Лоррен Фуше – Между небом и тобой (страница 34)
В павильоне собачий холод, но у меня с собой толстый бретонский полосатый свитер. Рио пропал как не было. Федерико достает из корзины бутылку охлажденного просекко, два стакана, панеттоне с засахаренными каштанами[118], два куска пирога, дымящуюся
Накрыв наш импровизированный стол, он снимает фольгу и объявляет меню:
– Холодные закуски:
Смеюсь, думая, что он шутит. Интересно, а что в этой пластиковой штуковине на самом деле? Но он серьезен. Он снимает крышку с
– Итальянцы едят
Федерико включает звук в смартфоне на максимум, кладет аппарат на пол. Нино Рота. Его музыка заполняет весь этот заброшенный павильон.
– Вы танцуете?
Он волнуется, он не знает, могу я танцевать или нет. Рок – нет, а медленные танцы могу Кивком успокаиваю его, встаю, и мы начинаем кружиться под мелодию из «Дороги». Прошлый раз я танцевала под нее с папой – на крытом рынке, в день маминых похорон.
– Спасибо! – Я запрокидываю голову, чтобы видеть ряды прожекторов под сводами.
В полночь снаружи загрохотали фейерверки. Спешим к выходу из павильона. Идем по студии, перебираясь из эпохи в эпоху. Улицы Бродвея из «Банд Нью-Йорка», древнеримские руины, флорентийское кватроченто… Декорации освещаются то синим, то красным, то желтым, то зеленым. Целуемся – как тогда, у его дома, в Рождество. И последняя россыпь огней на миг разгоняет ночную тьму.
Уровень вина в бутылке быстро снижается. Пир получился на славу, все немыслимо вкусно.
– Это блюда из ресторана моей тетушки Миреллы –
Федерико рассказывает о своей семье. Детей восемь, мальчиков и девочек поровну, они с сестрой, близнецы, самые младшие. Он преподает на севере страны, в Венеции, Джульетта – в Апулии, на юге. У других братьев и сестер тоже имена кинознаменитостей. Федерико только наполовину итальянец, его мама ирландка, она умерла четыре года назад. Я говорю, что ты умерла совсем недавно, рассказываю про наш дом на Груа, объясняю, что выкуплю у брата его часть дома и подарю племяшке, ведь своих детей у меня не будет, не хочу рисковать: вдруг им передастся моя болезнь.
– Вы предпочли бы не жить, Сара?
– Я не хочу наказывать невиновного.
– Невиновный – антоним виновного, правда? А виновный – тот, кто совершил преступление. Разве это преступление – быть нездоровым?
– Преступление – не отказаться от возможности причинить страдания тем, кого любишь.
– Возможность? Разные бывают возможности. Возможно, пятый павильон сейчас развалится. Возможно, ваш самолет взорвется. Возможно, мой поезд сойдет с рельсов. Возможно, мы видимся сегодня в последний раз. Или будем вместе до конца своих дней.
Я озадачена. Смакую пирог с рикоттой, грушами и миндалем, а Федерико между тем шарит по дну корзины, достает оттуда и протягивает мне картонки с цифрами:
– Это
Какая странная встреча Нового года… Мои французские любовники в сшитых на заказ костюмах лениво поклевывают фуа-гра, пьют дорогущее марочное шампанское и проверяют время по швейцарским часам, а я, в амарантовом шелковом белье под теплой тельняшкой, наевшись колбасы с чечевицей, сижу на полу в холодном ангаре, накачиваюсь игристым вином и играю в аналог бинго. Но это самая радостная, самая счастливая встреча Нового года в моей жизни. Тут такой мороз, что заняться любовью не получится. Интересно, Феллини, Мастроянни и Гассман играли в томболу? А Клаудиа Кардинале, Джина Лоллобриджида и София Лорен еще надевают красное белье? И подают ли на стол чечевицу в ночь на первое января?
– Я заказал вам такси на пять утра. Самолет в семь, на более поздние рейсы билетов не было.
А у стюардесс под формой какое белье? Пунцовое? Алое? Малиновое?
– Надеюсь, мой полет пройдет нормально и Масторна не станет мне примером?
– А может, Марчелло оставил там свою виолончель?
Федерико в теме. Феллини после триумфа «Восьми с половиной» мечтал о фильме «Дж. Масторна путешествует», но так и не снял его. Остался сценарий, написанный вместе с Дино Буццати, и пробы Мастроянни, на которых он, в шляпе и с сигаретой во рту, играет на виолончели. Остались фотографии декораций, каркас самолета, поезда – высотой с дом.
Говорю:
– Некоторые картины будто прокляты. Марсель Карне снимал в Бель-Иле фильм, который не вышел на экраны, – «В расцвете лет» с Арлетти, Анук Эме, Мартин Кароль, Полем Мериссом и Реджани.
– Карне смонтировал двадцать пять минут фильма, но бобины утеряны.
– Вы все знаете!
Как тут не восхититься…
– Я руковожу в университете киноклубом. Страсть заразительна.
А ты, мама, говорила, что счастье заразно.
1 января
Мы встречали Новый год с мамиными коллегами и их семьями. Танцевали, пели, так было классно. Наливаю в хлопья молоко. Туристы думают, что бретонцы едят одни галеты[121], а бретонки так и рождаются с высоченными чепцами[122] на голове.
На кухню заявляется Жо с фиолетовым «жозефом» на плечах.
– Пойдешь со мной на пляж слушать по радио новогодний концерт Венского оркестра, Яблочная Плюшка?
Конечно, пойду. Обычно вы одевались потеплее и шли туда вдвоем, Лу.
Звонит телефон. Жо снимает трубку:
– Доченька! Сара! С Новым годом!
– …
– Ты была в Риме? Фантастика!
– …
– Разумеется, очень тебя ждем и будем очень тебе рады.
– …
– Для Помм? Как ты щедра, Сара.
– …
– Твой брат переночует в Лорьяне. Ну и правильно, вдруг я бы не удержался и столкнул этого… кандибобера в море.
Приедет тетя Сара, как здорово! Интересно, а почему она «щедра»? Почему папа не будет ночевать дома и кто такой кандибобер?
Вчера вечером я подслушала их разговор. Они забронировали номер в лорьянской гостинице. Сейчас у папы джоггинг, проще говоря, вышел пробежаться, а мама принимает ванну, это надолго.
Включаю компьютер, выхожу на сайт, кликаю на «управление вашей бронью», так, они зарезервировали люкс с двумя спальнями, одна для них – с двумя кроватями, другая, смежная, для меня. У нас там будет интернет, телевизор с плоским экраном, еще отдельная гостиная, еще сейф… Туда можно с собаками, так что Опля поедет с нами. Что еще? Курить в спальнях нельзя, аннуляция брони бесплатная, аванс вернут, завтраки входят в стоимость номера.
Раз – и я аннулирую эту их бронь. Мне присылают извещение, что я ее аннулировала, выбрасываю его и чищу корзину
2 января
Как мне нравилось выпивать с тобой, Лу… Поводом у нас могло стать что угодно: радостная новость или, наоборот, грустная, солнечный луч или радуга после грозы, жданные или нежданные гости, то, что мы наедине и любим друг друга, и то, что собрались всей семьей… Каждый год отправляю заказ в Клуб любителей хороших вин, созданный твоими друзьями Жоржем и Женевьевой, и сегодня тоже отправил. Некоторые вдовцы переходят на маленькие бутылочки, чтобы пить меньше, но у меня такое глубокое горе, мне тебя так не хватает в любую минуту, что я имею право пить за двоих. Правда, умеренно. Урок пошел впрок.
Сегодня, как всегда второго января, у нас массовое купание. Если бы ты была рядом, мы бы побарахтались вместе. Наши земляки не любят скучать, они объединяются вокруг любого дела, умеют сами сотворить из пустяка событие. На Груа есть сообщества живописцев, певцов, музыкантов, ассоциации по защите черных пчел и стерилизации бродячих кошек, по очистке родников, по охране последнего на Груа рыболовецкого парусника под названием «Оленуха» и последнего одномачтового судна с сетями для ловли лангустов «Морской ворон», ставшего символом сопротивления бретонских рыбаков. Еще наши островитяне волонтерят на фестивале фильмов об островах, проходящем на Груа в августе[123]. А в ассоциации «Лу» я, как последний идиот, единственный член, он же президент, он же казначей…
Наш остров славится на весь департамент ежегодным чемпионатом по гребле кормовым веслом в Пор-Лэ, тем, что именно у нас, близ Пор-Тюди, проводятся традиционные соревнования по плаванию от Груа до Плоэмюра или до Лорьяна, и этим самым январским купанием на пляже Фонда защиты волков. Жан-Луи, хозяин ресторана «Пятьдесят», вместе со своим другом Джеки как-то искупался в Новый год и даже насморка не подцепил, ну им и пришла в голову идея устраивать массовые купания. Они выбрали для этого защищенный от ветра пляж и решили, что купаться надо не в первый, а во второй день года, когда из организма выветрится праздничная выпивка. Встречаются купальщики в полдень. Если небо очистится, схожу туда подбодрить друзей, а если нет – останусь у камелька. Сейчас 11.45. Приходит из своей комнаты Помм в купальнике, с полотенцем в руке.
– Идем купаться, Жо?
– Только не в этом году.
Она разочарована.
– Ну да, в твоем возрасте надо быть осторожнее.
– Ты что же, за старика меня принимаешь? – Я обижен.
– Сам сто раз говорил, что тебе уже не двадцать лет.
– Но и не восемьдесят!
Хватаю плавки и полотенце, ищу ключи от скутера, протягиваю девчонке шлем. За кого меня принимает эта сопл юшка!