Лори Форест – Древо Тьмы (страница 77)

От этих мыслей становится тошно. А ведь если я не выживу и не овладею своей магией, то очень многие погибнут. Однако мои шансы на спасение… призрачно малы.

«Я не хочу умирать, не хочу умирать…» — кажется, выбивает моё сердце.

Мне страшно. Не просто страшно — я в ужасе. Меня трясёт. По-настоящему.

Лукас крепко берёт меня за руку.

— Ты не одна.

То, как он произносит эти короткие слова, застаёт меня врасплох. Открыв глаза, я пристально смотрю ему в лицо. Он так уверен в себе. Как будто всё, что он говорит, неоспоримо.

Да, глубокую рану в моём сердце так просто не залечить, и страх, от которого немеют руки и ноги, не прогнать, и всё же в этой его уверенности есть что-то такое, отчего мне становится легче дышать. Отчего во мне зарождаются силы, чтобы вытереть слёзы и взять халат, который протягивает Лукас.

Извернувшись, я пытаюсь натянуть халат под простынёй, гневно глядя на Лукаса, который и не думает отворачиваться. Однако когда он снова протягивает мне руку, я с благодарностью её принимаю.

Когда я встаю, Лукас медленно оглядывает меня с ног до головы. Поразительно! В такую минуту — и столько наглости! Покрепче затянув пояс халата, я недовольно поджимаю губы.

В глазах Лукаса вспыхивает пламя. Он нежно проводит кончиками пальцев по моей шее от плеча вверх, к волосам, касается большим пальцем моего подбородка, одновременно посылая огонь моим линиям силы. От его нежности — и физической, и невидимой, магической, — становится легче.

Закрыв глаза, я намеренно подпитываюсь от его пламени, дыхание становится ровнее, и безумная паника отступает. Взяв себя в руки, я смотрю Лукасу в глаза.

Он довольно кивает, показывая, что понял и поддерживает моё умение владеть собой.

— Если бы перед нами не маячил конец света и если бы у меня было время поухаживать за тобой как полагается, я бы непременно стащил с тебя этот халат и нашёл бы, чем заняться с тобой на этой постели, — с чувственной улыбкой произносит он, очерчивая пальцем контуры выреза моего халата.

Невероятно! Он говорит о вожделении в такой день! Однако вместо того, чтобы возмутиться, я лишь недоверчиво смеюсь. В глазах Лукаса мелькают лукавые искорки — он явно устроил этот спектакль, чтобы хоть немного меня утешить и привести в чувство.

Я и забыла, что быть рядом с Лукасом, всё равно что рядом с коброй. Соседство довольно опасное, но даёт и защиту.

Как бы мне ни хотелось, чтобы меня кто-то сейчас обнял, сентиментальный союзник мне точно не нужен. Может, Лукас и бывает холодным и резким, однако мне нужен кто-то уверенный и даже жёсткий. А этот опасный человек к тому же обещает вывезти меня из Гарднерии и доставить в Западные земли живой и относительно невредимой. Рискуя собственной жизнью, между прочим.

И его порыв достоин искренней благодарности.

Осторожно положив руку ему на плечо, я приподнимаюсь на цыпочки и нежно целую Лукаса в губы.

Его глаза темнеют от страсти, но я слегка отстраняюсь.

— Если ты ещё раз меня вот так поцелуешь, — бархатным голосом произносит он, — я повторю то, что мы делали прошлой ночью. И к чертям Фогеля с его бандой.

Я провожу рукой по его волосам, касаюсь большим пальцем его верхней губы, с удивлением ощущая, как во мне вспыхивает желание. Отдёрнув руку, я отступаю на шаг.

Лукас внимательно наблюдает за мной, его глаза по-тигриному сверкают.

С глубоким вздохом я окончательно прихожу в себя.

— Я готова. Давай выбираться отсюда.

— Эллорен… — с некоторым колебанием в голосе серьёзно говорит Лукас. — Мне нужно поставить щит твоей магии перед встречей с Фогелем. Легче всего это сделать во время поцелуя.

Я киваю. Надо же — поцелуй, чтобы поставить щит. Интересно.

Лукас кладёт ладонь мне на затылок и притягивает к себе. Его губы решительно накрывают мои. Я невольно ахаю, когда его магия устремляется в мои линии силы, потом ахаю ещё раз, когда своей земной магией он свивает мои магические линии и окружает их своей силой, ласково, нежно. Он медленно и методично возводит стену, выкладывает её, кирпич за кирпичом, прямо под моей кожей.

Создаёт настоящий непробиваемый магический щит.

Крепко держась за руки, мы с Лукасом идём сквозь лес в дендрарии. Мой Белый Жезл снова завёрнут в лоскут и спрятан в чулок у бедра. Камень с руной, который мне дала Чи Нам, в кармане у Лукаса. Маленькая армия из магов пятого уровня следует за нами по пятам. Желание сбежать, скрыться пульсирует во мне непрестанно, и то же напряжение я ощущаю в магическом огне Лукаса.

Сегодня всё окрашено алыми отсветами фонарей. Зелёные огни уступили место красным. Повсюду на ветвях покачиваются красные фонарики, превращая весь мир вокруг в рубиново-алый. За стеклянными стенами дендрария нависают грозовые облака. Тучи спускаются так низко, что едва ли не касаются стеклянного потолка.

Как будто само небо спускается к нам.

Мои линии огня вспыхивают и бьются об установленную Лукасом броню, когда мы выходим из леса и приближаемся к плотной толпе магов на поляне.

В то же мгновение раскатисто грохочет гром.

Под стеклянным куполом на поляне всё готово для торжественного завтрака в честь церемонии скрепления брака. Алые украшения на столах призваны напомнить о потере девственности молодой супруги — эти гарднерийские традиции невыносимы!

Столы накрыты алыми скатертями, в центре каждого — ваза с красными розами. На железных подставках покачиваются красные же фонарики. Даже традиционные чёрные наряды, в которые облачились утром мы с Лукасом, украшены красной вышивкой, напоминающей о пролитой крови. На фоне серых облаков всё красное сияет лишь ярче.

Когда мы подходим, все встают нам навстречу и негромко хлопают в ладоши.

Встретившись взглядом с Фогелем, я ощущаю, как магический огонь вспыхивает под щитом Лукаса ещё жарче.

Фогель стоит перед небольшим алтарём из железного дерева, над которым проходила вчера наша церемония скрепления брака. Алтарь установили у западной прозрачной стены дендрария. За стеклом выстроилась целая армия солдат и военных драконов. Чёрные покорные рептилии неподвижны, будто демонические статуи.

Я перевожу взгляд на Тёмный Жезл в руке Фогеля.

Мой Жезл вдруг оживает и будто бы ритмично напевает что-то, слышное только мне сквозь лоскут ткани. Что-то происходит: сквозь меня устремляется поток силы, тонкий, будто шнур, — от моего Жезла через мои магические линии, потом через мою правую руку, которой я обычно держу волшебную палочку, и к Жезлу в руке Фогеля.

В следующее мгновение мой Жезл замирает, будто исчезая из этого мира, прячась от врага.

Тётя Вивиан и родственники Лукаса сидят за столом рядом с Фогелем. Чуть поодаль расположились, кажется, все члены Совета магов. А за ними стоит Фогель с двумя эмиссарами, четыре мага, привязанные к Фогелю невидимыми путами, и полукруг магов пятого уровня. Все они устремили на нас с Лукасом напряжённые взгляды.

Мне вдруг становится трудно дышать, страх хватает за горло.

Здесь много магов пятого уровня. Очень много. В три раза больше, чем вчера вечером.

В воздухе ощущаются мощные вибрации магии, как будто собирается ужасная буря. Но мне всё равно. Общее облако магии веет где-то рядом, однако установленный Лукасом щит надёжно защищает меня. Их сила не давит, как вчера, а будто бы жужжит в воздухе, словно стайка мошек.

С грохочущим сердцем я опускаю взгляд на чёрные камни, по которым мы идём к Фогелю, и крепче сжимаю руку Лукаса.

Гости вежливо аплодируют, пока мы не останавливаемся перед верховным магом. Я стою, не поднимая покорно опущенных глаз, сдерживая рвущееся из груди дыхание.

Магия Фогеля направлена на меня.

Я чувствую его Тёмный Жезл, его силу — она пульсирует размеренно и непрестанно, как морские волны.

Фогель явно скрылся за магическим щитом так же, как Лукас спрятал мои силы. Как бы мне хотелось уметь вот так уверенно и искусно работать с магией!

С такими знаниями я бы наверняка превзошла по силе всех магов в этом зале, кроме разве что самого Фогеля.

Осторожно подняв на мгновение глаза на родственников Лукаса, я встречаю лишь холодные взгляды, а вот тётя Вивиан триумфально сияет. Все смотрят на мою руку, крепко сжатую в руке Лукаса.

Жаркий румянец заливает мне лицо. Понятно, что они так пристально разглядывают! Линии у нас на запястьях. Проверяют, изменились ли узоры на наших ладонях и пальцах после прошедшей ночи.

От нового унижения мои магические линии неудержимо вспыхивают. Я будто кукла на выставке, на которую пришли поглазеть кто ни попадя.

Можно подумать, я их собственность.

Лукас крепче сжимает мою руку и поднимает её вверх, как того требуют правила. Снова раздаются аплодисменты, мужские голоса выкрикивают поздравления Лукасу. Для них я больше не личность. Для всех, кроме Лукаса, это я точно знаю. А Лукас ненавидит всё это едва ли не сильнее, чем я. Однако нельзя отрицать, что для магов я только инкубатор новых гарднерийцев. Я должна передать будущим детям наследие бабушки, её силу, и право на эту силу получила семья Греев, верная Маркусу Фогелю.

Лукас опускает наши сцепленные руки, и голоса стихают.

Фогель улыбается сначала мне, потом Лукасу, как будто ему невероятно радостно нас видеть. Он протягивает руку, и я позволяю ему взять меня за руку, пытаясь подавить вдруг охватившую меня дрожь. Его неожиданно тёплые пальцы смыкаются вокруг моего запястья, и я крепко держусь за Лукаса другой рукой.