Лори Форест – Железный цветок (страница 5)

Каждый, пересекающий в любом направлении границу благословенной страны Гарднерии, обязан пройти проверку железом.

Глава 2. Встреча

Припорошённые снегом улицы ослепительно сияют в солнечных лучах.

Я бреду по Верпаксу в толпе прохожих мимо склада у мельницы, прислушиваясь к топоту копыт. От яркого света слезятся глаза, дыхание в морозном воздухе вырывается клубами тёплого пара. Покрытые снегом вершины Южного хребта пронзают облака, как лезвие кривой сабли.

Как мало я могу сделать… На мгновение меня охватывает пугающая безысходность. Однако, что бы ни происходило, какие бы ужасы ни творились в наших землях, великолепные пики хребта по-прежнему устремлены ввысь. На их красоту больно смотреть.

Я опускаю тяжёлую коробку с колбами и пузырьками, доверху наполненными микстурами, на землю и прислоняюсь к дереву, не сводя глаз с белоснежных вершин. Дерево служит мне надёжной опорой, и, едва коснувшись его шершавой коры, я вижу, каким оно бывает летом, опушённое ярко-зелёной листвой. Левой рукой я привычно тянусь к резному кусочку снежного дуба на шее.

Меня пронизывает пьянящий восторг магической силы, я втягиваю холодный воздух, стараясь почувствовать линии, по которым течёт энергия земли, однако к уже знакомым ощущениям добавляются другие – жаркие, искрящиеся.

Магия огня.

Дерево за моей спиной вздрагивает, и мне передаётся его страх. Тревожно оглядев тёмный ствол и голые ветви, я выпускаю кулон.

Что происходит?

Неподалёку громко и весело переговариваются ученики мельника. Светловолосые здоровяки-верпасиане, подгоняя друг друга, таскают тяжёлые мешки с зерном в фургон, выдувая облачка пара. На рукавах у них белые повязки в поддержку Фогеля – не самое приятное зрелище. С тех пор как гарднерийцы получили контроль над Советом Верпасии, многие верпасиане показывают, на чьей они стороне, в надежде умилостивить всё растущее большинство гарднерийцев. Никто не хочет вызвать недовольства новых властей.

У обочины болтают солдаты в гарднерийской форме, все с белыми повязками на рукавах. Фургон мельника того же цвета, что и мундиры гарднерийцев, – чёрный, с серебристым шаром Эртии на боку. Фасады всех магазинчиков вдоль улицы украшены флагами Гарднерии, хотя их хозяева вовсе не гарднерийцы.

Мрачнея с каждой минутой, я издали рассматриваю солдат. По приказу Фогеля гарднерийская гвардия была полностью переформирована, и очень многие, если не все солдаты Четвёртого дивизиона, вернулись в Верпакс, чтобы под командованием Лукаса Грея заново выстроить военный лагерь. Потому-то в последнее время их так много на улицах города.

Солдаты в чёрном очень похожи на захватчиков. Они в Верпаксе повсюду в своих новых мундирах, с боевыми мечами на перевязи, с выставленными напоказ волшебными палочками. И на каждом столбе бьётся на ветру объявление о награде за поимку преступников – да, нас с друзьями по-прежнему ищут за чувствительный удар по гарднерийским войскам.

Засмотревшись на солдат, я безотчётно прикусываю губу.

Вспоминаются рассказы Айвена о гарднерийских драконах, отправленных против кельтов во время Войны миров. Тогда много кельтских деревень сгорело дотла вместе с жителями. Я ни секунды не сомневаюсь, что эти темноволосые парни с упрямыми подбородками и нахальными улыбками исполнят любой приказ.

И не задумаются ни на мгновение.

Из пучины мрачных мыслей меня вырывает нежное прикосновение чьих-то губ к шее. Подскочив от неожиданности, я стремительно оборачиваюсь, пылая гневом. Да кто осмелился на подобную вольность?!

И застываю при виде наглеца, судорожно глотая морозный воздух.

Лукас Грей.

Во всём блеске. Чёрные, как вороново крыло, волосы и сияющие изумрудно-зелёные глаза.

И почему наяву он всегда красивее, чем в моих воспоминаниях?

Лукас призывно улыбается – манящий, как грех. Пола его чёрного плаща залихватски перекинута через плечо, на мундире сияют пять узких серебристых полосок – знак мага пятого уровня, и ещё одна широкая полоса – символ командующего дивизионом. Волшебная палочка покоится в ножнах на поясе, а на груди серебрится фибула с драконом – эмблема Четвёртого дивизиона.

– Не смей так подкрадываться! – вспыхиваю я.

Как с неба свалился… улыбается во весь рот… Что это на него нашло?

Лукас со смехом опирается о дерево и скептически оглядывает меня с головы до ног. Да, конечно, я в коричневом кельтском платье, которое несложно разглядеть под чёрной накидкой из грубой шерсти.

– Интересный фасон, – фыркает Лукас. – Зря стараешься, Эллорен. Как ни оденься, ты всё равно копия своей бабушки.

Я ничего не могу от него скрыть. Горькие слова сами собой срываются с моих непослушных губ.

– Я не потому… просто не хочу носить платья, сшитые рабынями-урисками.

– Так закажи гардероб у верпасийских портних, – невозмутимо советует Лукас. Его зелёные глаза по-кошачьи поблёскивают. – Хоть парочку приличных платьев.

Моё сердце предательски стучит всё громче, отзываясь на обольстительные нотки в голосе Лукаса, на его близость. Надо взять себя в руки, и я быстро окидываю взглядом улицу.

Откуда мне знать, на чьей он стороне. Осторожность прежде всего.

Подцепив цепочку мизинцем, Лукас мягко вытягивает мой кулон наружу.

– Ты всё-таки его носишь, – довольно мурлычет он.

В ответ на его прикосновение где-то глубоко внутри меня зарождаются искорки пламени. Я привычно обвиваю деревянный кулон пальцами, и бесформенный жар превращается в потоки огня, устремляющиеся вдоль моих линий силы.

– Что это за украшение, Лукас? – пытаясь справиться с удивлением от новых ощущений, спрашиваю я. – Когда я касаюсь его… у меня внутри словно что-то просыпается… Такого со мной прежде не бывало.

– Снежный дуб пробуждает и развивает магические силы, – снова чарующе улыбается Лукас. – Потому я и подарил его тебе. Это деревце разбудит твои магические линии.

Накатывает новая волна жара, и я судорожно втягиваю воздух, а Лукас улыбается ещё шире.

– Твои линии силы просыпаются, Эллорен. Что ты чувствуешь?

Сглотнув ком в горле, я крепче сжимаю в руке резное деревце и сосредоточенно прислушиваюсь к себе.

– Линии земли… они, будто веточки дерева, прорастают внутри меня. Повсюду. Я чувствую их уже несколько дней. А сегодня… только что… появился огонь.

Лукас нежно берёт меня за ту руку, какой маги держат волшебные палочки, и прикладывает свою ладонь к моей. Невидимые линии-веточки вдруг загораются пламенем, как будто подожжённые факелом.

– А сейчас? – спрашивает Лукас.

– Горят сильнее, – восхищённо выдыхаю я. – Всё больше огня!

– И тебе нравится? – с улыбкой уточняет Лукас.

Я против воли киваю, наслаждаясь теплом разгорающихся линий силы.

– Ты сам как мой волшебный кулон!

– Ну да, – буравит он меня тёмным взглядом. – Мы друг для друга как искра.

Моё сердце готово выпрыгнуть из груди. Я отнимаю ладонь от руки Лукаса и выпускаю деревянный кулон. Быть может, так мне удастся прийти в себя.

– Значит, у меня сильные земные и огненные линии.

– Да, никаких сомнений. Со временем, возможно, проснутся и другие линии силы.

– А какие магические линии у тебя? – любопытствую я.

Уголки его губ приподнимаются в лукавой улыбке.

– Почему-то мне кажется, ты знаешь ответ.

Мои щёки тут же вспыхивают от смущения. Конечно знаю. Как же забыть тот поцелуй?!

– Земля и огонь?

Лукас кивает.

– Как у меня.

– Да, точь-в-точь.

В вихре мыслей ясно выделяется одна: мы идеально подходим друг другу, как кусочки мозаики. Теперь понятно, почему Лукас для меня одновременно и загадка, и открытая книга.

Так на чьей же он стороне? За Фогеля или против? Теперь я не знаю, что лучше.

Громкие голоса на улице снова врываются в мои мысли. Фургон гарднерийских солдат отъезжает, открывая стену между двумя магазинчиками. При виде слов, намалёванных там чёрной краской, хочется отступить подальше, но от страшной реальности не убежать. На стене написано:

Это слова из нашей священной книги, но видеть, как пачкают стены зданий – а в последнее время это происходит гораздо чаще, чем прежде, – невыносимо.

– Неужели тебя это ничуть не беспокоит? – встревоженно показываю я на страшные слова.

Лукас искоса бросает взгляд на стену и снова поворачивается ко мне.