Лори Форест – Железный цветок (страница 86)
Рейф изумлённо приподнимает брови, и Диана хохочет ему в лицо.
– Отложи скрипку, Эллорен, – говорит Айвен и подаёт мне руку.
– Я сыграю, – с улыбкой вызывается Тристан.
Поколебавшись, я отдаю инструмент младшему брату и принимаю руку Айвена.
– Честно говоря, – признаюсь я, пока мы идём на поляну, – я вряд ли смогу повторить твои шаги.
– Ты знаешь фигуры танца, музыку к которому играла в самом начале? – спрашивает Айвен, не обращая внимания на мои колебания.
– Да.
– Давай его и станцуем.
– Хорошо, – неуверенно отвечаю я.
Мы берёмся за руки и встаём рядом, готовясь пуститься в пляс.
Тристан играет тот самый старинный гарднерийский танец, Джаред и Валаска отбивают ритм, и мы двигаемся по кругу под дружеские похлопывания. Танец как танец, я помню шаги, мы с Айвеном попадаем в такт. И вдруг Айвен меняет рисунок танца, придвигается ближе ко мне, обнимает меня одной рукой и крепко прижимает к себе.
Я спотыкаюсь, наступаю ему на ногу и отчаянно краснею.
– Извини, я не хотела…
Айвен только улыбается, и мы продолжаем танец под хлопки и музыку. На этот раз Айвен меняет танец постепенно. Понемногу я привыкаю, тело подчиняется ритму, и Айвен снова притягивает меня к себе, обжигая невидимым пламенем. Я больше не спотыкаюсь и скоро забываю, что мы не одни на поляне. Я вижу только Айвена – он создаёт собственный ритм, кружится в танце, не сводя с меня огненного взгляда. Я чувствую его руки, его тело и огонь, стремящийся к моим линиям огня.
Вдруг музыка стихает, и зрители разражаются аплодисментами, а я стою в объятиях Айвена и тщетно пытаюсь перевести дыхание. Он конечно же даже не запыхался.
– Видишь, – говорит он, – ты умеешь танцевать.
– Это ты прекрасно танцуешь!
Айвен тепло мне улыбается.
– Просто я хорошо веду свою партию.
Сердце у меня стучит как бешеное, и не только от танцев.
– Ты опасное создание, с этим не поспоришь.
– Я думал, тебе об этом давно известно, – смеётся Айвен.
Я снова беру в руки скрипку, и в круг бросаются все, даже Ариэль, которую Валаска и Алдер учат танцевать народный танец амазов.
Всю ночь мы кружимся в танцах у костра, перенимаем фигуры из разных народных танцев – амазов, фей, кельтов, гарднерийцев и даже из великолепных грациозных эльфийских танцев, в которых партнёры танцуют лицом к лицу, не касаясь друг друга.
А потом, когда танцы заканчиваются, я играю мою любимую пьесу для скрипки «Зимняя тьма». Всего несколько месяцев назад я исполняла её в Валгарде, но никогда прежде эта мелодия не звучала так глубоко и страстно. Разве могла я предположить, что недавние переживания и трудности заставят меня по-новому чувствовать музыку?
В самом конце для нас поёт Винтер, и я слушаю её, сидя рядом с Айвеном, а он обнимает меня за плечи. Я не понимаю ни слова в песне Винтер, однако её прекрасный голос будто уносит мою душу к звёздам.
Разве так бывает? Как это могло произойти? Все мои мечты вдруг воплощаются в жизнь…
Я прислоняюсь к Айвену, и он крепче прижимает меня к себе. Ещё год назад я совсем не так представляла себе свою жизнь, но всё получилось даже лучше. Гораздо лучше.
Друзья постепенно расходятся, и у костра остаёмся только мы с Айвеном под усыпанным звёздами небом.
– Эллорен, – говорит он, поглаживая меня по плечу, – если ликаны… пустят к себе нас с матерью… если мы уйдём к ним… ты пойдёшь с нами?
От его слов меня переполняет особенная, чистая радость. Я понимаю, о чём Айвен просит меня – ему незачем вдаваться в детали. Теперь и я читаю его чувства почти так же хорошо, как он читает мои.
Он хочет спросить: «Ты пойдёшь с нами туда, где мы с тобой будем счастливы вместе?»
– Знаешь, – уклончиво отвечаю я, – ликанам наверняка пригодится хороший аптекарь.
Айвен улыбается мне, и его глаза счастливо сияют.
– Так трудно поверить… – говорит он, качая головой, – что всё сбудется.
Он делает глубокий вдох и надолго застывает, прежде чем выдохнуть.
– Возможно, – наконец произносит он, – у нас есть надежда.
Глава 4. Стражи
Утром я просыпаюсь с улыбкой, переполненная воспоминаниями о музыке и счастье.
Наша комната залита нежно-голубым сиянием, как будто сон не кончается. Я сонно моргаю, пытаясь понять, откуда исходит необычный свет, а поняв, подскакиваю на кровати.
Стражи.
Они повсюду. Их так много, целая стая. Они неподвижно сидят на деревянных стропилах под каменной крышей Северной башни, укрывшись белыми крыльями и спрятав глаза. Как в трауре.
Я застываю, не в силах оторвать от них глаз, а внутри у меня зреет дурное предчувствие. Что-то случилось.
Стражи медленно растворяются в воздухе, и комната темнеет.
Ариэль мирно спит, однако Винтер проснулась и сидит в кровати, изумлённо глядя на пустые стропила.
– Что это значит? – хриплым шёпотом спрашиваю я эльфийку.
– Не знаю, – с холодной бесстрастностью отвечает она.
За окном мелькают белые крылья.
Мы с Винтер бросаемся к подоконнику и вглядываемся в холодную серую предрассветную дымку.
Меня медленно охватывает липкий страх.
На вершинах деревьев, сколько хватает глаз, сидят белые птицы. Они неподвижны, будто статуи, и прячут глаза под крыльями – не хотят видеть грядущий день.
Смертельный ужас пронизывает меня до самых костей.
Надвигается что-то страшное.
Вдруг белое море стражей, как по мановению волшебной палочки, исчезает. Они будто предупредили нас о чём-то ужасном.
– Надо отыскать братьев. И Диану. Всех! – стремительно повернувшись к Винтер, выпаливаю я.
Глядя на меня широко распахнутыми глазами, эльфийка едва заметно кивает.
Поспешно натянув одежду, я заталкиваю в голенище ботинка Белый Жезл и бегу по ступенькам.
С запада доносятся раскаты грома, небо затягивают тёмные грозовые облака. Я мчусь через пустынное поле к университету, отчаянно оглядываясь на лес: вдруг стражи появятся снова?
На университетских улочках царит обычное утреннее оживление. Не сбавляя шаг, я миную группки студентов и профессоров. Оглядываясь, как безумная, в поисках неизвестной опасности я пробегаю мимо каменных зданий и ныряю в переходы. Найти хотя бы какой-то знак… Что же случилось?!
Наверное, все уже в столовой, завтракают. Или работают на кухне.
Не обращая внимания на покалывание в боку, я взбираюсь по тропинке к кухне, примостившейся почти у самого леса, неподалёку виднеются амбары и хлев. До задней двери остаётся всего несколько шагов, когда я вижу одинокого путника, выступающего из-за деревьев. Он закутан в плотную накидку, лицо скрыто под капюшоном.
Путник поднимает голову и смотрит на меня янтарными глазами.
Это же Брендан! Друг детства Дианы. Рыжеволосый весёлый ликан, член личной гвардии вождя стаи. Мы познакомились в День основателей.
Брендан задыхается и явно двигается с трудом, что очень странно для ликана. На руках у него ребёнок. Видимо, он очень долго и быстро бежал. Взгляд у него блуждает. Меня накрывает волна почти ощутимого ужаса.
Случилось что-то очень плохое.