Лори Форест – Древо Тьмы (страница 11)
Спэрроу тревожно оглядывает свинцовые волны в поисках кракена, безуспешно пытаясь не дрожать и с прежней силой прижимая к груди Эффри.
Чёрная блестящая голова кракена с острым гребнем снова появляется за кормой. На этот раз монстр всплывает медленно, над волнами мерцают лишь огромные глаза. От страха Спэрроу снова забывает обо всём. Закрыв собой Эффри, она поднимает нож, однако щупальца кракена очень осторожно, будто руки, берут за корму лодки — и судёнышко, медленно набирая скорость, движется к материку. Кракен же почти не показывается из воды. Кончик длинного хвоста вращается, как винт мотора, и лодка уверенно набирает ход.
«Да он же везёт нас к земле», — наконец понимает Спэрроу.
— Что происходит? — дрожащим голоском, икая от слёз, спрашивает Эффри.
Маленький дракон победно сияет алыми глазками, сидя на корме, и Спэрроу недоверчиво вглядывается в белую фигурку. Наконец она с неимоверным облегчением произносит:
— Мне кажется, дракон договорился с кракеном. — И, опасливо выдохнув, поясняет: — Он нас… спас.
Из горла Эффри вырывается счастливый смех вперемешку со слезами.
— Я же говорил, что Раззор принесёт нам удачу!
— Спасибо, — благодарно кивает дракону Спэрроу. — Спасибо тебе, Раззор!
Дракон коротко склоняет изящную головку в поклоне и улыбается в ответ, показав острые зубы. Белой тенью он стремительно подлетает к Эффри, мерцая в темноте, будто лунное пламя, и усаживается на прежнее место, в складки промокшего одеяла.
— Он очень тёплый, Спэрроу, — со счастливой улыбкой говорит Эффри, обнимая друга.
Раззор бросает на девушку короткий, полный надежды взгляд, такой же, как у Эффри, и Спэрроу радостно улыбается ему в ответ. Точнее, находит в себе силы, чтобы улыбнуться. Ведь сейчас всё так удивительно, неожиданно и благословенно хорошо.
Спэрроу всё прекрасно понимает: уриска-белошвейка с ребёнком-уриском, мальчиком, переодетым девочкой, совершают дерзкий побег с островов Фей и стремятся к землям Гарднерии, пересекают по суше Гарднерию, добираются до Верпасии, в которой тоже заправляют гарднерийцы, а оттуда по полной опасностей восточной пустыне — в земли Ной. Что тут скажешь? Шансы на благополучное завершение такого путешествия практически равны нулю.
И потому надежда, которой светятся глаза Эффри, разбивает ей сердце, как и взгляд приносящего несчастья белого дракона. На гарднерийском берегу им наверняка встретится патруль, стражи границы или просто разгневанные маги, всегда готовые помучить беглецов.
Так почему бы не забыть обо всём в эти редкие минуты счастья, пока страшный кракен, чудовище морских глубин, везёт их прямо к берегу? Белый дракон согревает Эффри, буря уходит на восток, а серые облака, уже не такие густые, приоткрывают серебристый лунный серп и пригоршни звёзд, бросающих на свинцовые волны призрачный свет.
Спэрроу вдыхает холодный солёный воздух и наслаждается короткими мгновениями свободы.
«Что ж, пусть Эффри надеется на лучшее». Спэрроу смогла подарить ему хотя бы надежду.
Однако, когда берег материка приближается, а кракен уходит в глубины Волтийского моря, Спэрроу с новой силой ощущает, как они уязвимы. Взявшись за вёсла, она гребёт, не сводя внимательного взгляда с чернеющего неподалёку берега, отыскивает опасность — свобода осталась позади, мрачная, будто тюрьма, Гарднерия — совсем рядом.
Побегом она лишь выгадала немного времени для себя и Эффри. Страшные силы собираются будто тучи, и дни беглецов сочтены.
И всё из-за Фэллон Бэйн. Следующей Чёрной Ведьмы.
Если не считать Маркуса Фогеля, в Гарднерии Фэллон, наверное, превосходит всех жестокостью.
«Ну почему, почему именно Фэллон?» — мучается Спэрроу. Да не всё ли равно? Она не раз слышала, как гарднерийские солдаты смеялись над слабым Сопротивлением. Икарит из пророчества ещё совсем малыш, а гарднерийская гвардия преследует его по пятам. Его непременно убьют, причём очень скоро, пророчество исполнится, а с появлением новой Чёрной Ведьмы тают и последние надежды.
Холодный липкий страх окутывает Спэрроу, будто тёмными крыльями.
Чёрная Ведьма обретёт полную силу, Маркус Фогель выставит новые войска, и кровавая жатва развернётся по всей Гарднерии, дойдёт до самых дальних уголков Эртии. В конце концов чёрные вороны убьют или поработят всех, кто хоть чем-то отличается от гарднерийцев.
Спэрроу смотрит на Эффри, и её сердце в отчаянии сжимается: бедный малыш с его безумными надеждами! Конечно, она попытается спасти мальчика, а заодно и дракона. И сама постарается выжить.
Очень постарается.
Спэрроу выпрыгивает из лодки за мгновение до того, как деревянное днище упирается в прибрежные камни. Осторожно ступая в чёрной ледяной воде, девушка заводит судёнышко в укромную бухту. Лунный свет, льющийся с почти безоблачного неба, теперь таит в себе угрозу для беглецов, и Спэрроу жестом приказывает Эффри вести себя тихо. Вытащенный из лодки мальчик заботливо прячет под плащом белого, будто жемчужного, дракона.
С берега доносится шум шагов, кто-то идёт, шаркая по песку, и Спэрроу с Эффри прячутся за большими камнями.
— Стой, ни с места! — кричит мужчина где-то рядом, за соседним высоким камнем справа.
Вся дрожа, Спэрроу с опаской выглядывает, стараясь остаться незамеченной в густой тени.
На песке стоит на коленях, подняв руки с голубыми ладонями и покорно опустив голову, молодая женщина, уриска.
Её окружают гарднерийцы: два молодых солдата, маги третьего уровня, и один чернобородый, маг четвёртого уровня, с фонарём в руке. Все трое направили волшебные палочки в голову женщины, свет фонаря выхватывает из темноты её скорчившуюся фигурку.
— Документы! — требует маг четвёртого уровня.
Женщина стоит неподвижно, не издавая ни звука.
Презрительно фыркнув, бородатый маг произносит заклинание. Из кончика волшебной палочки вылетают тонкие, гибкие ленты, опутывающие уриску будто сетью. Спэрроу со страхом смотрит, как женщина, связанная по рукам и ногам, с завязанным ртом бессильно валится на мокрый песок.
Как бы ни хотелось Спэрроу в ярости броситься на гарднерийцев и помочь сестре по несчастью, она не двигается с места. Против трёх хорошо обученных и вооружённых магов выходить с одним ножом бессмысленно.
Надо остаться в живых и на свободе. Повинуясь этому простому первобытному инстинкту, Спэрроу хватает Эффри за руку и бежит изо всех сил в противоположную сторону, стараясь не прислушиваться к гортанному мужскому смеху и сдавленным всхлипам уриски и почти не замечая пронизывающего до костей холода.
Наконец впереди вырастает невысокий утёс, и на самом его краю, у обрыва, из мрака выступает похожее на заброшенный сарай строение.
Спэрроу и Эффри из последних сил взбираются на утёс и бредут к убежищу, которое вблизи оказывается старой конюшней. Внизу, у воды, раздаются мужские голоса, и Спэрроу с отчаянно бьющимся сердцем торопится в укрытие.
Обежав конюшню, построенную из железного дерева, и отыскав дверь, они проникают внутрь и спешат к самому дальнему стойлу. Спрятавшись, они задвигают за собой низкие двери.
Спэрроу встречает в темноте испуганный взгляд Эффри — сквозь щель в двери в стойло пробивается узкая полоса лунного света, падающего в конюшню через окно.
Вдруг с протяжным скрипом дверь в сарай открывается. Кто-то входит, шаркая ногами, и с силой захлопывает створку. У Спэрроу перехватывает дыхание, она крепко прижимает к себе Эффри и тянет его в самый дальний и тёмный угол стойла, туда, где тень гуще всего. Белый дракон мудро прячется под мокрым плащом Эффри, не пытаясь вылезти наружу.
В проходе между стойлами слышатся шаги, они медленно приближаются под аккомпанемент пляшущих по стенам отблесков фонаря.
Сквозь железные прутья, разделяющие стойла, Спэрроу различает в густом сумраке молодого человека — гарднерийца с мужественными чертами лица. Юноша идёт уверенно, от него исходит почти ощутимая волна ярости, желание отомстить. Тяжело дыша, он с размаху опускает фонарь на подоконник. Подбородок у этого гарднерийца упрямый, квадратный, на шее, сзади, светится тёмно-изумрудная руна, а кисти рук покрыты тёмными полосами: это знаки обручения, но незавершённого, брак ещё не скреплён, как положено. Пошарив в куче сена, юноша вынимает бутылку тёмно-красного стекла, встряхивает её, вынимает пробку и подносит горлышко ко рту. Резко пахнет спиртом.
«Алкоголь!»
Спэрроу отлично знает, что случается, стоит напившимся запретного алкоголя магам оказаться рядом с урисками.
Затаив дыхание, она прижимает к себе дрожащего Эффри.
«Ты нас не видишь. Нас здесь нет».
С каждым ударом сердца девушка безмолвно повторяет молитву и тянется влажной от пота рукой к ножу, очень живо воображая, как всадит острое лезвие прямо в вышитую на груди этого ворона белую птицу. И пусть у него на рукаве пять серебристых полосок, а значит, перед ней маг пятого уровня, и плевать на волшебную палочку в ножнах на бедре.
Гарднериец наконец опускает бутылку на подоконник и яростно стягивает мундир.
Перед дрожащей, как в лихорадке, Спэрроу мелькает голое мужское тело. Под гладкой, мерцающей в свете фонаря зеленоватой кожей перекатываются мышцы.
Тяжело дыша, молодой человек медлит, сжав в кулаке мундир, будто пытаясь испепелить плотную ткань взглядом, потом хватает с подоконника бутылку и опрокидывает её содержимое на мундир, на себя, заодно поливая и солому под ногами. Вынув из ножен волшебную палочку, он тихо произносит заклинание, и Спэрроу ясно видит из тёмного угла крошечное пламя.