Лори Форест – Древо Тьмы (страница 97)

— Расслабь руку. — Низкий голос Лукаса нежно звучит в моих ушах, а сам он медленно проводит по моему большому пальцу, сжимающему волшебную палочку. — Ты же не собираешься его расплющить. Представь, что держишь скрипичный смычок.

Лукас обнимает меня за талию, притягивая ближе, а его тонкие пальцы пианиста ложатся поверх моих, стиснувших Жезл. Мои огненные линии стремятся к его магии, в ответ на нежность Лукаса во мне вспыхивают тёплые искорки, отчего я теряюсь.

Он так близко, и его магия, пусть и под суровым контролем, совсем рядом. Лукас оставил мои магические линии без щита, отчего мне лишь сложнее не поддаться его притяжению.

Он всё чувствует, я знаю. Его рука горит так же, как моя.

Чуть расслабив пальцы под нежной ладонью Лукаса, я с готовностью ожидаю, когда он направит сквозь меня огненную магию, показывая, как зажечь свечу.

Сосредоточенно свожу брови на переносице и пристально разглядываю предрассветную пустыню, которая расстилается перед нами, а магическая волна уже подрагивает у моих ног и стремится вверх, по линиям силы, прямо к деревянной рукоятке зажатого в руке Жезла.

По словам Лукаса, эта волшебная палочка вырезана из ветви толокнянки с особым красноватым отливом. Древесина будто окрашена каплями крови, красным отсвечивают и пески до самого горизонта, и округлые листочки густого сливового цвета, полыхающие на восходящем солнце. Неподалёку от редкой рощицы толокнянок возвышаются три полосатых баобаба с тёмными, будто набухшими, налитыми водой стволами. По другую сторону от нас чёрные финиковые пальмы извиваются под одной из многочисленных скоплений каменных арок из красного камня, среди финиковых деревьев виднеются золотистые юкки. Среди живых стволов мелькают и сухие, почерневшие остатки деревьев.

Очень тихо. От деревьев не доносится ни звука, в воздухе не ощущается ни капли враждебности.

По спине у меня пробегает озноб.

Потому что я знаю: они наблюдают за мной.

— Волшебная палочка очень похожа на музыкальный инструмент, — говорит Лукас, не обращая внимания на взаимное притяжение наших магических линий. — А магия — это музыка.

— Музыка, которая может разрушить города? — оглянувшись на него, спрашиваю я.

Уголок его рта чуть вздрагивает в полуулыбке.

— Пусть так. Ты играешь на скрипке, знаешь, как рождается музыка. А значит, интуитивно понимаешь, о чём я говорю.

Старательно не поддаваясь чувственному притяжению Лукаса, я, прищурившись, рассматриваю пейзаж. Лучи поднимающегося над горизонтом солнца окутывают пески нежно-розовым, выходя из-за полосы чёрных туч.

По тёмным грозовым облакам неустанно сверкают серебристые молнии.

— Я готова, — напряжённо сообщаю я.

— Хорошо, — обольстительно рокочет Лукас, будто вознамеревшись не дать мне сосредоточиться. — Произноси заклинание.

От неожиданности я вздрагиваю, как от резкого удара.

Отчаянно тряся головой, я поворачиваюсь к Лукасу.

— Ты сказал, что направишь свою магию сквозь мою руку, — настойчиво напоминаю я. — Мне нельзя выпускать на свободу огненную силу. Это опасно.

— Я справлюсь с твоей магией, — хладнокровно парирует Лукас.

— Нет! — Высвободившись из его объятий, я шагаю в сторону и поворачиваюсь к нему лицом. — Если ты хочешь, чтобы я это сделала, вам троим нужно отойти от меня подальше и спрятаться за щитом.

Лукас недоверчиво хмыкает.

— Эллорен, в прошлый раз твои способности проверяли с настоящим Жезлом, сейчас у тебя в руках простенькая волшебная палочка, едва обработанная ветка дерева. Кроме того… — Понизив голос, он многозначительно меня оглядывает. — Я прекрасно себе представляю, на что способна твоя магия.

Не двигаясь с места, я качаю головой. Перед глазами встают огненные потоки. Целая река огня, которую я вызвала.

— Нет! — отчаянно протестую я. — Ты даже не представляешь, что может произойти, Лукас!

Чи Нам вмешивается в наш разговор с того места, откуда они с Валаской наблюдают за нами.

— Она права. Если ты хочешь, чтобы Эллорен действовала собственными силами, отойди от неё, и мы поставим общий щит. Я видела, на что она способна.

— Похоже, бабушка по сравнению с Эллорен малое дитя, — улыбается Валаска. — Так что на твоём месте я бы не рисковала.

Подмигнув, Валаска салютует мне фляжкой с водой.

Задумчиво взглянув на Валаску, Лукас мимолётно улыбается мне и уходит к Чи Нам, которая стоит, опираясь на рунический посох, и Валаске, взгромоздившейся на красный валун у подножия огромной каменной арки. Воительница усмехается, приподняв уголки рта, её острые глаза выжидательно прищурены.

Чи Нам бьёт посохом в песок, и тонкая сеть синих рун накрывает всех троих высоким куполом. Лукас достаёт волшебную палочку и посылает сквозь паутину синих рун изумрудную молнию. Валаска, обнажив рунический клинок, лениво касается им щита, и вся конструкция вспыхивает алым.

С неизменной грацией Лукас приваливается к камню, на котором сидит Валаска, и пристально смотрит на меня.

— Вы уверены, что щит сработает? — нервно спрашиваю я Чи Нам, вдруг вспомнив, как долго чародейки ву трин возводили защитный купол в пустыне в прошлый раз, прячась от разрушительного огня моей магии.

Опершись о посох, Чи Нам кивает.

— На нас троих приходится больше магии.

С усилием проглотив ком в горле, я разворачиваюсь к огромной алой пустыне, раскинувшейся передо мной. Солнце поднимается, уходя всё дальше от грозовых облаков, жара нарастает.

Отбросив страх, я стискиваю зубы, поднимаю волшебную палочку и начинаю проговаривать заклинание зажжённой свечи.

Из-под земли под моими ногами рвётся ко мне поток силы, проникает в меня сквозь ступни, поднимается выше, щекоча магические линии быстрым потоком.

Внезапно вся сила пробивается в мою правую, держащую волшебную палочку руку, будто летящая стрела, и рикошетит обратно.

Моя огненная магия жарко вспыхивает, и я растерянно распахиваю глаза от невероятного ощущения: все мои линии силы болезненно изгибаются внутри, подчиняясь безжалостной силе, от удара которой в лёгких не остаётся ни глотка воздуха. Магические линии сжимаются, и я складываюсь пополам, опускаюсь на колени, как будто сбитая с ног стремительной и точной атакой. Я чувствую, откуда пришло нападение!

От деревьев в пустыне.

Хватая ртом воздух, я слышу, как Лукас зовёт меня, но не могу пошевелиться. А моя магия бурным потоком возвращается от волшебной палочки и вливается обратно в мои линии силы, связанные в тугой узел в самой середине моего тела. Разгоревшись во мне, невыносимо жаркое пламя выплёскивается наружу, с яростью накрывая мир огненными языками.

Я отчаянно зову Лукаса, но огонь обжигает меня, застилает глаза золотисто-алой пеленой. Весь мир окутывает пламя.

Сквозь рёв огня я слышу, как Лукас выкрикивает какое-то непонятное заклинание, и тут же порыв ветра сбивает меня на землю, не давая разгореться пламени. В горячий воздух надо мной поднимаются струйки чёрного дыма.

Лукас падает рядом со мной на колени и крепко обнимает за плечи. За ним по пятам спешат Чи Нам и Валаска. Многослойный рунический щит сброшен, Лукас коротко взмахивает волшебной палочкой и произносит короткие заклинания, расчищая воздух порывами ветра.

— Эллорен, — с яростной настойчивостью зовёт он меня.

Пожалуй, таким встревоженным я его ещё не видела. Он едва сдерживается, пока я кашляю перед ним, пытаясь вдохнуть.

Опомнившись, я лихорадочно верчу головой.

Вокруг всё в порядке. Лукас, Чи Нам и Валаска не пострадали. И все они смотрят на меня, буквально разинув рты.

— Что произошло? — задыхаясь, спрашиваю я. В горле першит от дыма. — Всё было в огне…

— Ты вспыхнула, — поясняет Валаска. — Очень жарким пламенем.

— Ты взорвалась, — подтверждает Чи Нам.

Бросив короткий взгляд на деревья, я с пронзительной ясностью понимаю, что случилось.

— Это всё они, — киваю я на редкие деревца, и ярость пускает в моей душе глубокие корни. — Они считали мои магические линии. Давно начали. Не одну неделю меня выслеживали. И наконец всё поняли. Деревья заставили меня обратить магию внутрь, на саму себя, отбросив её от волшебной палочки. Они намеренно дожидались удобного случая, и вот воспользовались!

В глазах Лукаса я читаю ужасное подтверждение моей догадке.

Прищурившись, он оборачивается к деревьям, явно потрясённый случившимся.

— Ты хочешь сказать, что они проникли в твои магические линии?

— Я хочу сказать, что они пытались меня убить! — с нескрываемой яростью кричу я. — И жива я только потому…

И тогда я понимаю, почему же я жива… А потому что Айвен поцеловал меня, и с тех пор я не горю в огне.

Прерывисто выдохнув, я разминаю правую руку и, собравшись с силами, снова поднимаю глаза на Лукаса.

— Я выжила, потому что в моих огненных линиях есть драконье пламя, и меня просто нельзя сжечь.

Лукас выбрасывает в мою сторону короткий, завистливый завиток пламени и тут же отзывает его обратно.

— Позволь мне их прочесть, — просит Лукас. — Дай мне прочесть твои магические линии.