Лори Форест – Железный цветок (страница 93)
Её взгляд полон ненависти.
Руки Дианы ниже запястий превратились в страшное оружие – лапы с острейшими когтями, впившимися в деревянную раму кровати. Вид Дианы вселяет бесконечный ужас. Она явно сдерживается изо всех сил, чтобы не броситься на врагов и не разорвать на части.
– Вот она, – произносит сопровождающий Грея маг и показывает на Диану пальцем.
Коммандер Грей поворачивается и внимательно оглядывает Диану.
– Дикая штучка, а?
– Это дочь вождя стаи, – подтверждает маг. – Она очень похожа на отца.
Когти Дианы ещё глубже впиваются в деревянную панель, а руки постепенно покрываются жёсткой шерстью.
О нет, Диана! О Древнейший! Не надо… Их слишком много…
– Диана Ульрих, – официально обращается к ней коммандер Грей, – с настоящей минуты вы и ваш брат, Джаред Ульрих, находитесь под совместной охраной гарднерийских войск и сил ву трин. Понятно?
Ох, Диана! Пожалуйста… Прошу тебя, не убивай их. Ты погибнешь.
У меня перехватывает дыхание. Моё тело деревенеет, я не могу шевельнуться. Единственное, что мне остаётся, – ждать и молиться, пока Диана смотрит на военных, словно готовая к нападению кобра.
А потом шерсть на её руках понемногу исчезает, когти втягиваются, оставив лишь дыры на деревянной раме кровати.
Только янтарные глаза ликанки горят тем же хищным огнём.
– Я подчиняюсь вашему решению и готова сотрудничать, – отвечает Диана ледяным, совершенно незнакомым голосом, от которого пробирает мороз по коже.
– Весьма мудрое решение, Диана Ульрих, – одобрительно кивает коммандер.
– Самки ликанов более сговорчивы, нежели самцы, Лахлан, – сообщает старый маг. – Мать этой крошки была очень послушной супругой.
– Ничего удивительного, – отвечает коммандер Грей. – С женщинами всегда легче найти общий язык.
Маг скептически поджимает губы.
– А за братом я бы присмотрел получше. Самцы очень агрессивны.
– Коммандер, – обращается к Грею вошедший в комнату гарднерийский солдат, – по всей видимости, самое удобное место для содержания ликанов – эта башня. Здание стоит на отшибе. Здесь легко обеспечить нужную охрану.
– Хорошо, – соглашается Лахлан, взмахом руки отпуская солдата. – Эллорен Гарднер, вы пойдёте с нами, – холодно произносит он. – Ваша тётя давно приготовила для вас более безопасные и куда более подходящие вам комнаты.
Двое гарднерийских солдат вводят Джареда в комнату и грубо толкают его на мою кровать. Он ложится и тут же поворачивается ко всем спиной.
У самого порога я оборачиваюсь, чтобы бросить прощальный взгляд на комнату в башне.
Диана уже застыла, как изваяние, на подоконнике напротив двери – так невероятно быстро?! – и провожает горящим взглядом Лахлана Грея.
Гарднерийцы её, похоже, не замечают, разговаривая между собой в коридоре и не глядя на ликанов. На мгновение, прежде чем дверь захлопывается, мы с Дианой встречаемся взглядами.
– Камитра, повесьте на эту дверь замок, – требует коммандер Грей.
Как будто замок её удержит…
– И пусть в коридоре поставят стражу.
Как будто стража её остановит.
– Хорошо, Лахлан, – соглашается коммандер Вин. – Мы поставим здесь совместную охрану.
Мне хочется завопить от ужаса, стряхнуть навалившееся оцепенение, но я молчу.
Не издав ни звука, я следую за солдатами на улицу, где мы проходим сквозь строй гарднерийцев, верпасиан, ву трин и эльфхолленов.
К гарднерийцам и ву трин подошло подкрепление – их солдаты занимают всё поле.
Недавно прибывшие лучники эльфхоллены привели с собой семьи. Длинный поток беженцев-эльфхолленов исчезает в рядах лучников и чародеек ву трин. Мне на глаза попадается девочка с серебристыми глазами, она идёт рядом с матерью, а над их головами, как у многих эльфхолленов, летят совы. Беженцы явно хватали только самое необходимое и самое дорогое, многие натянули на себя по несколько свитеров и тёплых накидок.
Небо разрывают раскаты грома и блеск серебряных молний.
Войска разворачивают палатки, ставят шатры по всему полю – тёмные, угловатые на стороне гарднерийцев, и круглые, отмеченные рунами – у ву трин. А в середине возвышается Северная башня, где мои друзья…
Нет!
Где мои брат и сестра – пленники. С этого дня они не люди, а опасное оружие.
Пешки на поле битвы.
Я шагаю по полю за коммандером Греем, а в душе у меня растёт огромный ком горя, к глазам подступают слёзы.
Мертвы… Почти все ликаны мертвы, и все наши надежды и мечты умерли вместе с ними. Мой брат никогда не назовёт Диану супругой перед стаей ликанов. Он никогда не станет одним из них, не обретёт счастье. И Андрас никогда не станет ликаном и не найдёт свою семью.
И все феи и гарднерийские семьи, приютившие их, попадут в руки гарднерийцам и погибнут. Айвену и его матери некуда будет уйти, негде спрятаться.
Айслин насильно обручат с Рэндаллом и заставят жить в Валгарде. А меня отвезут в Гарнерию и обручат против воли с тем, кого я никогда не полюблю.
Нет. Сейчас не время думать об этом.
Я быстро смахиваю слёзы.
Андрас прав.
Не время горевать. Этим мы займёмся позже.
Сейчас надо освободить ликанов.
Глава 8. Батт-холл
У самой кромки поля меня встречают два гарднерийских военных: широкоплечий бородатый крепыш смотрит на меня, зло сощурившись. Другой – с гладким лицом, орлиным носом и бледно-зелёными глазами обводит меня взглядом равнодушного хищника.
– Нам приказано сопровождать вас к новому жилью, маг Гарднер, – сообщает бородатый, всем своим видом показывая, что он тут главный. – Согласно желанию вашей тёти, мы являемся вашими телохранителями.
Сердце у меня подпрыгивает и ускоряет бег. Судя по всему, я тоже пленница.
– Мне необходимо разыскать братьев, – стараясь казаться спокойной, объясняю я.
– Они арестованы, маг, – с каменным лицом произносит бородатый. – Один за нападение на гарднерийца, а другой за то, что угрожал гарднерийцам волшебной палочкой.
Кровь отливает от моего лица.
Крепко сжав губы, бородатый передаёт мне сложенный квадратиком лист пергамента, явно доставленный соколиной почтой. Когда я разворачиваю дрожащими пальцами письмо, в небе сверкает молния.
Я аккуратно сворачиваю письмо, пытаясь вычленить из какофонии мыслей хоть что-нибудь значимое.
– Вы пойдёте с нами, маг, – говорит бородатый.
И это не просьба, а приказ.
Делать нечего, и я иду за охранниками по университетским улочкам к южной окраине городка. Всё дальше и дальше от Северной башни.
Комнаты, которые оплатила для меня тётушка, расположены в здании, где с недавних пор селятся лишь гарднерийцы.