Лотар Пирц – Благословение Махариши. Удивительная история моей жизни (страница 10)

«О, так поздно, а ты все еще не спишь?» – И он взял мою гвоздику.

Как здорово, как невероятно здорово, что он здесь только для меня! Я предвидел это! Мое сердце скакало от радости.

Когда я хотел вызвать для него лифт, Махариши улыбнулся: «Нет, нет, мы не хотим никого будить в это время ночи!»

Каким нежным был его голос, как сильно он любил своих учеников и как внимательно ко всем относился… Я проводил его; молча и в общей гармонии, которая не требовала слов, мы шаг за шагом поднялись по лестнице до его комнаты. Я даже зашел к нему на короткое мгновение, а затем сложил руки перед грудью и сказал: «Джей Гуру Дэв». Этим приветствием Махариши регулярно благодарил своего Учителя за знания, которые тот ему дал, и мы все делали то же самое. Я слегка поклонился и молча пожелал ему спокойной ночи.

Я ушел с чувством огромной благодарности и с легким танцующим сердцем.

Благословение Махариши

С момента основания своего движения в 1957 году в Мадрасе[3], Махариши проводил первые семь дней каждого года в молчании. Он, как мы это называли, «погружался в безмолвие» и оставался один в своей комнате; он не разговаривал и не ел, и в эти дни его никто не беспокоил. Затем до конца года он неутомимо трудился и без единого выходного дня общался с людьми и со всем миром. Он спал самое большее два-четыре часа в сутки. Он проводил конференции или встречи одну за другой, в то же время работая вместе с учениками над бесчисленными проектами, и разговаривал по телефону с людьми со всего мира, даже по ночам. При нем постоянно работали три смены секретарей, молодых людей в расцвете сил. Они помогали ему воплощать в жизнь различные планы. Никто даже близко не мог сравниться с Махариши в уровне энергии и интенсивности занятий. Он без конца отдавал себя и свою энергию, но первая неделя года всегда принадлежала только ему.

Все участники курса, которые медитировали здесь, в этих двадцати с лишним отелях Швейцарии, воспользовались драгоценной возможностью и присоединились к Мастеру – устроили тщательно спланированную неделю молчания. В то время в нашем отеле находилось около 120 человек, его ближайших учеников и помощников. Они тоже остались у себя в комнатах на эти семь дней и погрузились в тишину с помощью этой духовной техники из Гималаев, которая выдерживала испытание временем на протяжении тысячелетий. Эти люди выходили из комнат всего три раза в день – спускались в столовую и пили свежевыжатые соки. Все мировые религии и традиции признают целительную силу поста и молчания, которые углубляют связи между человеком и Божественным. Но то, что мне посчастливилось пережить в той среде, выходит за рамки всего, что я мог себе представить. Этот опыт лежит далеко за пределами всех слов, он настолько глубок и безграничен, что наш человеческий разум не способен его постичь. На весь отель опустилась невероятно нежная тишина; удивительно глубокая, она сгустилась и превратилась в поле, которое было осязаемым и ощущалось как вата. Никогда за всю свою жизнь я не испытывал такой сосредоточенной тишины и энергии, как в то безмолвное время. Даже стены вибрировали от радости. И мне стало ясно, что имел в виду Махариши, когда говорил о силе тишины. Это была не просто риторика; сила тишины – это живой уровень бытия и конкретный опыт.

Двери моего восприятия открылись. Пребывая в наивысшей ясности, я испытал всепроникающее Бытие. Я был ошеломлен этой тишиной, внушающей благоговение; это было нечто такое, что я испытывал только в своих глубочайших медитациях. Я ощущал мощное, но в то же время нежное спокойствие и безграничность. Это силовое поле бесконечной энергии, о существовании которого я никогда и не подозревал, пронизывало кресла, стены, ковры и воздух своей мощной тишиной. Вечность и покой коснулись меня и моего окружения; то была небесная тишина. Я был дома; мое сердце пело.

И я готовил сок.

Я был одним из немногих, кто в те дни тишины все еще выполнял физическую работу. Кухня была закрыта; вместо готовки я заказывал и получал машины, полные фиолетового и зеленого винограда. Прямо под комнатой Махариши я литр за литром выжимал свежий и вкусный виноградный сок, а затем подавал его три раза в день всем, кто спускался в столовую. Единственным громким звуком в отеле было гудение большой соковыжималки, которое прорезало всепроникающую тишину. Но даже это не могло нарушить всеобщего безмолвия. В те дни я изготовил более тысячи литров сока для всех тех, кто поддерживал живым это поле, эту сотканную из сознания паутину, которую я видел и чувствовал даже во время работы. Моя душа расцветала, и я купался в волнах вечности.

По истечении этих семи дней, в полночь 7 января, Махариши, как и во все другие годы, завершил период безмолвия. Для многих из нас та неделя стала кульминационным моментом, потому что Мастер позволил нам принять в ней участие. Поле Махариши разделили друг с другом все, кто хотел погрузиться в его глубокое безмолвие – а этого хотели все мы, сто двадцать человек персонала в нашем отеле и триста участников шестимесячного курса в соседних отелях. В конце мы все, закутавшись в толстые шали и натянув шерстяные шапочки, терпеливо ждали на улице, когда Махариши выйдет из безмолвия.

Моя легендарная удача все еще была тут как тут. В нашей группе было порядка тридцати человек, но мне разрешили одним из первых тихонько войти в комнату Махариши. Каждые пятнадцать минут впускали новую группу. Махариши принимал всех нас до раннего утра.

Кто-нибудь открывал дверь изнутри. Слышалось только приглушенное шуршание носков по ковровому покрытию, и все усаживались на пол, скрестив ноги. Свет в комнате Махариши был довольно тусклым, и моим глазам требовалось некоторое время, чтобы разглядеть силуэт Мастера, сидящего на диване.

Как выразить словами невыразимое? Как хотя бы намекнуть на то внушающее благоговейный трепет величие, которое мы там видели? Совокупная сила тишины в этой комнате была невообразимой. Мы знали: молчание Махариши было настолько глубоким, что его расширенному сознанию потребуется два или три дня на то, чтобы снова вступить во владение этим человеческим телом и вернуть метаболизм к прежнему активному уровню. Некоторые из нас шепотом произносили слова радости от того, что нам выпала такая честь, и благодарили Махариши за все, что он сделал для человечества, – и он отвечал с любовью, мягко и чрезвычайно медленно. Он все еще находился очень далеко и лишь постепенно возвращался в этот грубый и плотный мир.

Мы чувствовали безграничность и святость этого человека, который приехал к нам из Индии – страны, где великие мастера считали внутренний мир более важным, чем внешний. Один друг ранее объяснил мне, что благодаря этой глубокой тишине сознание мира очистится – и мы приняли в этом участие, близко и лично.

В том гостиничном номере, у ног моего Учителя, я получил аллюзию на все это и ощутил весь масштаб великого сознания, которое он излучал на всех нас. Я был глубоко тронут.

Все мы чувствовали безграничную, бескорыстную и всеобщую любовь, которую он принес с собой из тех миров, которые посетил. И вот так мы сидели, благоговейные и молчаливые, воспринимая все это с благодарностью и преданностью. И он окутал нас, каждого из нас, и наполнил наши широко открытые души – благословением Махариши.

Все больше и больше

Моя работа в отеле «Гертенштейн» принесла свои плоды. Начальство, казалось, было удовлетворено моей работой и теперь попросило меня объехать все отели, которые организация арендовала в Швейцарии, и обучить на месте весь персонал. Какое почетное и в то же время замечательное поручение! Я путешествовал по великолепной Швейцарии, посещал самые красивые курорты, и мне выпало счастье иметь дело только с расслабленными и приятными людьми. В каждом отеле я проводил по несколько дней, обучал коллег, а затем отправлялся дальше. Время от времени я издалека видел Махариши, когда он навещал участников курса в разных отелях.

Тем временем все места проведения курсов засыпало чистым, белым и сияющим снегом. Я добрался до парк-отеля «Фицнау», похожего на современный сказочный замок, с высокими арочными окнами и белым декорированным фасадом. Один из трех лучших отелей Швейцарии, он находится прямо у воды Люцернского озера.

Вскоре после приезда я тихонько прокрался в зал для семинаров, из больших окон которого открывался сказочный вид на воду большого озера и горы, возвышающиеся высоко над ним. Махариши как раз встречался со своими близкими помощниками. О боже, я вошел в самый неподходящий момент! Все взгляды устремились на меня, и только Махариши, сидя на диване слева от меня, смотрел вперед – а я тихо стоял в углу, пытаясь быть невидимым.

«Лотар может это сделать!» – прозвучал голос Дона, ближайшего секретаря Махариши.

Мастер повернул голову к двери, где я стоял, коротко глянул на меня и повторил: «Да, Лотар может это сделать».

Я был на седьмом небе от счастья! Он назвал меня по имени! Тем не менее я не имел ни малейшего понятия, что все это значит, и мне было очень любопытно. Лишь после того как Махариши покинул зал, я узнал, какое неожиданное задание только что получил: нужно было благополучно доставить в новое место назначения чрезвычайно ценную коллекцию видеозаписей с декламациями Вед. Причем это, скорее всего, была единственная коллекция подобного рода во всем мире. Через двадцать с лишним лет после той встречи ЮНЕСКО объявило ведические декламации «шедевром устно передаваемого культурного наследия мира». Еще в 1976 году в соответствии с пожеланиями Махариши лучшие знатоки Вед и пандиты декламировали все Веды, и это было записано на видео. Веды – это тысячелетние декламации просветленных видящих, которые познали в своем собственном утонченном сознании изначальные звуки творения. Со времен развитой ведической культуры эти звуки передавались от учителя к ученику. И традиционно их не просто читали, а декламировали в определенной последовательности звуков, с четко определенным ритмом. В этом случае наиболее важно точное произношение. С раннего детства различные пандиты изучают определенные части Вед, которые – при правильном произнесении – расширяют сознание слушателя. Именно это я сам испытал во время первого визита в Зелисберг в качестве слушателя Сама Веды. Декламация ее стихов погрузила меня в глубокую, медитативную тишину. Коллекция видеороликов, которую мне предстояло перевезти, была особым сокровищем: в нее входило порядка двух тысяч часов декламации в исполнении самых лучших пандитов Индии, которых Махариши лично выбрал и привлек к участию в этом проекте. Таким образом, вполне понятно, что эту ценную коллекцию нужно было охранять самым тщательным образом.