Лори Форест – Древо Тьмы (страница 5)
Слыша этот непреклонный твёрдый голос, Тьеррен в глубине души понимает, что старуха-дриада, как бы неприятно было это сознавать, говорит правду. Его охватывает смутное, но и непреодолимое желание остановить грядущую бойню.
— Тьма надвигается, — предупреждает старуха всё тем же суровым голосом, предрекающим неотвратимую беду.
— На колени! — приказывает феям коммандер Бэйн.
Удивлённый до странности спокойным, почти беззаботным тоном старшего по званию, Тьеррен недоумённо оглядывается. Глаза коммандера опасно вспыхивают. Происходящее его будто бы забавляет.
Тьеррена передёргивает от отвращения. Его взгляд возвращается к молодой женщине с ребёнком на руках. Их глаза встречаются, и они пристально смотрят друг на друга, будто невольные свидетели и одновременно персонажи разыгрывающейся трагедии. Тьеррена охватывает неудержимое желание схватить эту юную дриаду с ребёнком и унести их как можно дальше от страшной поляны.
Женщина обращается к Тьеррену на языке фей, в её мелодичном голосе слышны нотки горестной мольбы. Тьеррен собирается было ответить, но его опережает коммандер Бэйн.
— «Согласно решению правительства Гарднерии, — громко читает Бэйн, — вам приказано прекратить сопротивление и освободить принадлежащие Гарднерии территории». — Коммандер Бэйн вздыхает, как будто приказ слишком простой и короткий, сворачивает свиток, достаёт из ножен волшебную палочку и, наставив её на фей, грозно повторяет: — На колени, я сказал!
Выстроившиеся вереницей феи упрямо отступают на шаг, и, судя по всему, этот шаг даётся им нелегко. Они стоят, вытянув перед собой руки, как будто укрепляя барьер между магами и густым лесом. Ненависть в глазах дриад пылает ещё ярче. Мальчик, яростно прищурившись, хрипло проклинает магов, молодая женщина, горестно скривив губы, прижимает младенца к груди.
Тьеррен понимает, что грядёт нечто ужасное. Его всё сильнее охватывает желание спасти женщину с ребёнком. В вышине, в самой гуще ветвей, над дриадами снова мелькают белые птицы. Эти лёгкие, почти бесплотные создания, словно зеркальное отражение белых птиц на мундирах некоторых гарднерийцев. Такая птица есть и на его мундире.
Тьеррен в замешательстве трясёт головой: неужели он сходит с ума?
— На колени! — рявкает потерявший терпение коммандер Бэйн. — Сию минуту!
«Подождите! — хочет крикнуть Тьеррен в стремительно рушащемся мире. — Разве вы не видите? Здесь какая-то ошибка! Остановитесь! Всё не так, как мы думали. Это вовсе не чудовища, не воины! Это просто женщины и дети!»
Седая старуха, не обращая внимания на Бэйна и направленную на фей волшебную палочку, поднимается с колен и тяжело шагает вперёд, будто отталкивая коммандера вытянутыми руками.
Быстро, быстрее ядовитой змеи, коммандер Бэйн коротко взмахивает волшебной палочкой и решительно вытягивает руку вперёд. Из кончика палочки вырывается острое ледяное копьё и бьёт женщину прямо в грудь.
С коротким криком, быстро перешедшим в хрип, женщина падает на спину, заливаясь кровью.
На поляне воцаряется хаос: феи кричат и рвутся к старухе сквозь железную пелену. Дети в ужасе заливаются пронзительным плачем.
Коммандер Бэйн бесстрастно оглядывает противника.
— По решению правительства Гарднерии, — невозмутимо повторяет он, — вам приказано прекратить сопротивление и освободить принадлежащие Гарднерии территории.
— Мы никогда не сдадимся! — с заметным акцентом выкрикивает на всеобщем языке худенький мальчик, выпрямляясь во весь рост.
Вместе с ним, будто тёмная, неудержимая волна, поднимается и лесная сила. Тьеррен чувствует эту мощь, она пронзает его до костей.
Проникает в магические линии.
Мальчик сжимает пальцы в кулаки.
— Сейчас мы слабы, но наши Хранители узнают, как вы обошлись с нами. Деревья им расскажут. И они придут, чтобы обрушить на вас всю мощь древнего леса.
Коммандер Бэйн с деланным восхищением растягивает губы в улыбке. Оглянувшись на стоящих рядом магов, чтобы поделиться ликованием, он отвечает мальчику, оскалив в ухмылке зубы:
— Неужели сами деревья придут за нами? Притопают на ножках?
Подняв голову, Тьеррен видит, как верхушки деревьев, сплетаясь, тянутся со всех сторон к гарднерийцам. Листья угрожающе шелестят. По магическим линиям снова бьёт волна невидимой силы.
— Мы с деревьями — одно целое! — в ярости кричит мальчик.
Коммандер Бэйн издевательски фыркает и обращается к стоящему рядом бородатому магу:
— Пора заткнуть этих болтунов! Ради Древнейшего!
Выпрямившись, развернув плечи в боевой стойке, коммандер оглядывает шеренгу гарднерийцев и приказывает:
— Маги! Приготовить волшебные палочки! К бою!
Дриада с ребёнком, рыдающая на коленях у тела седой старухи, поднимает голову и печально смотрит на Тьеррена.
Облако ужаса сгущается, и Тьеррен понимает, что больше ему не вытерпеть ни секунды. Он бросается на поляну и поворачивается к шеренге магов.
— Стойте! — кричит он, поднимая левую руку ладонью вперёд.
Чуть опустив кончик волшебной палочки, коммандер Бэйн останавливает взгляд на Тьеррене.
— Ты с ума сошёл?
«Вот именно», — вспыхивает в голове Тьеррена короткая мысль.
— Здесь дети! — кричит он гарднерийцам. — Остановитесь!
— Здесь только дриады, — грохочет в ответ коммандер Бэйн. — Назад, маг Стоун! Встать в строй!
Тьеррен оглядывается на молодую женщину. Феи притихли, слышен только детский плач и редкие всхлипы. Все взгляды устремлены на Тьеррена. И вдруг он ощущает неизъяснимое родство душ с этой молодой женщиной, связь настолько сильную, что его чувство самосохранения испаряется.
— Здесь не с кем сражаться, — уверенно говорит Тьеррен коммандеру. — Это ошибка.
— О Древнейший! — раздражённо восклицает в ответ Бэйн. — Тьеррен, уйди с линии огня!
Тьеррен лишь качает головой.
— Нет. Это не воины. — Он показывает на лесных фей. — Здесь беззащитные дети.
Потирая затылок, коммандер Бэйн недоверчиво мотает головой. Он будто хочет сказать, что знавал таких обманутых дураков и раньше, но никак не предполагал увидеть в их рядах Тьеррена.
— Послушай, ты прекрасно знаешь, зачем мы сюда пришли, — обращается коммандер к подчинённому тоном, каким строгий родитель увещевает расшалившегося ребёнка. — И что собираемся сделать. — Не глядя на фей, он указывает в их сторону. — Эти Исчадия Зла нападали на наших фермеров и солдат, которые всего лишь пытались очистить землю под пашни. А вон тот «ребёнок», как ты его называешь, — не глядя на бормочущего проклятия мальчика, Бэйн указывает на него пальцем, — пытался убить наших воинов. — Острый взгляд коммандера пронзает Тьеррена. — Ты что, хочешь разрушить свою жизнь ради… нечестивых дриад?
Во власти праведного гнева, позабыв обо всём, Тьеррен целится в грудь коммандеру.
— Остановитесь! Это преступление!
Бэйн мгновенно взмахивает волшебной палочкой, и чёрные щупальца опутывают оружие Тьеррена, выбивая его из рук. И тут же другие чёрные путы охватывают Тьеррена, не давая пошевелить рукой и выдавливая воздух из лёгких. Повинуясь едва заметному движению Бэйна, тёмные прочные шнуры охватывают и ноги Тьеррена, отчего он кулем валится на землю. Больно ударившись, юноша всё же не оставляет попыток высвободиться.
— Приготовиться! — командует Бэйн магам.
Гарднерийцы поднимают волшебные палочки.
— Нет! — отчаянно выкрикивает Тьеррен, теряя остатки самообладания, позабыв о всякой осторожности и рассудительности.
Лес темнеет.
— Целься!
— Нет! Стойте! — безнадёжно взывает к соратникам Тьеррен, всем существом содрогаясь в волнах гнева, катящихся от деревьев. — Здесь дети!
— Огонь!
Дриады исступлённо кричат, тщетно пытаясь уклониться от магического огня, бьющего из волшебных палочек гарднерийцев. Лес трепещет в невыразимой ярости. Леденящие кровь вопли мальчика, молодой женщины и младенца смешиваются с криком Тьеррена.
Глава 2. Хранители леса
В вышине рокочет гром, и маг Вивиан Деймон бросает взгляд на полупрозрачный витражный сводчатый потолок. Снаружи собирается настоящая буря: сверкают молнии, порывы ветра врезаются в величественное здание Совета магов, свинцовые тучи затягивают небо.
Вивиан восседает вместе с двенадцатью членами Совета магов за овальным столом из железного дерева с изумительной инкрустацией — над ветвистым деревом вьётся стая белых птиц. Руки Вивиан покоятся на гладком древесном корне, которым заканчивается рисунок у дальнего конца стола, она взволнованно предвкушает предстоящее заседание Совета.
Высокие двери, искусно вырезанные из железного дерева, открываются, и сердце Вивиан бьётся быстрее, в её груди вспыхивает живительный огонь. В сопровождении двух адъютантов стремительно входит Маркус Фогель, и члены Совета встают, приветствуя верховного мага.
Моложавый высший маг Гарднерии — воплощение праведности и в то же время утончённости, его лицо пленяет идеальными чертами, взгляд пылает изумрудным пламенем. Волшебная сила, которую несёт в себе Фогель, наполняет комнату, отзываясь в магических линиях Вивиан. И тотчас все краски блекнут, мир становится чёрно-серым.