Лори Готтлиб – Мне нужен самый лучший! Как не испортить себе жизнь в ожидании идеального мужчины (страница 14)

– Не уверен. А фториды – это компаунды?

Я задумалась, как такое может быть: заниматься фильтрацией воды и не знать таких основ. Вода, содержащая фториды, не должна быть тайной за семью печатями для того, кто зарабатывает ее фильтрацией на жизнь. Бо́льшая часть водопроводной воды в США содержит фториды.

Тем временем он выяснил, что я журналистка, и принялся назойливо уговаривать меня написать статью о его компании. Я несколько раз отклоняла его предложение: объясняла, что не пишу о бизнесе; пыталась сменить тему, расспрашивая, какие он любит развлечения, – но он не воспринимал намеков и провел оставшиеся три минуты, донимая меня уговорами все-таки написать статью о его фирме. Отчаявшись, я уже была готова сказать ему, что я вообще не журналистка – это была шутка! Ха-ха! – на самом деле я бухгалтер. Моя работа не имеет ничего общего с писанием о воде или по воде… но мне так и не представился шанс произнести это, поскольку – ура! – раздалось очередное «дзынь!».

Мужчину № 6 звали Робертом. Вдовец. Умный. Приятный в обращении. Юрист. Вероятно, был невероятно красив лет этак 30 назад. Никогда прежде не был на экспресс-свиданиях. Он сказал – «в интересах полного раскрытия карт», – что на самом деле ему 60, но для людей его возраста экспресс-свидания не устраивают. Я, кстати, об этом не задумывалась: а что же делают люди, если они одиноки и им больше 50 или 55 лет? Что, если я в этом возрасте по-прежнему буду одна? Как мне тогда знакомиться с мужчинами?!

До этого раунда, оглядываясь в перерывах, я заметила, что две женщины постарше – те, которым на вид было ближе к 50, – ловили каждое слово Роберта. Роберт не особенно пытался поддерживать визуальный контакт. Казалось, он просто выполняет ритуал. Но эти женщины открыто с ним флиртовали. Он им явно нравился. Они были так… откровенно заинтересованы. И не добились своего. «Такой могу стать и я через 10 лет», подумалось мне. А потом до меня дошло: я такая и есть. Я на той же вечеринке, знакомлюсь с теми же мужчинами, что и эти женщины. Теперь это и моя жизнь.

За те несколько минут, что мы болтали с Робертом, я убедилась, что он человек интересный и приятный. Он признался, что не собирался приходить сегодня сюда, но его дочь, которой 34 года, настояла на этом. Я мысленно ахнула: его дочери 34! Я спросила, бывала ли она когда-нибудь на подобных вечерах.

– Нет, она замужем! – рассмеялся он. – На самом деле я только что снова стал дедушкой!

– Снова? – повторила я, и голос у меня дрогнул, поскольку я пыталась не разреветься прямо за столиком. – У нее что, двое детей?

– Нет, у нее пока один, но у моего сына тоже сын, – ответил Роберт. – Ему два годика.

Я просто онемела. Дети этого мужчины уже обзавелись семьями, и у них есть свои дети! Мой сын одного возраста с его внуком! Я уставилась в стол, и Роберт прервал молчание вопросом:

– Ну, а вы? Вы когда-нибудь были замужем?

Нет, подумала я. А при таком раскладе – никогда и не буду. Собралась с силами и ответила:

– Пока нет.

И после мучительно долгой паузы прозвенел колокольчик.

Поскольку я уже перезнакомилась со всеми шестерыми, оставшиеся два круга я сидела одна и заполняла свою карточку – во всех пунктах я отметила «нет».

Разбор полетов

Вот и все – вечер закончился. Симпатичный координатор попросил нас поприветствовать друг друга аплодисментами (Поздравляю, вы прекрасно держались сегодня вечером!) и сдать карточки. Пока женщины помоложе собирали свои сумочки, координатор заметил наши ошарашенные лица.

– Попробуйте еще раз, – подбодрил он нас и неубедительно добавил: – Может, все сложится по-другому!

Выходя из ресторана, я прошла мимо барной стойки. Стильные, улыбающиеся молодые мужчины и женщины болтали и мелькали вокруг. Кажется, все они были не старше 30.

По дороге домой я подвела баланс. За организацию вечеринки – 25 баксов. Няне – 40. Парковка – 8. Время, потраченное на душ, бритье ног, укладку волос, макияж и обдумывание наряда, – полтора часа. Дорога туда-обратно по пробкам – один час. Вечер, который можно было провести с сынишкой, – бесценен.

Я не винила организаторов за это фиаско – я винила саму себя. На каком-то уровне я понимала, что это – всего лишь последствия неверных решений в личной жизни, принятых мною, когда я была моложе. Я знала, что люди нередко сводят знакомство через систему экспресс-свиданий. Я даже знала одну женщину, которая отправилась на вечеринку для 25–35-летних, когда ей было 29, и встретила там своего мужа, которому тогда было 32. Она побывала на трех таких вечерах, и на каждом, как она говорила, было поровну мужчин и женщин. Некоторые парни оказывались неудачниками, но с большинством было сравнительно приятно поговорить. У них не было особого жизненного «багажа» за плечами или сопливых историй. Если они жили в паршивых квартирках, то у них была многообещающая карьера. Они не напоминали ей собственного отца или отцов ее подруг. Позже я расспросила свою 40-летнюю одинокую знакомую о ее опыте экспресс-свиданий. Был ли мой опыт нетипичным?

– Вовсе нет, – ответила она. – Звучит вполне типично для вечеринок 40–50-летних.

Она сказала, что, когда ей было 38–39 лет, она ходила на вечеринки для 30–40-летних, и хотя мужчины там были намного привлекательнее – она ставила «да» рядом с несколькими именами, – они интересовались только женщинами слегка за 30.

Я часто слышала, что знакомиться тем труднее, чем старше становишься, но никогда прежде не воспринимала это по-настоящему серьезно. Я не задумывалась о том, что одно-единственное решение – скажем, отвергнуть хорошего мужчину потому, что ему «чего-то не хватает», – может навсегда изменить весь ход моей жизни. В свои 20–30 лет я еще не беседовала с женщинами, которым перевалило за 40 и 50, которые сокрушались о том, что в свое время расстались с замечательным мужчиной по идиотскому поводу и теперь жили как та 48-летняя дизайнерша, прежде всегда имевшая бойфрендов, а ныне жалующаяся, что влачит «одинокое существование, которое состоит в общении исключительно с женщинами».

Я думала о своей 30-летней подруге Джулии, которая рассталась со своим немеркантильным Грегом и теперь встречалась с Адамом, пленительным хирургом, но не могла решить, кто ей больше нравится. Я хотела позвонить ей и сказать, что она должна выстроить свои приоритеты и уяснить, на какие компромиссы она готова пойти, потому что если она сейчас «отошьет» обоих, то через 10 лет на вечеринках для 40–50-летних их точно не будет. А вот она может там оказаться.

Вместо этого я позвонила Рейчел Гринвальд, эксперту по знакомствам, которая специализируется на коучинге одиноких женщин старше 35, чтобы узнать, не может ли она что-нибудь мне посоветовать.

Я имею в виду – да, мне 41, но я же еще не умерла. Мне нужно было услышать что-нибудь обнадеживающее.

Часть вторая. От фантазии к реальности

Иллюзии прельщают нас тем, что избавляют от боли и позволяют взамен наслаждаться удовольствиями. Поэтому мы должны без жалоб принимать тот факт, что они порой сталкиваются с реальностью, о которую разбиваются вдребезги.

5. Женщина средних лет в поисках мудрости

Рейчел Гринвальд можно назвать разумной оптимисткой. Ее имейлы изобилуют восклицательными знаками – как и полный энтузиазма голос, который я услышала в трубке, позвонив ей в Денвер. Она не просто хочет, чтобы люди находили свою любовь, – это ее страсть. Но если в своей первой книге-бестселлере «Как найти мужа после 35, используя то, чему я научилась в Гарвардской бизнес-школе» она может показаться абсурдно прямолинейной («Если исключить поступки незаконные или аморальные, готова ли ты пойти на что угодно, чтобы найти себе мужа?»), то это только потому, что она знает реальность: мир знакомств меняется, как только ты пересекаешь черту 30 лет.

Конечно, несколько лет назад журнал «Ньюсуик» покаялся в том, что статья, опубликованная в 1980 году, была ошибочной – это неправда, что у женщины старше 40 больше шансов быть убитой террористом, чем выйти замуж. На самом деле ее шансы составляют целых 40 %. Это вроде должно звучать утешительно, но подумай: меньше половины женщин, миновавших 40-летний рубеж, в принципе выйдут замуж. Кроме того, некоторые из этих женщин не успеют выйти замуж вовремя, чтобы родить ребенка, и – вероятнее всего – их мужьями станут те, кто разведен и имеет детей; следовательно, они получат «в нагрузку» сложности отношений с той, другой семьей.

Гринвальд сказала мне, что первое, о чем я должна помнить, это что я живу не в вакууме.

– Возможно, вы чудесная женщина, но есть огромное количество чудесных женщин ничуть не хуже вас и в то же время – меньше доступных мужчин. Существует обратная кривая, которую вы должны принимать в расчет, становясь старше.

Она цитировала в своей книге статистику: 28 миллионов одиноких женщин старше 35 против 18 миллионов мужчин. Когда я повнимательнее вгляделась в статистические данные для одиночек от 30 до 44, то обнаружила, что на каждые 107 одиноких мужчин приходится 100 одиноких женщин, но для возрастов от 45 до 65 – только 72 мужчины-одиночки на 100 женщин. Уже эти цифры выглядели довольно устрашающе, но Гринвальд сказала, что в остальном мире у женщин моего возраста еще меньше перспектив. Почему? Потому что многие мужчины хотят (и могут) жениться на женщинах помоложе и еще потому что мужчины, готовые давать обязательства и заводить семью, – это обычно не те мужчины, которые остаются свободны после 35. Так что вероятно, что женщины около 35 будут чаще встречаться с мужчинами с непростым прошлым и бо́льшим количеством проблем – с такими же, как и они сами к этому времени.