Лори Гилмор – Книжный магазин «Булочка с корицей» (страница 4)

– Спишь на работе?

Услышав дразнящий голос Энни, Хейзел открыла глаза. Ей пора перестать попадаться за странными занятиями в отделе любовных романов. Она сунула негодную книгу обратно на полку и повернулась поприветствовать подруг.

– Нет, конечно.

– Мы принесли тебе обед, – сообщила Энни, плюхнувшись в свое любимое удобное кресло возле окна.

– И чай со льдом, – Джинни протянула Хейзел напиток, и та взяла его, радуясь возможности отвлечься.

– Спасибо.

– Все хорошо? – спросила Энни.

Ее собранные в хвост светлые волосы перекинулись через плечо, когда она наклонила голову, изучая Хейзел взглядом. Они дружили с тех пор, как перед девятым классом Хейзел ее семья переехала в этот город, и Энни слишком хорошо знала подругу.

– Да. Нормально.

Хейзел взяла вторую половинку сэндвича Энни и села напротив. Скинула обувь и подобрала под себя ноги. В другой день она настояла бы, чтобы они поели в подсобке, но в магазине было так пусто, что, казалось, это не имело значения.

– Уверена? Выглядишь как-то странно.

– Это ты выглядишь как-то странно.

Энни показала ей язык, и Джинни захихикала.

– Она всегда становится ворчливой в жару, – прошептала Энни, обращаясь к Джинни, будто Хейзел не было рядом.

– Вовсе нет. Просто не особо ее люблю.

– Хейзел ненавидит солнце. Она как вампир.

– Неправда! Но предпочитаю оставаться в помещении. Я домашняя кошка.

Джинни вновь рассмеялась, переводя взгляд от одной подруге к другой.

– Что ж, раз уж ты домашняя кошка, может, и не захочешь идти, но я уговорила Логана развести сегодня вечером костер.

– Костер?

– Ну или обычный походный костерок. Не знаю. Но будет смор[1]!

– И напитки? – спросила Энни.

– И напитки.

– Отлично, я в деле. А ты, домашняя кошечка? Сможешь провести несколько часов на улице, чтобы повеселиться с друзьями? – Энни просто дразнила, но ее слова задевали за живое. Подруги Хейзел считали, что она не сможет даже посидеть у костра?

Она нахмурилась:

– Конечно смогу.

– Отлично! – Джинни радостно хлопнула в ладоши, и Хейзел поняла, на что подписалась. Насекомые, дым, грязь. И вполне вероятно, Ноа, раз он друг Логана. Ее желудок описал сальто при мысли о нем.

Черт.

Отказываться было слишком поздно. Джинни уже собирала остатки сэндвича и спешила к двери.

– Мне пора. Я оставила Кристалл одну под конец обеденного ажиотажа, но скоро увидимся. Около восьми!

Хейзел помахала ей без особого энтузиазма и снова поймала взгляд Энни. Лучшая подруга вскинула светлую бровь:

– Ты уверена, что у тебя все хорошо?

Хейзел вздохнула. Все нехорошо. Это было похоже на кризис среднего возраста. Или кризис четверти жизни? Такое вообще бывает? В любом случае она была готова вписаться в этот квест, вдохновившись каким-то городским осквернителем книг, просто чтобы было чем похвастаться к своему тридцатилетию. Все это казалось ненормальным, но ей пока не хотелось делиться этим с Энни.

– Да. Хорошо. Просто немного переживаю из-за отсутствия покупателей.

Энни оглядела пустой магазин:

– Я бы не стала слишком уж волноваться, Хейз. Все слегка взбудоражены после долгого дождливого июля. Вернутся.

Хейзел кивнула:

– Да, ты права.

Энни улыбнулась и протянула ей свежее печенье, чтобы приободрить.

Они доели обед в приятном молчании, но внимание Хейзел то и дело возвращалось к криво стоявшей книге, чернике и оставшейся части лета – смутной, жаркой и раскрывающей свои объятия.

Хейзел уже покусали с десяток насекомых, и, где бы она ни садилась, казалось, дым от костра неизменно летел ей в лицо. В одной руке она держала бутылку теплого пива, а в другой смор с обжаренным маршмеллоу. И делала вид, что весело проводит время.

На самом деле это было не так.

К тому же только что пришел Ноа, загорелый и веснушчатый, и ее желудок снова сделал сальто.

– Всем привет, – Ноа поднял руку в знак приветствия, и все поздоровались в ответ.

Энни и Джейкоб из книжного клуба сидели по бокам от Хейзел на раскладных стульях, а ей достался старый кухонный стул, который, казалось, мог развалиться в любой момент. Пришел и Джордж из пекарни, сейчас он стоял с пивом в руке, поджаривая маршмеллоу. Изабелла, еще одна подруга Джинни из книжного клуба, отошла от собравшихся, чтобы позвонить домой и убедиться, что дети заснули без нее. Все выглядели счастливыми и расслабленными. Похоже, больше никого не пожирали заживо.

Логан следил за огнем с большей концентрацией, чем, по мнению Хейзел, требовалась для этого, но даже он, казалось, был доволен этим вечером. Энни была права. Лето превращало Хейзел в ворчунью.

– Здравствуй, Ноа! – Джинни заключила его в приветственные объятия, после чего он взял себе пиво из холодильника и присоединился к компании. – Очень рады, что ты смог прийти.

– Эм-м, да, конечно. Я готов почти на все ради смора.

Хейзел думала, что спряталась в тени, но Ноа все равно сумел поймать ее взгляд и растянул губы в обескураживающей улыбке. Она отвернулась и сосредоточила внимание на сморе, который, стоило признать, был хорош, несмотря на привкус гари. Когда она снова подняла глаза, Ноа наблюдал, как она слизывает растаявший зефир с пальцев.

– Слушай, Ноа, я все хотела тебя кое о чем спросить, – голос Энни, слава богу, отвлек его внимание от пальцев Хейзел, потому что она рисковала растечься, как эти самые маршмеллоу, которые с них слизывала.

– Да? – он приподнял бровь и ухмыльнулся, что делал всякий раз, когда его что-то забавляло. Хейзел сосредоточила внимание на своих липких пальцах вместо его лица.

– Каким чудом от тебя никогда не воняет?

У Джейкоба вырвался смешок:

– Что это за вопрос такой, Энни?

– Он весь день проводит на вонючей рыболовецкой лодке, и я ни разу не чувствовала от него рыбного запаха!

– Значит, ты обвиняешь его во лжи о том, чем он занимается целыми днями? – спросил Джейкоб, потягивая пиво.

Энни пожала плечами:

– Не знаю, это как-то подозрительно.

Ноа рассмеялся:

– По-моему, душ неплохо помогает.

Энни прищурилась, внимательно рассматривая его:

– Видимо, у тебя какое-то концентрированное мыло.

– Я тру пожестче, – Ноа подмигнул ей, и Энни рассмеялась.

На самом деле хохотали уже все. Кроме Хейзел, которая изо всех сил старалась не представлять, как намыленный голый Ноа отмывается в душе.

– Что я пропустила? – спросила Изабелла, возвращаясь в круг света, исходящего от костра.