Лоуренс Уотт-Эванс – Драконья погода (страница 72)

— В вашем списке врагов есть и другие имена?

— Да. Лорд Энзит… — Он замолчал, двое или трое членов Общества ахнули от удивления, а потом продолжал: —…лорд Торибор, лорд Дришин, лорд Хорим и вы.

Коготь наклонился вперед.

— А вам известно, что все мы, за исключением Карувана, являемся членами Общества Дракона?

— Нет… Я знал про некоторых из вас, например, про лорда Энзита, относительно других мог только догадываться.

— Значит, вы вступили в Общество Дракона не для того, чтобы нас найти?

— Не совсем.

— В таком случае, зачем вы здесь? — Коготь не сводил с него пристального взгляда.

Арлиан отвел взгляд, чтобы не смотреть Когтю в глаза, а заодно понять, как относятся к происходящему остальные члены Общества, и вздохнул. Он не осмеливался лгать этим людям.

— Недавно я попытался встретиться с лордом Энзитом — признаю, что в мои намерения входит его уничтожить, но тогда я лишь просил о беседе. Он не только отказал мне, но и угрожал убить, если я когда-нибудь осмелюсь его потревожить. Я видел, как он расправился с безоружной женщиной лишь за то, что она не оправдала его доверия. Мне известно, что он убил еще четырех женщин потому, что так ему было удобно, и не сомневаюсь, что он намерен выполнить свое обещание.

Кроме того, из разговора с лордом Уитером я узнал, что лорд Энзит является членом Общества Дракона. А также о клятве, которую вы даете, — не убивать друг друга внутри Мэнфорта. Более того, лорд Уитер дал мне понять, что я могу вступить в ваше Общество, таким способом я решил защитить себя от лорда Энзита — он безжалостный человек, но я сомневаюсь, что он осмелится нарушить клятву.

— Значит, вы намерены отказаться от старых обид, в чем бы они ни состояли?

— Ни в коем случае! — воскликнул Арлиан. — Я намерен встретиться с каждым из вас вне стен города, где нас не будут ограничивать условия клятвы.

Коготь пристально смотрел на него еще несколько секунд, потом моргнул и заявил:

— Уж не знаю, трус вы, глупец или что-нибудь еще. Вы пришли сюда, спасаясь от лорда Энзита, однако сражались с Каруваном и предложили дуэль Торибору. И открыто признаете, что хотите меня убить.

— Я не считаю себя трусом, — ответил Арлиан. — Разве нельзя назвать Энзита могущественным и опасным человеком, который станет руководствоваться соображениями целесообразности, а не чести? Разве он не способен нанять убийц или воспользоваться волшебством? Бросать ему прямой вызов — скорее проявление глупости, а не храбрости. Я бы с радостью встретился с ним или любым из вашей шестерки в открытом и честном бою, но я не хочу, чтобы меня подстерегли люди Энзита и оставили умирать в темном переулке.

— Вы утверждаете, что он способен на такое? — Коготь вновь наклонился вперед.

— Уверен. А его угрозы только убедили меня в собственной правоте.

— И вы говорите о таких вещах без колебаний?

— Я обязан правдиво и полно отвечать на ваши вопросы, не так ли?

— Ну, тогда вы глупец, — бросил Коготь, откидываясь на спинку кресла. — Или слишком молоды и еще не научились прятать истину за сарказмом, красивыми словами или рассуждениями. Я полагаю, что Пузо — лорд Торибор — напрасно не проявил терпимости, будет только лучше, если вы станете членом нашего Общества. Настанет день, когда мы встретимся вне стен города, но я не тороплюсь, и чем дольше мы будем изучать друг друга, тем более забавной окажется встреча.

Он немного помолчал.

— Вот мои наставления, — сказал в заключение Коготь. — Одна из целей Общества Дракона, как сказала леди Иней, изучать драконов, однако исходным импульсом было одиночество. Вы еще очень молоды, и вам не довелось его испытать, но мы действительно отличаемся от остальных людей. Мы носим на себе отметину, мы все благословенны и прокляты. У нас есть сила, позволяющая до определенной степени подчинять себе других людей, — но это лишь еще больше подчеркивает нашу необычность.

Пастух, как бы ни любило его стадо, никогда не станет его частью. Мы живем очень долго и никогда не болеем. Мы можем спокойно разгуливать по улицам, где полно разлагающихся от чумы трупов; окружающие нас люди болеют и стареют у нас на глазах, а мы ничего не в силах сделать, чтобы этому помешать. Когда мы впервые встретились с Уитером, много столетий назад, мы сразу поняли, как близки друг другу, теперь десятилетия одиночества миновали, и у каждого из нас появился друг.

И, несмотря на свои недостатки, мы поняли, что другой пастух всегда более подходящая компания, чем лучшая из овец. Когда нас нашли Энзит, Рехириан и Шарре, мы с радостью приняли их — так родилось Общество Дракона. Мы сочинили клятву и приказали выстроить это здание, после чего задумались о целях нашего Общества. В течение столетий нас находили новые люди и присоединялись к нам, движимые собственными мотивами, как сейчас вы.

В конце концов мы поняли: несмотря на личные устремления, нужда в компании себе подобных уже сама по себе является достаточным поводом для существования Общества. Пройдет время, и вы начнете ценить всех нас, и, если мы действительно перед вами в чем-то виноваты, вы найдете в себе силы нас простить. Когда ритуал будет закончен, давайте побеседуем, вы и я, и попытаемся договориться. Вы не возражаете?

Арлиан колебался.

— Может быть, — с сомнением ответил он.

Коготь кивнул:

— Я могу подождать — да и вы, юноша, тоже. — Он повернулся к сидящей рядом с ним женщине: — Задавай свои вопросы, Флейта.

Флейта оказалась высокой и худой женщиной с длинным носом и шрамом, пересекающим правую щеку; но даже и без шрама ее вряд ли можно было назвать красавицей.

— Что вы знаете о волшебстве? — спросила она спокойным, равнодушным голосом.

— Почти ничего, — ответил Арлиан. — Мне довелось пройти через Горное Царство Грез. Побывать в Аритейне и вернуться обратно, так что я видел волшебство в самых разных его проявлениях, кроме того, я провел немало времени с волшебниками Аритейна, но сам их искусство не изучал. Я продаю заклинания, снадобья и тому подобное, но я лишь купец, а не производитель.

Кроме того, между магией и волшебством существует различие — я привез свои товары и специалистов из Аритейна, они не слишком уважительно отзываются о северной магии. Как и все вы, я вельможа — у меня свое дело, и я не опускаюсь до того, чтобы лично им управлять. Я знаком с тем, на что способно волшебство Аритейна и как выглядит дикое волшебство Пограничных Земель, но на этом мои познания заканчиваются.

— И вам не удалось ничего узнать от деревенских старейшин или местного мага, когда вы были ребенком?

— Абсолютно ничего. У нас в Обсидиане был маг, но мы с ним почти не разговаривали — тем более о его искусстве. Мой дед рассказал мне несколько легенд, вот и все.

— Вы понимаете, что я имею в виду, когда говорю о магии, противопоставляя ее обычному волшебству?

— Нет.

Флейта вздохнула.

— В таком случае мои наставления, Обсидиан, будут самыми элементарными, поскольку вы не способны понять больше — и, возможно, посчитаете их чепухой. Много лет назад, очень много, как свидетельствуют легенды, драконы обитали среди Хаоса, и это им не нравилось. Тогда они заставили его отступить на юг и навели порядок. В другой легенде говорится, будто Хаос изгнали боги, а драконы позднее захватили освобожденные территории, но смысл не изменился. Хаос есть корень волшебства — драконы посеяли на Землях Людей нестабильность, перемены и обман.

Не исключено, что сами драконы — существа волшебные и не хотят конкуренции. Возможно, они есть нечто противоположное волшебству. Мы не знаем. Но нам известно, что на территориях, где когда-то властвовали драконы — теперь они называются Землями Людей, — волшебство превратилось в высохший колодец, а к югу от Пограничных Земель оно похоже на полноводную реку.

Может быть, драконы выпили все волшебство или прогнали его прочь. Так или иначе, но за пределами Земель Людей оно обладает огромной силой, и всякий, у кого имеются минимальные способности, в состоянии им манипулировать, но никто не в силах подчинить себе, поскольку оно обладает необузданным могуществом.

Здесь, в Мэнфорте, волшебство такое жалкое, что его приходится либо ввозить — но оно со временем слабеет, — либо сплетать из тончайших нитей, для чего требуется такое высокое мастерство, что для овладения им не хватает целой жизни. Эта способность использовать местное волшебство и есть магия; аритеяне ею не пользуются. Магия — субстанция тонкая, сильная и длительная; волшебство производит яркое впечатление, но оно нестабильно и ненадежно.

Из-за того что магию трудно освоить — как вы думаете, кто лучше всего подходит для ее изучения? — Она обвела рукой членов Общества Дракона. — Мы, естественно, ведь у каждого из нас впереди столетия жизни. Все члены нашего общества должны овладеть хотя бы элементарной магией — впрочем, нет никаких причин для спешки. У вас впереди много времени.

— Если только Энзит вас не убьет, — пробормотала сидевшая рядом другая женщина.

— Миледи, вы хотите сказать, что лорд Энзит может нарушить клятву? — спросил Привратник.

— Нет, — ответила женщина, — я просто предполагаю, что когда-нибудь юный лорд Обсидиан покинет Мэнфорт.

Против этого было трудно возразить, к тому же время Привратника еще не пришло. Человек, сидевший справа от Флейты, спросил: