Лоуренс Еп – Страж феникса (страница 6)
А вслух повторил:
– Нет! Никого нельзя обижать.
И для большей убедительности покачал головой из стороны в сторону. Феникс ловил каждое его слово.
– Мама сказала?
– Мама сказала.
Том послюнил палец и стал оттирать грязь с красных пёрышек. Птичка послушно терпела. Когда он закончил, феникс запрыгнул ему на ладонь.
– Пошли домой!
Тома бросило в дрожь, когда невесомый комочек шмыгнул ему в рукав и стал щекотно карабкаться вверх по руке. Как странно! Интересно, это то самое чувство, которое испытывают настоящие родители? В конце концов, что плохого в том, что малыш хочет иметь семью и пытается составить её из тех, кого знает? Ведь господин Ху и его друзья смогли заменить Тому родных после смерти бабушки. Феникс высунулся из расстёгнутого воротника рубашки и ласково прижался к щеке мальчика. Том улыбнулся:
– Ты такой глупыш, да? Ну а я ещё глупее тебя.
Он поспешил назад вдоль тёмных зданий, спускаясь по улице вниз под гору. Вдруг птенец вскрикнул так неожиданно, что мальчик чуть не подпрыгнул:
– Красивая! Красивая!
Малыш восхищённо взирал на хрустальную звезду, висящую на леске в витрине магазина с сувенирами. Узкая улочка была погружена в полумрак, только через небольшой промежуток между плотно стоящими зданиями пробивалось солнце. Казалось, будто звезда собирает весь свет на себя. Её лучи, как живые, блестели серебристым огнём и внутри переливались радугой, точно огранённые лепестки бриллиантового цветка.
– Ай! Красиво! – пищал феникс.
– Да, красиво… – рассеянно согласился Том.
Все его мысли сейчас были о том, как добраться до безопасного места. Феникс подался вперёд, потянулся к звезде.
– Моё!
Надо было как-то отвлечь малыша. Не зная, что ещё сделать, Том расстегнул рубашку и засунул птенца в мешочек с защитным оберегом.
– Красиво, красиво!
Птичка барахталась, коготки щекотали Тому грудь.
– Перестань! – хихикнул он, прижимая мешочек к себе. – Сиди смирно.
Смирно птенец сидел секунд пять, потом опять зашевелился:
– Не вижу!
Том разрешил ему выглянуть между двух пуговиц рубашки. Компромисс был найден.
– Красиво! Моё! – в восторге восклицал феникс.
– В другой раз! – отрезал Том, нетерпеливо отворачиваясь.
– Стой!
Том ощутил удар маленького клювика.
– Ещё раз так сделаешь – никогда не куплю! – пригрозил он птенцу и зашагал дальше.
Феникс обиженно замолчал. Так они прошли несколько домов. Потом из мешочка послышался писклявый голосок:
– Бум! Бум! Бум!
– Это моё сердце, – догадался Том.
– Мама!
Птенец прижался к нему крепче. Да, такого с мальчиком никогда раньше не было: чтобы кто-то настолько нуждался в нём…
Решив, что доставить феникса в убежище надо как можно скорее, Том срезал путь и пошёл через проулок. Здесь было сумрачно и пусто, дневной свет сюда почти не проникал. Каждый шаг эхом отражался от кирпичных стен. Том дошёл до середины, когда услышал над головой шум: кто-то возился на крыше. Феникс втянул головку внутрь мешочка.
– Страшно!
– Никто тебя не обидит! Я не позволю! – пообещал Том.
Он окинул взглядом ближайшие крыши, но вверху не было видно ничего, только небо. Том пошёл дальше, ускоряя шаг, но не мог избавиться от ощущения, что кто-то крадётся за ним по пятам. Он перешёл на бег, для верности держась рукой за кирпичную стену. Перед собой мальчик разглядел длинный тонкий шест, свисающий с крыши. И вдруг в затылке закололо: он увидел на конце шеста шевелящиеся пальцы и понял, что это рука. На тыльной стороне ладони была вытатуирована цифра девять с закрученным змеиным хвостом – символ сторонников Ваттена. Они добрались до него. Костлявые пальцы, тонкие и неровные, как оплывшие свечи, придвигались всё ближе, вслепую шаря по стенам. Том закрыл рукой мешочек с фениксом.
– Уходи! Он мой! – страшно заревел он и тут же понял со всей ясностью: ни за что не отдаст птенца.
– Он принадлежит лорду Ваттену! – прорычал грабитель.
Грубая рука проворно поймала мальчика за запястье – и сразу отдёрнулась, как от оголённого электрического провода. Кто-то на крыше взвыл от боли. Защитный оберег сработал! Феникс высунул из мешочка головку и клюнул руку.
– Нельзя обижать маму!
У мальчишки перехватило горло. Он пришёл спасать феникса, а теперь птичка сама пыталась защитить его. Сверху спустилась другая рука. Превозмогая боль, она схватила Тома и, раньше чем он успел произнести заклинание ветра, ладонью зажала ему рот. Кровь застучала в висках. Не помня себя, Том вцепился в ладонь зубами. Шершавая кожа пахла грязью и рыбой, но на этот раз тоже получилось: наверху кто-то вскрикнул, рука исчезла. С возросшим азартом мальчик вонзил зубы в другую руку, державшую его, и её тоже удалось прогнать.
– Мама кусает! – в смятении запищал феникс, выглянув из мешочка.
– Маме можно! – промямлил Том, сам понимая, что выглядит так же бестолково, как ненавистные школьные учителя, пытавшиеся отучить его драться.
Вокруг возникало всё больше рук, тонких, как жерди, и длинных, как фонарные столбы. Корявые пальцы были похожи на корни, вросшие прямо в воздух. А ведь он видел на той улице мужчину с длинными руками! Может, это был их шпион? Колдовать было некогда. Пригибаясь и уворачиваясь то в одну сторону, то в другую, Том ринулся к выходу из переулка. Он почти добрался до конца, но тут его рукав зацепился за растопыренные пальцы. Ещё одна рука ухватила его за воротник. Третья больно сжала ухо. Он и глазом моргнуть не успел, как с головы до ног оказался облеплен десятками рук. Рот ему опять заткнули. Не то что произнести заклинание, даже шевельнуться он не мог.
– Нельзя обижать маму! – метался феникс.
Подобно тигру, яростно защищающему своего тигрёнка, мальчишка опять пустил в ход зубы. Монстр взревел от боли, но на сей раз руку не убрал. Оставалось лишь беспомощно наблюдать, как всё новые руки тянутся к мешочку с фениксом. Том бешено бился в зажавших его тисках, но без толку. Даже его разъярённое рычание заглушали прижатые ко рту безжалостные пальцы.
– Так и знала! Куда вам без меня! Что мама, что сынок.
Каким-то чудом в конце переулка возникла Жэв. Она стояла, небрежно облокотившись о стену. Подол винтажного платья для удобства был подогнут до колен. Том не верил своим глазам. Шевелить он мог только бровями и таким способом попытался просигналить девочке, что надо позвать господина Ху. Она всмотрелась в его лицо, пытаясь разобрать, что он там показывает. Поняв, Жэв пренебрежительно скривила губы:
– Зачем? Это же рыболовы. Сама справлюсь.
Девочка выхватила из рукава стилет. Том судорожно задвигал бровями. Что она в одиночку могла поделать с целым лесом рук? Но Жэв уже шла на него, и взгляд её был таким же безумным, как тогда, на крыше, когда она вместе с ним сражалась с монстрами. Казалось, будто беспризорной девчонке всё равно, выживет она или умрёт, только бы отплатить Стражу за его доброту. Руки потянулись к ней, пытаясь остановить, и она бросилась им навстречу, бесстрашно размахивая клинком.
Жуткие вопли послышались со всех сторон. Резко отдёргивались изрезанные пальцы. Одна из рук, вцепившихся в Тома, отпустила его, чтобы достать Жэв, и мальчику удалось вывернуться. Как только его собственные руки освободились, он сразу вызвал заклинание ветра, надеясь, что учитель не зря уверял его в могуществе магии тигров. Налетевший смерч разбросал оставшиеся руки в стороны, как солому, исцарапав их кожу о кирпичные стены. Монстры завизжали громче прежнего. Том подошёл к Жэв.
– Спасибо!
– Говорила же, я могу постоять за себя! – Тяжело дыша, она рубанула по приближающейся руке. Её волосы растрепались. Роскошный наряд порвался в нескольких местах, одного рукава не было. – Но, признаю, я их слегка недооценила. Так что… – Она полоснула по очередной руке. – Бежим отсюда!
Но не тут-то было. Воры не собирались сдаваться. Израненными, кровоточащими ладонями они неумолимо тянулись к детям. Всего несколько секунд спустя Том и Жэв оба оказались опутанными густой сетью из переплетённых пальцев, локтей и запястий. Том из последних сил закрывал руками мешочек на груди. Жэв отчаянно извивалась, пытаясь выбраться. И в этот момент на крыше послышался голос обезьяны:
– Тебя разве не учили в детстве, что воровать нехорошо?
Множество голосов противно заверещали. Далеко наверху Мистраль издала боевой клич своего племени:
– Камсин! Камсин!
В один миг руки исчезли, бросив пленников. Упав на землю, Том услышал далёкие звуки борьбы, доносившиеся с крыши. Он медленно отвёл ладонь, прикрывавшую феникса.
– Малыш, ты как там?
– Нельзя обижать маму! – пропищал тоненький голосок.
– С мамой всё хорошо.
Том приподнялся и сел.
– Зачем меня красть? Я буду как те утки?
Пушистый комочек дрожал. Том ласково погладил маленькую спинку.