Лори Форест – Древо Тьмы (страница 48)

Все шестеро решительным шагом направляются к Лукасу.

А передо мной вдруг возникает совсем юный солдат с ничего не выражающим лицом, закрывая собой и Лукаса, и Тьеррена.

— Ваша карета, маг Гарднер, — произносит он, настойчиво предлагая следовать за ним к только что подъехавшей карете.

Я не знаю, что делать, и пытаюсь взглядом спросить Лукаса, идти ли мне в ту карету. Не слишком ли это опасно?

Лукас в ту же секунду оборачивается и кивает, указывая на экипаж. Всё ясно.

«Не бойся. Садись в неё», — безмолвно говорит он.

Склонив голову, я иду за солдатом, надеясь, что в темноте пульсирующая ссадина у меня на лбу, прямо между глазами, не слишком заметна. Каретой будет править не обычный возница: на козлах сидят двое военных, а на дверце чётко виден герб гарднерийской гвардии.

Когда передо мной распахивают дверцу, прибывает ещё один отряд всадников. Они тоже собираются охранять карету в пути. Не многовато ли стражи? Как бы узнать, где пролегает граница между «защитой аристократа» и «охраной военного преступника»?

«Подозревают ли эти гарднерийцы, кто я? Куда меня повезут? Подчинятся ли они приказам Лукаса?»

Взобравшись на обитые бархатом сиденья кареты, я стараюсь не вздрагивать, когда двери захлопываются с неприятным металлическим щелчком. В бесплодной попытке успокоиться я сжимаю и разжимаю руки.

Когда дверь распахивается, я всё же вздрагиваю и растерянно моргаю.

Лукас одним движением впрыгивает в карету и приземляется на сиденье напротив. Закрыв двери, он вопросительно смотрит на меня.

От этого взгляда у меня перехватывает дыхание.

— Разве ты не поедешь… там? — сбивчиво спрашиваю я, взмахом руки указывая на верховую стражу. — Чтобы охранять нас?

— Нет, не поеду, — с некоторым вызовом отвечает он. — Нам надо поговорить.

Карета рывком трогается, и нас окружает толпа военных. Среди них мелькает знакомое лицо Тьеррена и два мага пятого уровня, которых я успела разглядеть у поста.

— Мы едем в ваше семейное поместье? — напряжённо уточняю я.

Лукас заинтересованно склоняет голову набок.

— Да.

Какой короткий ответ. А в его взгляде без труда читается вопрос: «А что такое? Разве нам нужно ехать в другое место?» Протянув правую руку к окну кареты, Лукас задёргивает штору. Потом точно так же поступает с другим окном.

Я судорожно сглатываю подступивший к горлу ком.

Откинувшись на спинку сиденья, Лукас холодно и серьёзно разглядывает меня, не выпуская из пальцев рукоятку волшебной палочки.

— У тебя ссадина на переносице, — указывая на свой лоб, произносит он.

Я осторожно касаюсь больного места. Да, неприятно, но, честно говоря, у меня ноет всё тело.

— Расскажи-ка мне ещё раз, с чего вдруг элитные наёмные убийцы ву трин открыли на тебя охоту.

И опять у меня начинается паника: сил хватает только молча смотреть на Лукаса, а губы уже сами раскрываются, чтобы ответить правду, которая изменит расклад сил в мире. Однако Ни Вин не зря меня предупреждала… И я не издаю ни звука.

Возможно, Лукас действительно выступает против Маркуса Фогеля, это более-менее ясно, и ещё он мой друг и союзник, насколько я убедилась. Но в то же время он военный и состоит на службе в гарднерийской гвардии.

Он гарднериец до мозга костей.

А я не желаю служить оружием небольшой группе восставших военных с весьма неоднозначными мотивами и целями.

Я буду сражаться на стороне Сопротивления и больше ни на чьей.

Устало вздохнув, я опускаю голову и тру глаза, ощупываю синяки на затылке, которым здорово приложилась к стене сгоревшей кареты. Вот бы открыть сейчас магический портал и перенестись к моим дорогим братьям!

— Лукас, я очень сильно ударилась головой, — жалобно сетую я. А сердце тем временем от волнения стучит всё быстрее. Надо отвлечь Лукаса, я же не знаю, на чьей он стороне. Осторожно бросив взгляд из-под сплетённых пальцев, я вижу, что жалобы моего собеседника ничуть не трогают — он по-прежнему испытующе смотрит на меня.

Опустив руки, я по привычке хватаюсь за край сиденья — под взглядом Лукаса я чувствую себя муравьём, которого придавили палочкой и не выпускают. Пальцы нащупывают перекладину под бархатной подушкой, и я впиваюсь ногтями в мягкую древесину.

«Сосна кружевнокорая».

Мягкая и гладкая древесина. И дешёвая. Вся карета сделана из дешёвых материалов, это ничуть не напоминает роскошный экипаж, принадлежавший семье Лукаса. Под ногтями у меня застревают крошечные щепки сосны.

«Прекрасная пористая древесина». Её так легко наполнить весенним ветром… или магией.

Искорки невидимой магии вспыхивают под ногтями, бегут вверх по руке, прорываясь сквозь страх и горе, бегут, будто солнечные блики по воде. Они притягивают магию к моим пальцам, ладоням, и она струится вдоль магических линий. Нервная дрожь стихает, земные и огненные линии земли вспыхивают с новой силой. Прикусив изнутри щёку, я разминаю пальцы, чтобы Лукас не заметил неожиданное преображение, прилив магических сил. Мне кажется, что из-под каждого из десяти моих пальцев выглядывает волшебная палочка, выдавая мою магию.

— Ты обманул солдат, — старательно не обращая внимания на искры, говорю я.

Лукас хмуро обдумывает мои слова.

— Если гарднерийцы узнают, что кин хоанг пришли за тобой, они сразу догадаются, что дело в твоей магии. И тогда тебя отвезут к Фогелю.

Он сосредоточенно рассматривает мои руки, и я застываю на месте. Наверняка ему показались странными мои движения, он не мог не заметить, как я царапаю деревянную перекладину. Представляю, что вообразил Лукас.

— Ты тоже гарднериец, — напоминаю я. А вдруг получится такими нехитрыми намёками выяснить, на чьей Лукас стороне. Судя по его последним внушающим надежду словам, вполне возможно, он полностью и не связывает себя с гарднерийцами, находится где-то на краю этой мощной силы.

Похоже, он занят новыми мыслями и меня не слушает.

— Я проверю твои магические способности, — наконец сообщает он.

Кончики моих пальцев вспыхивают невидимым огнём, будто сосновые ветки. Внезапно я ощущаю весь деревянный каркас кареты, все детали, все доски и перекладины, даже колёса, которые катят по неровной дороге.

— Только зря потратишь время, — фыркаю я, а сердце грохочет тяжёлым молотом. — Меня проверяли много раз.

«Сначала дядя — он сразу понял, что его трёхлетняя племянница и есть новая Чёрная Ведьма, и спрятал её в далёкой провинции. Потом меня проверяли в университете — вот только волшебную палочку заблокировали. А ещё меня проверял Айвен — и тогда я сожгла дотла целый лес. Ну и чародейки ву трин тоже искали ответы на свои вопросы и теперь мечтают меня убить».

Взгляд Лукаса твердеет.

— Дай правую руку, — требует он, протягивая свою.

— Зачем?

Я мгновенно сжимаю правую руку в кулак, кладу на колени и накрываю её левой, чтобы приглушить магические искорки.

Лукас не убирает руки.

Глядя на его открытую ладонь, я отчётливо понимаю: он не сдастся, а если я откажусь, то его подозрения вспыхнут с новой силой. Я неохотно высвобождаю правую руку и вкладываю её в ладонь Лукаса — меня будто подхватывает неумолимое быстрое течение.

Осторожно сжав мои пальцы, Лукас отодвигает рукав моего платья почти до локтя.

Всё моё предплечье покрыто синяками и ссадинами — последствия ударов сюрикэнов ву трин.

— А она действительно хотела тебя убить, — слегка озадаченно бормочет Лукас, внимательно разглядывая мою руку.

— Ты так думаешь? — нервно хихикаю я. — А мне показалось, эта дамочка забежала меня просто предупредить. Да и «звёздочками» швырялась вполсилы.

Бросив на меня настороженный взгляд, Лукас недовольно сжимает губы. Можно подумать, смеяться над неудавшейся попыткой убийства, по его мнению, дурной тон.

— Я её чувствую, — сообщает он, ещё немного подержав мою руку и поразмыслив, словно прислушиваясь к чему-то. Когда он водит большим пальцем по моей ладони, мои магические линии с радостью отзываются, вспыхивая ещё ярче. — Магия здесь, под твоей кожей. Её больше, чем раньше. Гораздо больше.

Высвободив руку из пальцев Лукаса, я лихорадочно подыскиваю правдоподобный, но не правдивый ответ.

— Дядя меня уже проверял, — говорю я, не упоминая о последовавшем за той проверкой ужасном лесном пожаре. — И в университете меня проверяли. И ещё… совсем недавно проверяли. И результат всегда был один и тот же. Так что с меня хватит — больше никаких проверок.

Лукас задумчиво хмурится.

— То есть ты вернулась в Гарднерию, чтобы шпионить?

— Ты что?! — охаю я. — Шпионить на тех, кто пытается меня убить?

— Вот ты и расскажи мне, что происходит, Эллорен.