Лори Форест – Черная Ведьма (страница 71)

В могильной тишине я смущённо опускаю сковороду на стол и поднимаю глаза на личико Олиллии. У неё воспалённые глаза, а в уголках губ – мелкая алая сыпь. Это признаки красного гриппа.

Я недавно заметила, что многие служанки на кухне страдают от этой болезни. Вылечить её несложно, однако лекарство стоит довольно дорого. Я не раз пыталась всучить им склянки с микстурой, но ни одна из девушек так и не решилась преодолеть свой страх.

Может быть, Олиллия возьмёт лекарство, пока рядом Айвен?

Вытащив из кармана бутылочку микстуры, я протягиваю её уриске:

– Олиллия, возьми, я сделала это лекарство для тебя.

Уриска сжимается и упрямо качает головой, с ужасом оглядываясь на Айвена.

Кельт поворачивается ко мне спиной, берёт Олиллию за руку и что-то говорит ей – слишком тихо, мне ничего не слышно. Он нежно откидывает со лба её волосы, так ласково уговаривает её… От звука его низкого голоса, как обычно, у меня внутри разливается приятное тепло.

Олиллия всхлипывает и вытирает глаза дрожащими руками.

– Что, если он пойдёт за мной? Что тогда? – Она умоляюще смотрит на Айвена.

– Я тебя провожу, – обещает ей Айвен. – Договорились?

– Ну, иди, – едва слышно продолжает он. – Собирайся.

Олиллия покорно кивает. Бросив на меня ещё один испуганный взгляд, она убегает в кладовую.

Я смотрю ей вслед, печально вздыхая.

– Может быть, ты убедишь её принять лекарство, – протягиваю я Айвену дрожащими руками бутылочку с микстурой. – Меня она боится.

Судя по суровому выражению лица Айвена, он не хочет мне помогать.

– Это микстура «Норфур», – настаиваю я. – Я видела, чем лечится Олиллия. Ты знаешь не хуже меня, что её снадобье не поможет. А моё сработает. – Я предлагаю ей действительно хорошее лекарство. Дорогую гарднерийскую микстуру, на которую у Олиллии никогда не будет денег.

Айвен некоторое время молча прожигает меня взглядом, а потом подходит и берёт лекарство, слегка дотронувшись пальцами до моей ладони. От его прикосновения у меня мгновенно учащается пульс, а по коже бегут мурашки.

Пристально глядя на меня зелёными глазами, Айвен опускает бутылочку в карман брюк.

Чувствуя на себе его взгляд, я собираю книги, за которыми пришла, они дожидались меня под соседним столом. Айвен не сводит с меня глаз, будто решая сложную задачу.

– Ты очень… храбро поступил, – смущённо хвалю я кельта, вцепившись в книги по истории.

– Ты собиралась ударить мага пятого уровня сковородкой, – произносит Айвен. В его устах это не вопрос, а утверждение.

– Ну да, – оправдываюсь я, храбро вздёрнув подбородок и не отводя глаз.

На мгновение мне кажется, что Айвен скажет что-то ещё, но он только собирает свои книги, лежавшие на полке среди баночек с приправами.

Олиллия выходит из кладовой в накидке и с большой сумкой через плечо. Отворачиваясь от меня, она торопится к задней двери и придерживает её для Айвена.

Кельт делает шаг к Олиллии, потом оглядывается на меня всё с тем же неуверенным, ищущим выражением зелёных глаз.

– Спокойной ночи, Эллорен, – тихо, но совсем не враждебно произносит он.

Он впервые назвал меня по имени…

Глядя Айвену вслед – на его широкие, сильные плечи, я чувствую, как глубоко внутри снова разливается приятное тепло.

Но всё же… каким чудом он так быстро добежал от двери до плиты?

Мне надо заниматься – учить рецептуру лекарств для сиропов от кашля. Я слишком много времени потратила, слушая лекцию профессора Кристиана.

Я сижу в нашей комнате в Северной башне за старым письменным столом, бездумно глядя в учебник. Близится рассвет, а мне ещё надо хоть немного поспать. Сосредоточиться на формулах никак не выходит. Толстые фолианты, которые дал мне профессор Кристиан, безмолвно ждут, когда я их открою, и мне всё сложнее противиться любопытству.

Даже просто держать у себя эти книги – уже предательство. Особенно ту, по кельтской истории. Кельты жестоко угнетали мой народ не одну сотню лет. Разве не предательство – читать учебник истории, написанный кельтом?

Я оглядываюсь на Ариэль, уснувшую рядом с цыплёнком, худенькую Винтер, завернувшуюся в тонкие чёрные крылья, вспоминаю Олиллию – она такая бедная и так меня боится… И Айвена, впервые назвавшего меня по имени…

Любопытство сильнее меня, и я выбираю опасный путь.

Отодвинув учебник аптекаря, я открываю книгу по истории и погружаюсь в чтение.

Часть 3

Пролог

Вивиан Деймон не сводит с него глаз.

Маркус Фогель царит в зале Совета. Его пронзительные глаза сияют, заставляя Вивиан трепетать от радостного возбуждения, а противников – от страха. В этом у Вивиан нет никаких сомнений.

Весной он победит на выборах.

Члены Совета сидят среди гладкоствольных железных деревьев, густые ветви которых вздымаются к потолку и далее, сквозь крышу. Стол членов Совета стоит на небольшой сцене, возвышающейся над переполненным залом. Сегодня здесь не осталось ни одного свободного места. У всех собравшихся гарднерийцев на рукавах белые повязки.

Они все сторонники Фогеля.

– Где икарит? – с ледяным спокойствием обращается Фогель к одному из членов Совета, магу Финнеасу Каллнану, пригвоздив его яростным взглядом. Каллнан – его главный противник на предстоящих выборах, фаворит партии предателей и представитель Совета в войсках.

Маг Каллнан отвечает сквозь стиснутые зубы, не отводя глаз:

– Ещё не найден.

По залу пробегает недовольный шёпот.

– Пророчество Древнейшего звучит в наших сердцах! – восклицает Фогель. Его глаза прожигают Вивиан фанатичным огнём. – Этот призыв всё громче с каждым днём! – Фогель вскидывает руку с зажатой в ней «Книгой древних». – Однако вы глухи к его священному гласу!

Маг Каллнан вскакивает, едва не рыча от ярости.

– Кто дал вам право сомневаться в моей преданности Древнейшему?! – воздев ладони к небесам, вопрошает он. – Его священный глас мы слышим всегда!

Фогель замирает, как ядовитая змея перед смертоносным броском.

– Вы позволили демону-икариту бежать! – Вы не слышите его! Дикари размножаются, подобно диким зверям, на священных землях магов, а вы потакаете им – значит, не слышите его! Вы отрицаете его священную войну – призыв отдать всю Эртию магам. Значит, вы не слышите его! Через границу провозят кельтский алкоголь, а в Валгарде открыто торгуют шелки – значит, вы не слышите его! Университет Верпакса превратился в гнездо разврата, где смешиваются расы, а демоны-икариты торжествуют на свободе. Нет, вы не слышите его!

Зал Совета разражается гневными криками, которые постепенно перерастают в слаженный хор голосов, скандирующий: «Фогель! Фогель! Фогель! Фогель!»

От предвкушения победы у Вивиан кружится голова. Оглядев членов Совета – все двенадцать сидят рядом, среди них и дряхлый высший маг Альдус Уортин – Вивиан останавливает взгляд на высшем маге. Он с безграничным удивлением смотрит поверх разбушевавшейся толпы. Вивиан зло ухмыляется.

Старая развалина.

Пять членов Совета открыто носят белые повязки и поддерживают Фогеля: маг Гаффни, маг Грир, маг Флад, маг Сноуден и, конечно же, она – Вивиан. Остальные шестеро выступают за мага Уортина и его безумные идеи. Уортин предлагает установить чёткие границы между государствами и позволить всем расам, включая варваров и оборотней, жить на земле магов; смягчить запреты на заключение межрасовых союзов, установить торговые связи с порочными амазакаринами; поддержать традиции совместного обучения всех рас в университете и – самое невероятное! – разрешить демонам-икаритам существовать наравне с остальными расами!

Вивиан переводит взгляд на нишу в стене, где лысый пастырь Альфекс, с белой повязкой на рукаве, ожидает своего выхода. Когда Фогель победит на выборах, Альфекс, вероятнее всего, займёт освободившееся место в Совете, и за Фогеля будет большинство. Семь против шести.

Мир изменится. Вот так просто.

Глава 1. Протоколы Совета магов

Каждую свободную минуту я посвящаю чтению книг по истории. Такие минуты выпадают нечасто, да и страх неотвратимой смерти от ледяной магии Фэллон не даёт сосредоточиться.

Я читаю историю урисков, помешивая сироп от кашля в аптекарской лаборатории, рассказы о том, как жестокие феи насылали подвластные им силы природы на несчастных урисков, сносили ураганами с лица Эртии целые деревни, топили в бушующем море корабли.

Вместо того чтобы запоминать формулы лекарств, я читаю историю фей, где на каждой странице меня поджидают всё новые свидетельства о варварах урисках и жестоких вивернах, их союзниках, нападавших на города фей и разрывавших жителей, особенно детей, на куски. Потом автор переходит к описанию безжалостных кельтов, которых храбрые феи поработили, прежде чем приплывшие морем завоеватели успели поднять железное оружие.

Помешивая десерт с патокой, я читаю кельтскую историю, пристроив книгу на полке над плитой. На поверхности густой, вязкой массы то и дело булькают пузыри, оставляя углубления, напоминающие голодные рыбьи рты. Кельты рассказывают, как, стоило им сойти на берег после изнурительного путешествия, их захватили бессердечные феи, разделили семьи и продали всех в рабство.

Версии событий настолько противоречивы, что от безысходности хочется выть.

– У тебя книга Микаэля Ноаллана, – безучастно констатирует Айвен, подбросивший в печь дрова.

– Профессор Кристиан дал мне кое-что почитать, – вскидываю я подбородок. Хочу читать кельтскую историю – и буду. И никто мне не указ.