое мне...
И Курао извлек несколько шкатулок из груды на столе, по ходу дела называя их содержимое:
– Сушеные кости, сушеная кровь, печеночный паштет – я собирался съесть его когда-нибудь, но он быстро портится. Толченые тритоны – очень полезная штука, в них все элементы для скелета; птичьи крылья для мускулов – мило и компактно; соляная кислота для пищеварения...