Лори Форест – Древо Тьмы (страница 42)

Ведь это не ложь или не совсем ложь. Правда, искусно выточенная из реальности. И за ней кроется куда бóльшая, страшная истина, способная изменить мир.

— Неужели? — горько усмехается Лукас. — Ты готова стать моей супругой? И мы, как полагается, скрепим наше обручение сегодня же вечером?

Он ехидно усмехается, будто заранее знает ответ.

В гневе, смешанном с отчаянием, я лихорадочно подбираю аргументы.

— Ты говорил, что мы друзья. — На последнем слове мой голос срывается, и я делаю шаг вперёд. — Лукас, мне нужна помощь. И я должна знать, на чьей ты стороне.

Затаив дыхание, я жду ответа. Опасно говорить о таком прямо.

Лукас, отвернувшись, качает головой, будто борясь с собой.

Неужели мне так и не добиться от него ответа?

— Фэллон сказала, что вы с ней теперь вместе, — с нескрываемым омерзением произношу я.

Он же бросает на меня саркастический взгляд, сопровождая его презрительной усмешкой.

— Нет, Эллорен, это не так. А как дела у тебя с кельтом? Вы вместе?

Он больше не улыбается, в его глазах вспыхивает ревность. Сжав губы, Лукас отворачивается.

«Да! — хочется мне крикнуть в ответ, и сердце отзывается болью. — Да, я люблю Айвена. И никогда не смогу по-настоящему быть с ним. Потому что я обручена с тобой».

Мы долго молчим. А когда наши взгляды наконец встречаются, я вижу, как печально хмурится Лукас, как ему больно.

И моя ярость тут же улетучивается.

Его кошмарная матушка права: Лукас действительно мог выбрать любую девушку Гарднерии. Он не больше меня желал этого обручения. И всё же сделал это.

Ради меня.

Опустив плечи, я печально вздыхаю. За последние часы я многое поняла.

— Если бы ты не вмешался, меня обручили бы с Дэмионом, — хрипло говорю я. Представляю, что пришлось вынести бедняжке Айслин! — А потом он отвёз бы меня в своё поместье и взял силой. И доказывал бы свою власть надо мной постоянно. Каждый день.

Губы Лукаса сжимаются ещё сильнее, если это вообще возможно.

Я вдруг понимаю, что на самом деле произошло в день обручения.

— Выходит, ты дважды спас мне жизнь.

Глаза Лукаса вспыхивают гневом.

— Он не убил бы тебя, Эллорен,

— Всё равно, жизни у меня бы не было.

— Нет, — качает головой Лукас. — Ты бы нашла способ бороться с ним.

— Возможно. И всё же ты поступил правильно. Заставив меня обручиться с тобой, ты поступил как настоящий друг.

Вздохнув, Лукас наконец смотрит на меня без враждебности.

— Так чего же ты хочешь?

«Я новая Чёрная Ведьма, и мне нужна твоя защита», — так и тянет меня ответить.

— Я же сказала, — размеренно произношу я, — я готова занять своё место рядом с тобой.

— Нет. Я хочу знать, почему ты здесь? Зачем вернулась в Гарднерию?

На меня обрушивается невыносимая тяжесть — моё невозможное задание, моя неконтролируемая, а потому совершенно бесполезная магия, опасность, грозящая всем, кто мне дорог — как страшно об этом думать!

Моя жизнь в опасности.

— Потому что мне больше некуда идти, — срывающимся голосом объясняю я.

Лукас испытующе всматривается в меня, будто проверяя, говорю ли я правду.

— Хорошо, я помогу тебе, — наконец отвечает он спокойно и уверенно.

К глазам подступают жгучие слёзы, и я прерывисто благодарно вздыхаю. Надо что-то сделать, как-то показать свою признательность.

— Давай вернёмся, — предлагаю я, показывая в ту сторону, где, вероятно, находится праздничный зал. — Потанцуем. Я скажу всем, что необыкновенно счастлива нашему обручению. Я понимаю, что все знают… как я сопротивлялась… и твоей репутации это очень навредило.

Прежде чем ответить, Лукас встряхивает головой и закатывает глаза к потолку. В его взгляде мелькают стальные искры.

— Мне безразлично, кто что думает… об этом, — указывая сначала на меня, потом на себя, неохотно говорит он. — Что бы там между нами ни произошло.

Веет знакомым жаром, между нами снова вспыхивает магическая связь, и не заметить этого Лукас не может. Я всё отчётливее ощущаю, как рядом пылают его магические линии, вспоминаю, как мы не раз целовались, и очень даже страстно, а наши линии переплетались.

Нет, не понимаю, почему меня так тянет к Лукасу, если я отдала сердце Айвену!

— Я должен встретиться с Маркусом Фогелем прежде, чем он обратится к собравшимся с речью. — Слова Лукаса разрывают возникшую, как по волшебству, связь между нами.

— Зачем?

— Он желает поговорить со всеми коммандерами гвардии. Хотя Дэмион Бэйн вряд ли сможет присутствовать. — В его голосе нет и капли радости, а глаза пылают мстительным огнём.

При мысли о Дэмионе возвращается страх: что, если он почувствовал мою огненную магию?

«Мне придётся рассказать тебе, какой я стала, Лукас. Но… как же я узнаю, на чьей ты стороне? Я обязательно должна понять, за кого ты будешь бороться».

— Когда встреча с Фогелем?

— Сейчас, — бросив хмурый взгляд на часы, отвечает Лукас.

Сколько презрения в его голосе. Он держится до странности дерзко, в нём что-то изменилось, что-то очень важное.

— Тогда поторопись, — киваю я на дверь. Нельзя допустить, чтобы мой единственный союзник, обладающий настоящей силой, решил вдруг затеять опасный мятеж.

Лукас, однако, не торопится.

— Подождёт, — бросает он.

Очень странно. Никто не смеет опаздывать к верховному магу. Никто! Даже самые одарённые и сильные маги не позволяют себе такой вольности. Даже коммандеры гвардии.

— Не заставляй его ждать, — с беспокойством в голосе прошу я.

Лукас снова испытующе смотрит на меня, выпуская крошечный язычок пламени в мою сторону. Наверняка он понимает: я знаю, что он чувствует, почему так ведёт себя с Фогелем, и в глубине души одобряю этот мятеж. Хорошо, когда рядом союзник и наши мысли и чувства совпадают. Лукас кивает, будто отвечая на невысказанное.

— Я найду тебя после обращения Фогеля, — обещает он.

— Я тоже буду тебя искать.

Вдруг Лукас протягивает ко мне руку, раскрыв ладонь.

— Эллорен, дай мне волос с твоей головы.

Очень странная просьба! Я даже отступаю на полшага.

— Зачем?

На щеках Лукаса проступают желваки.

— У меня есть руна поиска ной, — поясняет он. — С ней я усиливаю магию волшебной палочки, когда произношу нужное заклинание. — Он лукаво улыбается напоследок. — Пожалуй, мне лучше знать, где ты находишься. Не хочется больше тебя терять.