Лори Нельсон Спилман – Список заветных желаний (страница 5)
Он осторожно накрывает рукой мою ладонь:
– Это не совсем так.
– Я ее единственная дочь, и я не получила ни фига. Ни фига! Даже какой-нибудь пустяковины. Словно я ей вообще чужая.
Я выдергиваю руку из-под его руки и прячу на коленях. Опускаю глаза. Взгляд скользит по моему кольцу с изумрудом, часам «Ролекс» и браслету от «Картье». Остатки прежней роскоши… Подняв глаза, я вижу на симпатичном лице мистера Мидара явно неодобрительное выражение.
– Я знаю, о чем вы сейчас думаете! – лепечу я. – Вы думаете, что я самовлюбленная и избалованная эгоистка. Вы думаете, я переживаю из-за денег. Или из-за должности. – У меня пересыхает в горле. – Честное слово, вчера из всего маминого имущества я хотела получить только кровать. Честное слово… Только ее антикварную кровать… – Ком в горле мешает мне говорить. – Чтобы свернуться на ней калачиком и чувствовать ее близость…
К собственному ужасу, я ощущаю, что по щекам у меня текут слезы. Легкие всхлипывания постепенно перерастают в рыдания. Мидар встает из-за стола в поисках бумажных салфеток. Вручает мне одну и гладит меня по спине, пока я поскуливаю, пытаясь успокоиться.
– Извините, – сиплю я. – Сегодня и в самом деле… тяжелый для меня день.
– Я понимаю, что вы сейчас чувствуете.
Сочувственный взгляд мистера Мидара убеждает меня в искренности его слов.
Я промокаю глаза салфеткой. Глубокий вдох. Еще один.
– Извините, – повторяю я, немного придя в себя. – Вы сказали, нам необходимо обсудить… какие-то вопросы.
Мистер Мидар извлекает из кожаного портфеля еще одну папку и кладет ее на стол передо мной:
– Элизабет кое-что задумала для вас.
Он открывает папку и вручает мне пожелтевший от времени листок, вырванный из школьной тетради. Судя по тому, как сильно этот листок изжеван, некогда его смяли в комок.
– Что это?
– Список жизненных целей. Ваш список.
Лишь через несколько секунд я понимаю: да это же мой почерк. Размашистый почерк четырнадцатилетней девчонки. Несомненно, это писала я, хотя, убей бог, не помню, чтобы когда-нибудь составляла подобный список. Около некоторых пунктов – комментарии, написанные маминой рукой.
*1. Родить ребенка, а может, даже двоих.
*6. Завести собаку.
*9. Сохранить дружбу с Кэрри Ньюсом на всю жизнь!
*12. Помогать бедным.
*13. Купить шикарный дом.
*14. Завести лошадь.
*17. Влюбиться.
*18. Выступить на огромной сцене.
*19. Поддерживать хорошие отношения с папой.
*20. Стать крутой учительницей.
– Хм, – бормочу я, изучив список. – Поцеловать Ника Найкола. Стать членом группы поддержки. – Я улыбаюсь и протягиваю листок мистеру Мидару. – Очень трогательно. Где вы это откопали?
– Мне дала этот список Элизабет. Она хранила его все эти годы.
Удивленно вскидываю голову:
– И… что? Она завещала мне этот список? Вы это хотите сказать?
– Да, что-то в этом роде, – без тени улыбки отвечает мистер Мидар.
– Объясните наконец, что все это означает?
Адвокат придвигается ближе ко мне:
– Дело вот в чем. Много лет назад Элизабет вытащила этот список из мусорной корзины. И потом, когда вы добивались очередной поставленной цели, она вычеркивала соответствующий пункт. – Он указывает на строчку «Выучить французский». – Видите?
Рядом с зачеркнутой строчкой маминой рукой выведено: «Très bien!»
– Но десять пунктов из двадцати пока не выполнены, – продолжает мистер Мидар.
– Довольно шутить, – пожимаю я плечами. – Все это не имеет никакого отношения к моей сегодняшней жизни.
Мистер Мидар качает головой:
– Элизабет думала иначе. Она считала, эти цели и сейчас сохраняют для вас актуальность.
Я недовольно хмурюсь. Оказывается, мама знала меня вовсе не так хорошо, как мне казалось.
– Она ошибалась, – роняю я.
– Тем не менее она хотела, чтобы вы выполнили этот план полностью.
У меня отвисает челюсть.
– Вы что, издеваетесь?! – Я потрясаю злополучным листком. – Я написала это двадцать лет назад. Я готова выполнить все мамины пожелания, только не эти глупости.
Адвокат вытягивает руки, словно уличный регулировщик:
– Я лишь передаю то, что поручила мне передать ваша мать.
– Простите. – Я тяжело вздыхаю, откидываюсь на спинку стула и потираю лоб. – Не могу понять, что она задумала?
Мистер Мидар, порывшись в папке, извлекает бледно-розовый конверт. Фирма «Крейн», отмечаю я про себя. Мама предпочитала канцелярские товары именно этой фирмы.
– Элизабет написала это письмо и просила прочесть его вам вслух. Не спрашивайте, почему я не могу просто передать его вам. Таково желание Элизабет. – На губах его мелькает озорная улыбка. – Хотя, как я полагаю, вы сами прекрасно умеете читать.
Я делаю над собой усилие, чтобы не улыбнуться в ответ.
– Послушайте, я не представляю, что творилось у мамы в голове. Десять минут назад я не сомневалась: если мама о чем-то просила, значит у нее были на то веские причины. Но сейчас я совершенно обескуражена.
– Тем не менее я уверен, что у Элизабет имелись веские причины поступить именно так, а не иначе.
Он разрывает конверт. Сердце мое сжимается. Выпрямляюсь на стуле и складываю руки на коленях.
Мистер Мидар водружает на нос очки и откашливается: