Лоуренс Блок – Капля крепкого (страница 8)
— Нет, я определенно не хотел бы видеть его таким. Моего отца хоронили в открытом гробу. И он лежал там, прямо как экспонат из Музея Мадам Тюссо. Этот образ так и остался со мной навеки — безжизненная восковая фигура. У нас с ним были проблемы, Господь свидетель. Он хотел иметь совсем другого сына и всегда ясно давал это понять. Но последняя его болезнь сблизила нас, и в конце между нами воцарились и любовь, и взаимное уважение. Я бы хотел запомнить отца совсем другим — сильным, деятельным. Я знал, что это случится, я боялся. В то же время, прощаясь, просто не в силах был заставить себя долго на него смотреть. Вы поняли, о чем я?
— Когда это случилось?
— Чуть больше года назад. А что?
— Возможно, со временем все пройдет. — Я вздохнул. — Более ранние воспоминания вытеснят эти, последние.
— Уже вроде бы началось. Не знаю, можно ли доверять своим ощущениям, они мне кажутся не вполне реальными. Или же навеяны тоскливыми воспоминаниями.
— Возможно, именно ими и навеяны, — кивнул я. — Но все равно реальны. Мы склонны запоминать людей такими, какими те были, или по крайней мере какими мы их знали. У меня была тетушка с болезнью Альцгеймера, последние десять лет прожила в специализированном заведении. Проклятая болезнь сжирала ее мозг и личность, и вообще все, что делало ее человеком. Такой я ее и запомнил.
— Боже…
— А потом, когда ее не стало, все это померкло, ушло, и ко мне вернулась прежняя, настоящая тетушка Пег.
— Сегодня я почти на него не смотрел, — признался Грег за кофе. — Видел одни сплошные раны.
Джека убили двумя выстрелами — в рот и лоб. Они показали нам тело, откинув простыню с головы до шеи, так что если имелись другие раны, мы их не видели.
— Надеюсь, вы правы, — вздохнул Грег. — Ну, в том, что страшные образы со временем меркнут. Но для меня, боюсь, это скоро не произойдет. Спасибо вам. Спасибо за то, что согласились со мной пойти.
Мне не очень хотелось продолжать общение с ним, просто духу не хватало сказать «нет».
— Я вообще не хотел идти, — признался Грег. — И уж тем более идти туда один. Я мог бы найти кого-то другого, какого-нибудь друга Джека из «Анонимных алкоголиков», но сделал правильный выбор, попросив вас. Спасибо вам огромное.
Мы вышли из морга и направились к северу по Пятой авеню. Зашли в кофейню «Майконос», что сразу за Сорок второй улицей. Когда Грег заказал сандвич с сыром на гриле, я вдруг понял, что страшно проголодался, и тоже попросил принести мне сандвич.
— И потом, — сообщил он, — я хочу поговорить с вами еще кое о чем.
— Вот как?
— О тех двух мужчинах на церемонии. Они держались в стороне. Это офицеры полиции.
— Да, я сразу понял.
— И мне не нужен был никакой радар, потому как я видел их жетоны во время допроса. Вообще-то именно они попросили меня прийти на официальное опознание. Я спросил, насколько они близки к раскрытию, но услышал нечто неопределенное.
— Неудивительно.
— Как думаете, они раскроют это дело?
— Возможно, уже раскрыли, — ответил я. — В том смысле, что знают, кто это сотворил. Но, разумеется, нужны железные улики и доказательства, чтобы довести дело до суда.
— А вы не могли бы выяснить?
— Известно ли им, кто это сделал?
Он кивнул.
— Думаю, поспрошать можно. Простой человек ответа не добьется, но у меня остались кое-какие людишки в департаменте. А зачем это вам?
— Есть причины.
Он определенно предпочитал не распространяться на это тему. Я не стал настаивать.
— Посмотрим, может, кто что и скажет. Но у меня уже есть догадка, кто именно прикончил Джека.
— Правда?
— Имени не назову, — покачал я головой. — И пожалуй, будет правильнее сказать, я догадываюсь, почему его убили. Кто-то хотел заткнуть ему рот.
— Ему выстрелили прямо в рот.
— Причем с очень близкого расстояния. Судя по всему, кто-то вставил ствол ему в рот и спустил курок. И сделал это уже после того, как ему проделали дырку во лбу. Теперь приплюсуйте сюда Девятую ступень, о которой говорил Джек, и послание становится вполне очевидным.
— Этого я и боялся, — пробормотал Грег.
— Вот как?
Он посмотрел на свои руки, потом поднял на меня глаза.
— Это я его убил, — произнес он.
Глава 6
Детектив Деннис Редмонд был приписан к Девятнадцатому участку, что на Восточной Шестьдесят седьмой. Я позвонил, застал его в рабочем кабинете за письменным столом и спросил, где и когда ему будет удобно встретиться и потолковать со мной в тихом спокойном месте.
— Должен сделать несколько звонков, — ответил он, — и могу выметаться отсюда. Знаете заведение «Мальчик-менестрель»?
— Песню знаю.
— Это на Лексингтон, — сказал он. — Прямо за углом от нас. В два часа устроит?
Неудивительно, что это оказалась ирландская таверна. Я пришел туда на несколько минут раньше и занял столик в углу, сидя за которым сразу бы увидел, как войдет Редмонд. В ожидании, пока официант принесет содовую, я подошел к музыкальному автомату. Выбор ирландской музыки был большой, и я нашел и «Мальчика-менестреля» композитора Томаса Мура, и «Розу Трали»[13] на обратной стороне. Обе эти песни исполнялись Джоном Маккормаком. Примерно четверть часа я сидел и слушал голос этого великого тенора, поющего о войне далекого прошлого, свидетелем которой не довелось стать ни мне, ни ему.
Но вот пластинка закончилась. Я сидел, пил содовую и время от времени поглядывал на часы, размышляя, как Маккормаку удалось проникнуться этой песней, «Розой Трали». И уже подумывал поставить пластинку заново и провести еще пятнадцать минут, чтобы понять это, но тут ровно в два часа двенадцать минут в дверях появился Редмонд. Он был на поминальной службе по Джеку. Тогда я сразу его узнал. И сейчас на нем был тот же костюм. Он замер на секунду, окинул беглым взглядом бар и столики — народу было немного — и направился прямо ко мне.
— Деннис Редмонд, — представился он. — А вы Мэтт Скаддер и почему-то не сказали, что были вчера на службе.
— Да, видел вас там, с еще одним парнем…
— Это был Рич Бикельски.
— Просто не знал, что это именно вы, пока вы сюда не вошли.
— Нет, надо же, как только догадались! — Он удрученно покачал головой. — День выдался трудный. Не мешало бы глотнуть чего-нибудь. А вы что пьете? Водку с тоником?
— Нет, содовую.
Редмонд выпрямился.
— Не думаю, что готов последовать вашему примеру.
Он решительным шагом направился к бару. А затем вернулся с высоким бокалом с бледно-янтарной жидкостью, в которой болтался кубик льда. Судя по всему, взял виски с содовой. Я поймал себя на том, что гадаю: что за виски, какой именно марки.
Он уселся, приветственно приподнял бокал и отпил глоток. Редмонд был плотным мужчиной с мясистым лицом и характерным для любителей виски ярким румянцем на щеках. Но в глазах сразу можно было прочесть — парень он непростой и с мозгами.
— Джо Дуркин звонил, замолвил за вас словечко, — сообщил он. — Сказал, вы свой. Работали в полиции, награждены золотым значком. Служили вместе с Джо?
Я покачал головой:
— Нет, познакомились около года назад. К тому времени я был уже несколько лет в отставке.
— Стало быть, работаете частным сыщиком.
— Верно.
— Но я так понял, вы двое неплохо ладите. Чем занимаетесь сейчас?
— Ну, подваливает время от времени работенка, — ответил я. — Но мой интерес к делу Эллери носит чисто личный характер.
— Вот как? — Он нахмурился. — Вы служили в Шестом и вроде бы однажды там проводили опознание с его участием. Ничего не вышло, но ведь это вы вели дело? Давненько было, несколько лет прошло.
В ответ на это я заметил, что в целом он правильно обрисовал ситуацию, но только дело вел не я, просто как зритель присутствовал на опознании, когда свидетельница указала на другого человека.