Лори Готтлиб – Мне нужен самый лучший! Как не испортить себе жизнь в ожидании идеального мужчины (страница 6)

– Я не знаю ни одного свободного мужчины столь же привлекательного, как мой муж, да который еще стал бы встречаться со мной в моем-то возрасте, – говорила она. – Будь я сегодня одна, вероятно, и мой собственный муж тоже не стал бы со мной встречаться. Я бы не попала на его «радар». Да и зачем 43-летнему мужчине, доброму, успешному, остроумному, встречаться с 42-летней женщиной, если он легко может зацепить не менее интересную 35-летнюю, которая и красивее, и еще достаточно молода, чтобы родить ему детей?

Я заметила Саре, что многих женщин оскорбили бы такие мысли, но она лишь плечами пожала.

– Скажем так, – проговорила она, – хорошо, что я встретила своего мужа, когда я его встретила. Потому что, если б я тогда прошла мимо него, он был бы уже женат, а я бы так и продолжала сидеть и гадать, куда подевались все хорошие мужчины.

Хорошие мужчины

Об этом-то я и гадала: куда подевались все хорошие мужчины? Когда я делала имейл-рассылку в поисках одиноких мужчин в возрасте от 25 до 40, чтобы взять у них интервью для этой книги, типичным ответом был такой: «У меня нет знакомых одиноких мужчин. А одинокие женщины вам не нужны? Таких я знаю много».

Через две недели я получила необходимый мне кворум – но только после того, как расширила понятие «одиночка», включив в него тех, кто не был женат, но состоял в прочных отношениях. Эти мужчины, со своей стороны, казалось, недоумевали не меньше женщин, когда я снова начала «от печки» и задала знакомый вопрос: почему женщины говорят, что не могут найти хорошего парня?

Дэвид, остроумный 29-летний профессор, считает, что проблема в том, что хорошие парни есть, но женщины не распознают в них хороших парней.

– Одна женщина рассталась со мной потому, что ей не нравилась одежда, которую я носил, – пояснил он, – и теперь она по уши влюблена в парня, который одевается прекрасно – но не звонит ей.

Его 32-летний коллега Дэн рассмеялся: он уже через все это проходил.

– Женщины никогда не хотят того, что могут получить, – сказал он. – Если они не могут найти идеального парня в 30, они продолжают искать что-то лучшее. Но это их ничему не учит. Даже если через пять лет они по-прежнему одни, они становятся еще придирчивее. Потом дело близится к 40, идеального мужчины как не было, так и нет, и они начинают жалеть о том, что расстались с нами – но нас они больше не интересуют.

Курт (38 лет, помолвлен) рассказал, что именно это происходило с его бывшими.

– А эти их идеальные парни, если они вообще существуют, хотят встречаться, ну, может, с одним, самым выдающимся, процентом 30-летних женщин. Но каждая из известных мне 30-летних считает, что она-то как раз входит в этот 1 %. Все женщины хотят «попасть в десятку», а сами-то они что – «десятки»?

Его последняя реплика напомнила мне то, что однажды сказала моя замужняя подруга Жюли:

– Наша культура велит нам подходить к личной жизни как к шопингу, но, когда занимаешься шопингом, никто не указывает на личные недостатки самого покупателя.

У Стива (35 лет, встречается с женщиной-юристом) похожее ощущение:

– Думаю, причина чрезмерно раздутого самомнения некоторых женщин в том, что во время учебы в старших классах вся власть была у них, так что они выросли с убеждением, что так и будет всегда. И даже когда им уже от 20 до 30, так и есть – до некоторой степени, потому что на таких женщин большой спрос. Парень тратит кучу денег, ухаживая за ней, инвестируя в будущие отношения, а потом в один прекрасный день она вдруг говорит: «Знаешь, ты отличный парень, но мне просто кажется, что это не то, чего я хочу».

– Когда им за 30, – продолжает он, – все меняется местами. Женщина дарит парню секс «за просто так», думая, что инвестирует в отношения, которые приведут к браку, но потом уже парень, спрос на которого теперь возрос, вдруг говорит: «Знаешь, я считаю тебя замечательной женщиной, но ты – не та, на ком я хочу жениться». И она в шоке, потому что когда-то парни перед ней преклонялись, но теперь баланс сил изменился. И я не могу сказать, что не чувствую некоторого мстительного удовлетворения, когда те, что отвергли меня пять лет назад, теперь жалуются, что не могут себе никого найти.

Женатики

Эрик, 38-летний женатый писатель, мой приятель, по-прежнему поддерживает дружеские отношения с тремя своими бывшими подругами, которые бросили его до того, как он познакомился со своей женой. Он говорил, что собирается как-нибудь написать книгу о том, как женщины анализируют мужчин.

– У меня есть два рабочих заглавия, – пояснил он. – Первое: «Моя жена – не идеал (но я не считаю это компромиссом)», а второе – «Понятия не имею, почему она со мной рассталась (но я женат, а она по-прежнему одна)».

– Женщины, – сказал он, – могут созвать десяток подруг и обсуждать пункт за пунктом, насколько парень соответствует списку качеств. Потом в тех областях, где он «не дотягивает» (слишком неряшлив, недостаточно чувствителен, мало зарабатывает), они прикидывают, получится ли «исправить» или «вышколить» его, чтобы превратить в то, что они хотят. Мужчины же, как считает Эрик, знают: что ты видишь – то и получишь, и принимают это.

– Когда мы решаем жениться, мы не думаем, что будем исправлять наших жен, и не пытаемся изменить их, – сказал он. – Мы не составляем расчетную таблицу и не анализируем ее под микроскопом, как делают женщины. Мы либо хотим быть с женщиной – либо не хотим.

Еще один мой женатый друг, Генри (36 лет), говорит, что, хотя некоторые мужчины боятся обязательств, большинство их не боятся. Они хотят иметь семью не меньше, чем женщины. И часто дело просто в том, что парень не настолько «запал» на конкретную женщину, но и не хочет терять тех преимуществ, которые дают ему взаимоотношения с ней.

– Он знает, что не женится на ней, – объяснял Генри, – поэтому говорит: «Я не ищу сейчас ничего серьезного», или «Я не уверен, что хочу иметь детей», или «В данный момент я сосредоточен на своей карьере», – что, как он полагает, должно намекнуть женщине на то, что если она хочет, чтобы отношения привели к браку, то ей следует поискать себе кого-то другого. Но женщина считает, что он просто стесняется и что она сможет изменить его – когда на самом деле парень уже все для себя решил. В то же время женщины и сами не могут решить, чего хотят. Каждый недостаток подвергается рассмотрению месяцами и годами, пока не будет вынесен вердикт: выйдет ли она за него замуж. Мужчины, знакомясь с женщиной, быстро понимают, хотят ли они на ней жениться. Это очень интуитивное чувство. Именно поэтому женщины всегда так изумляются, когда их бывшие бойфренды, страдавшие тяжелой формой «бракофобии», уходят, а через год женятся.

При всех своих разговорах о романтической любви, говорит Генри, женщины склонны чрезмерно анализировать ситуацию.

– Они лицемерки, – объясняет он. – Они говорят, что хотят настоящей любви, вот только хорошо бы, ты был вот такого роста и зарабатывал столько-то денег, и чтобы у тебя еще не бывало плохого настроения, и чтобы ты вообще не был реальным человеком.

Вероятно, он прав. Через два месяца после того, как Джулия рассталась со своим «невоодушевляющим» бойфрендом Грегом, она начала встречаться с Адамом – сексуальным, честолюбивым хирургом. Адам воплощал в себе все, чего не было у Грега, ее немеркантильного друга. Но нетребовательный, всегда готовый поддержать ее парень обладал всеми чертами, которых недоставало ее новому красавцу. Джулия начала скучать по Грегу.

– Я просто сама не знаю, чего мне надо, – вздыхала она, собираясь лететь на Гавайи на романтический уикенд со своим хирургом.

Но разве обязательно должно быть так? Разве нельзя найти нечто среднее между холодным жестким анализом и безумной страстью?

Что говорят те, кому за шестьдесят

Когда я расспрашивала подруг моей матери, которые выходили замуж лет в 20, насчет этого «среднего», они отвечали, что проблема, которую они видят у поколения своих детей, заключается в том, что этого самого «среднего» не существует.

– Я постоянно слышу от подруг своей дочери, что они хотят, чтобы мужчины ощущали те же эмоции. Но мужчины и женщины выражают эмоции по-разному, – говорит Сюзан, у которой две дочери в возрасте за 30. – Молодые женщины рассчитывают, что мужчины у них будут и нежные, и заботливые, и богатые, и роскошные – им нужно все и сразу.

Конни качает головой.

– Можно дожидаться Прекрасного Принца, – говорит она, – но даже у прекрасных принцев найдутся дырявые носки. Можно выйти замуж за самого идеального мужчину на свете – и все равно придется разбираться с какими-то проблемами. Но как только молодые женщины замечают эти дырки в носках – все, дальнейшее их уже не интересует.

– Мы ожидали от мужчин другого, – говорит Мелинда. – Мы ожидали, что у нас будут разногласия. Мы не выходили замуж с мыслью: «Сейчас выйду замуж, а если ничего не получится, то разведусь». Есть такая штука – чувство команды. Мы давали обязательство разбираться с проблемами. А нынешние всегда считают, что они найдут себе что-нибудь получше.

Из этой компании шести подруг ни одна мамочка не верила в то, что на всей планете есть одна-единственная родственная душа, с которой тебе суждено быть вместе. Для них понятие «родственной души» означало человека, с которым у тебя есть глубокая внутренняя связь, который принимает тебя такой, какая ты есть (и это взаимно), который заботится о тебе до конца дней твоих.