Лори Форест – Железный цветок (страница 68)

Её лицо искажается от мучительной боли.

– Знаю. Мне сказали. Эти люди приняли Ра Вена как родного, когда он вышел из-под земли.

И какие ужасные беды они на себя навлекли… А теперь и мы с Сейдж изменились. Навсегда.

– Ох, Сейдж, – прерывисто выдыхаю я.

Сейдж печально смотрит на меня. Как всё-таки невероятно устроен мир. Мы с ней встретились в землях амазов. И на руках у Сейдж – икарит из пророчества.

Смахивая подступившие слёзы, Сейдж шагает ко мне, и мы обнимаемся, слегка сдавливая малыша Финнира, который тихонько съёживается на руках у матери и смотрит на меня с таким искренним негодованием, что я, не удержавшись, смеюсь.

– Как я рада тебя видеть, – сквозь слёзы произносит Сейдж.

Я обнимаю её за плечи и не хочу отпускать.

– Нам о многом надо поговорить.

Сейдж тихо смеётся.

– Да, пожалуй… – Кивнув на дверь, она приглашает: – Заходи. Выпьем чаю.

Сейдж разливает горячий чай из синего чайника с золотистой вязью. Чашки у неё стеклянные, совершенно прозрачные, в украшенных драгоценными камнями золотых сеточках. Внутри уютный домик Сейдж очень похож на дом Валаски, такие же алые гобелены, ковёр на полу, круглый низкий столик и повсюду подушки. Я пью ароматный чай с ванилью и душистыми травами.

– Можно мне ещё раз взглянуть на Жезл? – просит Сейдж, покачивая на руках Финнира.

Мальчик с интересом следит за каждым движением матери.

Я ставлю на стол чашку, достаю Белый Жезл и кладу его на середину стола.

В исходящем от него сиянии, кажется, меркнут рунические лампы. Жезл словно занимает много места, как что-то большое и объёмное.

– Ты действительно думаешь, что это тот самый Белый Жезл? – спрашиваю я Сейдж.

– Да.

На шее у Сейдж необычное украшение – тонкая серебряная цепочка с крошечным кулоном в форме белой птицы. Резко втянув воздух, я отчаянно смотрю Сейдж в глаза.

– Я вижу стражей, – признаюсь я шёпотом. – Не всегда. Но время от времени. Сегодня страж привёл меня к тебе. А иногда, касаясь Жезла… я вижу дерево, сотканное из звёздного света.

– Стражи, или похожие на них белые птицы, есть в каждой религии на Эртии, Рен, – серьёзно говорит Сейдж. – В каждой. И дерево света тоже. И даже Жезл – такой или похожий. О них говорится во всех священных книгах Западных и Восточных земель.

Удивительно… Сейдж выросла в очень религиозной семье, а теперь говорит такое!

– Скажи, ты по-прежнему веришь, что мы – Первые Дети? – спрашиваю я.

– Нет, – качает она головой, поудобнее укладывая Финнира, чтобы покормить его грудью. – Однако я верю в истинное. И я верю в Белый Жезл.

Не удержавшись, я бросаю взгляд на кровавые отметины линий обручения у неё на руках.

– Твои руки… Очень болят?

Сейдж печально вздыхает и мрачнеет.

– Болят. Но уже не так нестерпимо, как раньше. Руны помогают снимать боль. – Её глаза сверкают решимостью. – Я намерена снять это заклятие, Эллорен. Уничтожить его. Поеду в земли Ной, поступлю в академию Вивернгард и буду изучать там магию света.

– Думаешь, тебя примут?

Она уверенно кивает.

– Маги света умеют соединять разные рунические системы и создавать новые руны. Да, я надеюсь, что меня примут в Вивернгард. – Её глаза снова решительно сверкают. – И я клянусь, что найду способ навсегда разрушить заклинание обручения.

– Неужели ты знаешь заклинания магии света? – восхищаюсь я. – Кто бы мог подумать.

Лиловые глаза Сейдж искрятся, на фиалковых губах расцветает улыбка.

– Хочешь посмотреть на магию света?

– Конечно!

Сейдж уверенно вынимает свою волшебную палочку и легко касается ею моего рукава.

– Какого цвета платье тебе хочется? – лукаво спрашивает она.

Мысль о том, что священный чёрный цвет одежды возможно изменить, неожиданно прибавляет мне решимости. Да это крамола! Какой бы цвет выбрать? В моём воображении проносятся самые невероятные, кощунственные цвета, и я со смехом делаю выбор.

– Пусть будет лиловое!

Сейдж тихонько усмехается. Глубоко вздохнув, она закрывает глаза и медленно выдыхает.

Из кончика её волшебной палочки тянется тонкая аметистовая струйка, проникает в чёрную ткань, будто ручеёк, пока всё платье, до последней нитки, не меняет цвет.

– И юбку тоже, – окончательно взбунтовавшись против чёрного цвета, прошу я.

Сейдж весело смеётся и касается юбки волшебной палочкой.

Я кружусь по комнате в удивительном платье – в Гарднерии за такую одежду меня упрятали бы в тюрьму.

– Как я тебе?

– Великолепная мятежница, – отвечает Сейдж.

– А что ещё ты умеешь? – нетерпеливо спрашиваю я.

Сейдж прижимает палочку к своему плечу и вдруг исчезает. Я в испуге подскакиваю, однако вскоре замечаю её глаза, будто висящие в воздухе, и её тело, которое стало под цвет ковра, покрывающего противоположную стену. Лицо Сейдж слабо мерцает, и я с трудом различаю очертания её тела. Но вот мерцание пропадает, Сейдж закрывает глаза и совершенно исчезает.

– О Древнейший, – выдыхаю я, испуганная и изумлённая одновременно. – Перестань. Очень страшно.

Сейдж со смехом возвращается к привычному облику. Она задумчиво вертит в руке волшебную палочку.

– Я могу собрать свет в острый луч и что-нибудь разрезать, – улыбается она. – Даже камень.

– Потрясающе, – ахаю я. – Это может пригодиться.

– Вполне, – соглашается Сейдж.

Она очень изменилась. Расцветающая в ней магия света преобразила застенчивую, вечно погружённую в себя девушку, с которой мы много лет жили по соседству.

Теперь передо мной совсем другая Сейдж. Сейджеллин – маг света.

– Где теперь твои сёстры? – спрашиваю я, вспомнив, что они уехали вместе с Сейдж, когда она передала мне Жезл.

– Они здесь, у амазов, – отвечает она. – Кловер влюблена в этот город. У неё много друзей среди воительниц, и она учится обращаться с оружием. – Сейдж грустно улыбается. – Не знаю, как мне уговорить её уехать отсюда.

Ничего удивительного. Кловер всегда любила поспорить и частенько по малейшему поводу ввязывалась в драку. Я с лёгкостью представляю её с топором в руках. Или даже с несколькими.

– А Ретта?

Сейдж хмурится, вспоминая о другой сестре, доброй и послушной.

– Она скучает по маме Элисс. Её взяли к себе ткачи, о ней заботятся, надеюсь, она тоже счастлива. – Сейдж печально вздыхает. – Я всё равно не могла оставить их в Гарднерии. Их бы обручили с чудовищами.

Финнир ворочается, и Сейдж осторожно перекладывает его, ласково поцеловав в обе щеки.

Малыш прелестный. Пухленький, сонный и очень милый. Неужели и Ариэль была такой же, когда её бросили в клетку?

– Ву трин думали, что я Чёрная Ведьма и пришла сюда, чтобы убить твоего сына. Представляешь?

Сейдж хмурится, а Финнир приникает к матери.