Лори Ли – Разорванная паутина (страница 10)

– А могут ли шаманы-воздушники до сих пор… – Что-то мелькает на периферии моего зрения, и я резко поворачиваюсь, как раз вовремя, чтобы увидеть блеснувшую змеиную чешую и изгиб рукоятки меча до того, как фигура в мантии и блеск знакомого клинка исчезают во мраке. Нет, на этот раз мне точно это не привиделось. – Ждите здесь!

– Сирша? – окликает меня Саенго, однако я спешу прочь.

Мчусь в переулок, запрыгивая на ближайший подоконник, а затем на крышу. Стражники Храма света что-то кричат мне, однако они оказываются слишком медленными. Мои сапоги тихо перемещаются по черепице крыши. Мое сердце громко стучит в груди.

Я подхожу к краю здания, оборачиваюсь, осматриваясь и вглядываясь в улицу внизу. Слышу, каким громким стало сбившееся дыхание. Тень скрывается за воротами, и мои ноги несут меня вперед. Я спрыгиваю с крыши, упираясь пятками в перила балкончика, а потом спускаюсь на землю. Затем бегу во мраке, он мой давний друг, и выскакиваю за ворота, замечая, как все та же мантия скрывается за поворотом.

Задыхаясь, я спешу следом, злясь все больше и больше, когда за каждым новым поворотом вижу безлюдный переулок, а каждая новая улочка оказывается пустой, слышен только шелест крыльев ночных птиц.

В конце концов я упираюсь спиной в кирпичную стену и ударяю кулаком по камням. Сердце бьется у меня в глотке. Гневно вздыхая, я шепотом произношу имя, которое боюсь произнести вслух:

– Кендара…

– Привет, глупенькая девчонка!

Глава 5

В конце неосвещенного переулка появляется темная фигура, которая медленно стягивает капюшон с головы.

– Много же тебе времени потребовалось, чтобы меня найти, – говорит она отлично знакомым мне скрипучим голосом. У меня сдавливает горло от эмоций, и щеки начинают гореть. – А я-то думала, что хоть чему-нибудь да научила тебя.

Один-единственный бледный фонарь, висящий вдалеке, освещает ее макушку и волосы, собранные в тугой пучок на затылке. Как и всегда, верхняя часть лица Кендары покрыта черным платком. Ее тело в тени, лишь поблескивают любимые ею клинки на поясе. Значит, мне все-таки не почудилось и Кендара и правда была сегодня в толпе, наблюдающей за нашим прибытием в город.

Я нервно сглатываю комок разных эмоций, поглощающих меня одновременно: радость, боль, злость. Мои руки по-прежнему сжаты в кулаки, и я сдерживаю себя, чтобы не ударить по стене.

– Скажешь что-нибудь или так и будешь стоять как скоморох? – спрашивает Кендара, делая шаг навстречу.

Эмоции, сдавливающие мне грудь, вдруг становятся невыносимыми. Мне хочется ее обнять. Мне хочется на нее накричать. Однако я не делаю ни того ни другого, даже в этот эмоциональный момент, зная, что Кендаре это не понравится.

Каким-то невероятным образом мне удается заговорить, почти не выдавая чувств в едва дрожащем голосе:

– Когда ты исчезла из Эвейвина, то сразу пришла сюда?

«Ты бросила меня, – кричит мой внутренний голос вместо этого. Но жалобы звучат по-детски нелепо. – Ты бросила меня, и мне пришлось разбираться со всеми проблемами в одиночку. Ты должна была позаботиться обо мне. Ты ведь обещала».

Я сжимаю губы крепче, чтобы не сказать лишнего вслух. «Не ной, Сирша! Немедленно соберись».

– Разумеется, – отвечает Кендара, скрещивая руки на груди. Несмотря на свой возраст, она стоит, выпрямив спину, и кажется высокой, а ее уверенность и сила очевидны и непоколебимы, как и всегда. Но то, во что я верила и кем ее считала, изменилось.

Даже платок, скрывающий ее лицо, и едва заметные шрамы, виднеющиеся под ним, теперь, кажется, имеют другой смысл. Кендара вовсе не притворяется слепой. Однако всегда ли она была слепа? Или же она решила отказаться от своих глаз, которые с легкостью выдавали в ней шаманскую кровь, когда она отправилась в Эвейвин? И если я осмелюсь рассмотреть ее поближе, я наверняка найду шрамы на кончиках ее ушей, как у меня.

– Кто… кто ты такая? На самом деле. – Какое у нее шаманское призвание? Какое ремесло? Был ли у нее когда-то фамильяр, или она отказалась и от него? Кендара способна на многое и без магии, однако скучала ли она по своим силам, пока жила в Эвейвине? Я столько всего о ней до сих пор не знаю…

Кендара недовольно фыркает. Мне хочется опустить голову, чтобы извиниться, мне хочется вести себя с ней послушно даже сейчас. Однако она больше не моя наставница, а значит, не имеет никакой власти над моим будущим и моими решениями.

– Разве тебе не хочется сначала узнать правду о своей матери? – спрашивает Кендара.

Я закрываю глаза, но всего лишь на мгновение, боясь отвернуться и увидеть потом, что она снова исчезла во мраке ночи. Да, я хочу узнать правду о матери, однако куда важнее мне сейчас узнать ответы на другие важные вопросы.

– Прямо сейчас я спрашиваю о тебе, – говорю я твердо.

– Тогда придется тебя разочаровать. То, кем я была, осталось в далеком прошлом. Я выбрала жизнь, которую веду сейчас, зная, что мне придется отдать за нее многое, потому что я хотела служить великой цели.

Как и все, что связано с Кендарой, ее слова являются очередным наставлением, уроком. Когда ступаешь на избранный путь, то должен быть готов к жертвам, если хочешь пройти этот путь до конца. Я думаю о том, что ждет меня впереди и что мне придется сделать, чтобы встретиться с Бездушным лицом к лицу, о тех жертвах, которые мне, вероятно, потребуется принести. Тяжесть этой мысли давит на грудь.

– Получается, ты сделала необходимое, чтобы сойти за обычного человека, а не шамана, и получила должность Тени короля Сенбина, а затем и Тени его дочери. И ты по-прежнему оставалась верна Ньювалинской империи.

– Тени доступна информация и возможности, которыми не может похвастаться ни один другой эвейвианец, – отвечает Кендара, – идеальная для меня должность.

Вдалеке на крыше раздается голос, выкрикивающий мое имя. Я хмурюсь, чувствуя обеспокоенный поток эмоций Саенго. Мне хочется вернуться к ней, однако я не могу позволить Кендаре просто так уйти. Пока что не могу.

– Саенго Панг, – говорит Кендара, произнеся ее имя так, словно критикует каждый звук каждой буквы. – После всех прожитых лет меня не так уж просто удивить. Но когда я услышала, что ты обратила свою подругу в фамильяра, я поистине была шокирована.

Я замираю.

– Откуда ты знаешь об этом? – спрашиваю я.

Кендара пренебрежительно машет рукой.

– Не удивляйся, – отвечает она, – ты же не полная дурочка. Отлично знаешь, что раскрывать чужие секреты – моя прямая обязанность.

– Да уж, я заметила, – бормочу я сердито. Она всегда знала о том, о чем не должна была знать.

– Добром все это, однако, для вас двоих не закончится.

Я снова хмурюсь и наконец отталкиваюсь от стены, злясь на саму себя за то, что позволила себе показать ей истинные чувства.

– Ты ошибаешься, – говорю я, гордясь тем, как уверенно звучит мой голос в этот момент.

Кендара лишь пожимает плечами и отвечает:

– Что ж, ты всегда предпочитала учиться на собственных ошибках.

Я качаю головой. Спорить с ней бесполезно. Кендара – реалистка, и, как бы мне ни хотелось сказать обратное, за это я ее и люблю. Она никогда не приукрашивает правду, но порой мне хочется, чтобы все-таки приукрашивала действительность хоть немного, разговаривая со мной.

– Вроде той ошибки, в результате которой я узнала, что являюсь шаманкой? Почему ты мне не рассказала об этом? После того как я пробудила свое магическое ремесло, почему ты меня не нашла? Ты просто-напросто исчезла и оставила меня с письмом, вместо того чтобы предстать передо мной лично.

Кендара написала, что любит меня, но я не уверена, что могу верить ее словам. За годы, что я была ее ученицей, она не выказывала мне ни малейшей симпатии.

Кендара отвечает сурово:

– Я была твоей наставницей, а не опекуншей. Я научила тебе тому, как заботиться о себе самостоятельно. Когда Ронин узнал правду, они с королевой Мейлир запланировали убить нас обеих, поэтому я и исчезла.

Что ж, по крайней мере я рада, что она не рассказала правду обо мне королеве Мейлир. Однако теперь Кендара внезапно нашла меня вовсе не потому, что соскучилась по мне, не так ли?

– Почему мы тогда сейчас разговариваем? – спрашиваю я, скрещивая на груди руки и повторяя тем самым ее позу.

– Потому что у тебя еще есть время, чтобы сделать выбор, – отвечает Кендара.

– Какой именно выбор?

Голос Саенго снова зовет меня, и на этот раз она уже гораздо ближе.

Кендара нетерпеливо вздыхает.

– Хочется ли тебе слышать это или нет, – произносит она, – но мне нужно рассказать тебе о твоей матери. Она была моей подругой.

Я стискиваю зубы, чтобы не сказать ничего язвительного в ответ.

– Последней и единственной подругой, которая отказалась оставить меня, когда я начала новую жизнь, – продолжает Кендара. – Она была губительницей душ, и когда родственники узнали о ее магическом ремесле, они увезли твою мать в далекую деревню. Они скрывали от всех ее силы, поэтому никто не научил ее их контролировать. Когда другие шаманы случайно узнали правду, ее посадили в тюрьму, откуда ее должны были забрать под стражу императорские солдаты и увезти на казнь в Мирриим.

– Ты ее спасла, – говорю я, пытаясь примириться с этой суровой женщиной, стоящей передо мной.

– А разве я могла поступить иначе? Тогда я только училась, чтобы стать новой Тенью, однако я оставила ей способ со мной связаться. Когда я получила от нее послание, то поспешила обратно в Ньювалинскую империю и обогнала солдат, до того как они добрались до Мирриима.