Лоуренс Уотт-Эванс – Драконья погода (страница 54)
— Я слышала… — начала она. — Я слышала, что вы… что лорд Об… Обсидиан заплатит…
И она протянула к Ворону руку.
У нее на ладони лежала овальная брошь, вырезанная из полированного обсидиана, в прекрасной золотой оправе старинной работы. Ворону показалось, что черную бархатную подкладку добавили позднее.
На женщине старый рваный плащ, да и выглядывающее из-под него платье ничуть не лучше. Вряд ли она получила такую роскошную вещь в подарок. Скорее всего стащила у кого-нибудь семейную реликвию.
И все же это, вне всякого сомнения, обсидиан. Быть может, нищенку удастся уговорить рассказать, где она украла брошь. Они с Арлианом изучили две дюжины предметов, которые приносили ювелиры, купцы и люди менее определенных профессий. Им удалось записать несколько имен, еще одно не помешает, а выгонять несчастную на холодный дождь жестоко.
— Проходи, — предложил он. — Сейчас я дам тебе поесть, ты посидишь у огня, а я узнаю, свободен ли ювелир лорда Обсидиана.
Он усадил женщину на стул возле очага на кухне и дал ей кусок хлеба и чашку чаю, чтобы она могла его размочить, — Ворон не разглядел зубов незнакомки, но не сомневался, что они не в лучшем состоянии.
Если она откроет дверь прежде, чем он вернется, и впустит банду воров, что ж, это будет ему наказанием за мягкосердечность, решил Ворон, быстро поднимаясь по ступенькам, чтобы позвать Арлиана. Будь во дворце слуги, он оставил бы кого-нибудь сторожить гостью, но пока здесь ночевали только он, Арлиан и шестеро посланцев Аритейна. Нанятые в Мэнфорте слуги работали во дворце днем, а вечером уходили домой. Так было легче делать вид, что лорд Обсидиан еще не прибыл в город.
Ворон с нетерпением ждал наступления большого бала — после его окончания можно будет набрать достаточное количество слуг.
Несколько минут спустя, когда Ворон и Арлиан вошли на кухню, женщина, все еще съежившись, сидела на стуле возле огня, от ее плаща поднимался пар. Ворон быстро подошел к двери и убедился, что засов по-прежнему надежно закрыт.
— Дай мне брошь, — сказал Арлиан, протягивая руку.
На нем была черная, отделанная белым кантом ливрея кучера — цвета он выбрал сам: черный означал обсидиан, белый — справедливость. Вряд ли женщина сообразит, что ювелир подобный наряд носить не станет.
Она поставила пустую чашку на стол и вытащила брошь.
— Я… это все, что у нас осталось, — прошептала женщина, протягивая украшение. — Мне подарили ее на свадьбу.
Арлиан взял брошь и принялся ее рассматривать. И вдруг Ворон заметил, как юный лорд от изумления раскрыл рот и уставился на украшение, а потом напрягся, словно его только что ударили.
— Волшебство! — воскликнул Ворон и обнажил шпагу; в следующее мгновение он уже стоял рядом с женщиной, приставив клинок к ее горлу.
— Нет! — успокоил его Арлиан, подняв руку. — Нет… со мной все в порядке. — Однако он неожиданно охрип, в глазах у него стояли слезы.
— Тогда что…
— Брошь, — ответил Арлиан, сжимая в руке украшение.
Золото сверкало в отблесках пламени очага.
Ворон не опустил шпаги, но слегка отвел клинок от горла женщины. Он видел, что она замерла от ужаса.
— С ней что-то не так? — резко спросил Ворон.
— Она принадлежала моей матери, — ответил Арлиан.
Женщина ахнула, потом тихо застонала.
Ворона было не так-то легко убедить, что тут обошлось без волшебства; его рука со шпагой не дрогнула.
— Ты уверен? — спросил он.
— Посмотри сам, — предложил Арлиан, переворачивая брошь и сдирая бархатную подкладку.
— Не надо!.. — прошептала женщина, пытаясь забрать брошь, но шпага Ворона заставила ее застыть на месте.
Арлиан повернул украшение так, чтобы открылась золотая поверхность, и показал гравировку.
— Клей мешает разобрать слова, но присмотрись повнимательнее и ты прочитаешь: «Шарбет, с любовью». — Арлиан перевел взгляд на женщину. — Так звали мою мать.
— Он… но…
Ворон взял в руки брошь. Ему пришлось прищуриться, чтобы разобрать надпись, поскольку она была покрыта не только клеем, но и грязью, пеплом и частичками черного бархата, но в конце концов он убедился, что Арлиан не ошибся.
— Значит, брошь твоей матери, — развел руки Ворон. — Похоже, я недооценил твой план — что будем делать?
— Как она попала к тебе в руки? — резко спросил Арлиан, глядя в глаза женщине.
Она умоляюще посмотрела на Ворона.
— Шпага… — пролепетала женщина.
— Убери в ножны, — сказал Арлиан.
Ворон нахмурился, но повиновался. Волшебство здесь и в самом деле ни при чем, а двое сильных мужчин легко справятся с жалкой нищенкой. Лезвие скользнуло в ножны, но Ворон продолжал сжимать рукоять шпаги.
— А теперь, — Арлиан наклонился, чтобы заглянуть в глаза женщине, — скажи нам, откуда у тебя брошь?
— Мой муж, — пролепетала она. — Он подарил мне ее на свадьбу. Мы… мы не знали, что она украдена, клянусь! Бархат… бархат приклеили…
— Как зовут твоего мужа? — резко спросил Арлиан. — Где его можно найти? Он жив?
— Он… болен. Очень болен. Вот почему мне нужны деньги. Он не хотел… все эти годы… — Женщина посмотрела на брошь, зажатую в руке Арлиана.
— Как зовут твоего мужа? — продолжал допрос Арлиан. — Где он сейчас?
— Его зовут Йорвалин, но все называют его Колпак, — ответила женщина. — Он остался в нашей комнате на улице Метелок.
— Колпак? — Арлиан выпрямился, и они с Вороном переглянулись за спиной у женщины.
— Неужели все так просто, — удивленно проговорил Ворон.
— Никогда бы не поверил, — признался Арлиан, — но иногда Судьба нам улыбается — мне ли не знать!
— О чем вы? — испуганно спросила женщина, переводя взгляд с одного на другого. — Что просто?
— А как зовут тебя?
— Я… меня зовут Заика, — покраснев, ответила она.
— Конечно, — с заметным отвращением проговорил Арлиан. Иногда его ужасно раздражали прозвища, которыми люди наделяли друг друга. — Ну, Заика, я бы хотел поговорить с твоим мужем.
Она поколебалась, явно сожалея о том, что слишком разоткровенничалась.
— А вы не причините ему вреда?
Арлиан вздохнул.
— Я не могу этого обещать.
— Тогда… я не покажу вам, где мы живем.
Ворон на несколько дюймов вытащил шпагу из ножен, но Арлиан жестом показал, что оружие им не понадобится.
— Заика, — заговорил Арлиан, наклоняясь так, что его лицо оказалось совсем рядом с лицом женщины, — неужели ты не понимаешь всей тяжести своего положения? Ты пришла без приглашения и пыталась продать украденное украшение. По твоему виду любому ясно, что у тебя нет ни денег, ни семьи, ни господина, а ты споришь со слугами лорда Обсидиана. Ворон вполне может прикончить тебя, заявив, что поймал на краже имущества лорда Обсидиана, — и никто не усомнится в его словах.
Мы можем позвать торговца рабами — ты еще достаточно молода и привлекательна, но никто не знает, к какому хозяину ты попадешь. Однако мы не намерены причинять тебе вред — нам необходимо найти твоего мужа. Ты сказала, что живешь на улице Метелок, — рано или поздно мы его найдем. Ты можешь помочь нам не тратить время и силы. К тому же тебе все равно придется вернуться к мужу, не так ли? А значит, мы легко тебя выследим. — Он вытащил из кармана золотой дукат. — Я заплачу тебе за хлопоты, если хочешь, или оставлю деньги себе, если тебе кажется, что ты продаешь своего мужа.
Она посмотрела на монету.
— Я… продам вам брошь, — наконец заявила она.
— Брошь принадлежит мне по праву, — холодно сказал Арлиан. — Ты не можешь ее продать. Однако мы готовы купить твои услуги в качестве проводника.
Она перевела взгляд с Арлиана на Ворона, но нигде не нашла сочувствия — Ворон смотрел на нее с отстраненным интересом, на лице Арлиана застыла непреклонность.
— Давайте деньги, — прохрипела она, схватив блестящую монету.