Лотар Пирц – Благословение Махариши. Удивительная история моей жизни (страница 3)

Где-то на каменистой тропинке я совершенно неожиданно услышал спокойный внутренний голос, который я уже так хорошо знал. Он мягко, но уверенно сказал мне: «Сядь прямо здесь, на этот камень!» Он звучал так убедительно, что я немедленно повиновался. Как только я сел, вторая тихая просьба заставила меня шепотом повторять имя одного друга. Я не спрашивал почему, я просто сделал это, медленно, невинно, просто так, несколько раз. Произносимые слоги сами по себе преобразились, стали мягче, неуловимее и еще нежнее звучали внутри. Я отдался этому ощущению, и мне показалось, будто моя макушка открывается и принимает еще неизвестную мне энергию. Все стало ярким и кристально чистым; два нежных слога снизошли сверху и проникли ко мне в голову. Инстинктивно я повторял их снова и снова, пока звук не затих вдали. Я отдохнул, полностью пробужденный внутри самого себя, и мое тело стало застывшим с блаженным чувством, что я наконец вернулся домой. Здесь мир был в полном порядке, и все мои повседневные проблемы отступили на второй план.

Так я просидел там минут пятнадцать или полчаса. Потом я наконец-то добрался домой, счастливый и растроганный. Я знал: то, что со мной сейчас произошло, останется моей тайной и я могу вернуть это в любой момент. Мне инстинктивно было ясно, что об этом нельзя говорить ни с друзьями, ни с родителями, поскольку они не поймут. И все же меня охватила глубокая радость от того, что теперь у меня появился этот единственный и удивительный секрет.

С тех пор во время прогулок по лесам и лугам меня постоянно тянуло к любимым скамейкам: одна из них стояла на опушке леса рядом с пчелиным ульем, а другая – на берегу реки рядом с плакучей ивой, чьи мягко покачивающиеся ветви нежно гладили текущую мимо воду. Незаметно для родителей, братьев и сестер я все чаще приходил туда. Как найти слова и описать то погружение в себя, когда я повторял слоги, которые были подарены мне в тишине мыслей? И что я слился с водой и природой таким образом, что только тишина и отрешенность окружали меня до тех пор, пока мое дыхание почти не стихло? Меня притягивал своей магией этот внезапно открывшийся внутренний мир – и теперь у меня был ключ к нему. Это было так красиво, так тихо, так идеально – мои внутренние опыты казались гораздо более значимыми и важными, чем все, что происходило в моей маленькой жизни. Удивительно, но другие люди явно ничего не знали об этом внутреннем царстве. Поэтому я оставил все как есть и радовался тихо и тайно. Забыть это было невозможно, потому что нежный внутренний голос регулярно напоминал, чтобы я вернулся туда снова и позволил себе погрузиться в пустоту, которая тем не менее была полнотой.

Благодаря этому погружению во внутреннее «я» мне стало совершенно ясно, что должны существовать и другие знания, которым не учат в школе. Я был так убежден в этом, так непоколебимо уверен, что однажды дома – мне было, наверное, лет восемь – я схватил толстый том энциклопедии, обтянутый зеленым сукном, с тиснеными золотыми буквами, положил его к себе на колени и долго листал. Я старательно искал изображение какого-нибудь великого человека, который, возможно, принес в мир новые или непривычные знания и мог бы объяснить мне мои внутренние опыты. У меня было четкое представление о том, как он должен выглядеть, и после долгих поисков я расстроился: такого важного и значимого человека в энциклопедии не нашлось.

«Ну, ладно, если здесь его нет, то я должен пойти и поискать его!» Много раз я приходил к этому решению, но мой разум всегда удерживал меня, мальчишку, от выхода в большой мир; в конце концов, я был всего лишь ребенком. Так спорили друг с другом две души[1] у меня в груди, пока я наконец, рационально или нет, следуя своему внутреннему желанию, просто не отправился в лес на поиски своего героя. Я шел все дальше и дальше; через около трех часов и шесть километров я почти добрался до ближайшего города, но с наступлением сумерек моя рассудительность одержала верх: «Что ты собираешься делать? Тебе нечего есть и где ты найдешь ночлег? Твои родители будут очень волноваться, если ты не вернешься!» После внутренней борьбы я наконец сдался, с тяжелым сердцем развернулся и пошел домой.

В итоге мне пришлось довольствоваться тем, что я создал это состояние безграничного покоя только для себя. Когда я сидел где-нибудь в нетронутой сельской местности, я направлял на это свое внимание, полностью отпускал все и затем видел и чувствовал, как эта глубокая тишина наполняет всю природу, деревья, луга, дома и людей. Ее нежность распространялась повсюду – внутри меня и вокруг. Это состояние ощутимого покоя и отдохновения наконец стало такой частью меня, что я часто ощущал его, даже когда гулял со своими друзьями по улицам. Даже тогда я чувствовал беззвучное благословение, которое согревало мое сердце.

К сожалению, пока я учился в старших классах сельской школы и позднее, пока постигал основы бизнеса, работая полный день в текстильном магазине, расположенном в соседнем городе, мой сознательный контакт с внутренним миром постепенно терялся. В повседневных заботах я больше ни разу не чувствовал, как все вокруг заливается светом. Тогда же были заглушены тихие напоминания моего внутреннего голоса, который всегда влек меня на природу, чтобы повторять волшебное слово, которое продвигало меня вовнутрь. Над этими опытами расстилалась плотная завеса забвения. Пока я наконец больше не вспоминал об этом.

Меня все еще тянуло к природе. Но долгие и безмятежные пешие прогулки уступили место поездкам на мотоцикле, которые мне очень нравились. По выходным мы с друзьями уезжали и проводили теплые летние ночи в палатках или под открытым небом. Незаметно и постепенно я стал искать счастья во внешнем мире. Как и мои сверстники, я начал курить, пить алкоголь, ходить в ночные клубы и суетиться в тщетных поисках идеальной девушки.

В рабочие дни я ежедневно ездил в соседний город и заканчивал практику в текстильном магазине. Даже на второй и третий год практики, когда я набирался опыта, становился все более независимым, ответственно консультировал покупателей костюмов и пальто, изучал бухгалтерию и все прочие сопутствующие виды деятельности – мысли о том, что мне придется заниматься этим или чем-то подобным до конца моих дней, пугали меня до смерти. Такое будущее не вызывало ни капли вдохновения, казалось слишком пустым и однообразным. Но я не представлял себе, как лучше распорядиться своей жизнью. В общем, мое тогдашнее бытие не доставляло особой радости. Я часто ощущал разочарование и подавленность.

Отрезанный от магии моего детства, я знал только одно: я нахожусь не на своем месте. Это не та жизнь, какой я хочу – это просто повседневная скука, всегда одна и та же беговая дорожка, лишенная смысла.

Жребий брошен

Однажды вечером после работы я, как обычно, побрел на станцию, чтобы ехать на поезде домой, – и вдруг увидел того самого человека, чей образ я тщетно искал в нашей энциклопедии; человека, которого хотел встретить еще тогда, когда мальчишкой отправился в дремучий лес. Его лицо я узнал с первого взгляда – для меня оно выражало мудрость, доброту и внутренний покой; я с самого начала с безошибочной уверенностью чувствовал, что именно он даст мне те знания и ту истину, которых жаждала моя душа.

Изображение Махариши на плакате 1973 года с анонсом лекции по трансцендентальной медитации

Его фотография занимала большую часть рекламного плаката, который объявлял, что сегодня вечером состоится лекция по трансцендентальной медитации. Было совершенно очевидно, что я должен пойти – просто абсолютно обязан пойти. Я немного поколебался – и поехал на поезде домой.

Какая колоссальная ошибка! Я снова и снова пытался избавиться от ощущения, что упустил что-то чрезвычайно ценное и совершил серьезнейший промах. Даже две недели спустя я еще расстраивался из-за этого и даже по прошествии нескольких месяцев чувствовал печаль.

Через год я поступил в вечернюю школу, чтобы получить аттестат о среднем образовании. В отчаянии я открылся своему учителю истории и поговорил с ним после урока: я чувствовал, что он, возможно, знает, как справиться с этими призрачными стремлениями. Но я не мог подобрать слов, не знал, как назвать то, что я ищу. Тем не менее учитель дал мне хороший совет, и я получил книгу о Сократе. Благодаря диалогам этого великого человека с учениками и другими современниками – диалогам, которые вплетены в творчество Платона – мне впервые стало ясно, что существует такая вещь, как чистое Бытие, и что это можно пережить на опыте. Все, что я читал у Платона, было знакомо мне по собственному опыту. И я попытался раскрыть это чистое Бытие с помощью вопросов, которые задает Сократ. Благодаря моему интересу к этим текстам до меня донесся отдаленный отголосок чистого Бытия, но не хватало чего-то главного – возможности пережить это чистое Бытие на опыте. Мои поиски и мое стремление оставались.

Спустя некоторое время один друг одолжил мне книгу Германа Гессе «Сиддхартха». Как и многие парни, я не слишком люблю читать, но эта история о богатом принце, который достиг кульминации в своем просветлении, попала в десятку. Обычно, когда дело доходило до чтения, я ленился, но эту книгу проглотил целиком, на одном дыхании. Она заворожила меня настолько, что я не мог оторваться до пяти утра, и несколько отрывков мне пришлось перечитывать по два или три раза, чтобы вникнуть в их смысл. Вот наконец то, что я так долго искал, но не мог определить и описать словами. Впоследствии я время от времени пытался медитировать, как Сиддхартха, и в мою жизнь вернулись давно утраченные интуитивные прозрения из детства.