Лоретта Чейз – Вчерашний скандал (страница 19)
— Что? — спросила она. — Что такое? У меня слишком открыта шея?
— Как просто у тебя это выходит, — ответил Лайл, — воображать.
Для нее это было также естественно, как дышать.
— В данном случае это больше похоже на воспоминание, — ответила Оливия. — Ты посылал мне свои рисунки и акварели, и у нас есть целые горы книг. — Большинство книг она приобрела сама, чтобы следить за путешествиями, о которых Лайл кратко писал в своих письмах. — Я вижу это не так, как видишь ты, но могу понять, как тебе всего этого не хватает.
— Тогда почему… — Лайл умолк, покачав головой. — Но нет. Мы объявили перемирие.
Оливия знала, о чем он хотел спросить. Почему она, понимая, как сильно он стремится в Египет, заманила его в это жуткое путешествие в одно из его самых нелюбимых мест на земле, чтобы умиротворить его родителей, которых не волнует, счастлив ли он, и которые его совсем не понимают?
Оливия понимала лучше, чем кто-либо другой, его стремление жить иной жизнью, следовать за мечтой.
Она хотела, чтобы он обрел такую жизнь.
Она хотела такой жизни и для себя тоже, но поняла давным-давно, что для женщины это почти невозможно.
Не то чтобы она совершенно перестала надеяться или прекратила искать способы достигнуть этого.
Но пока Оливия не нашла ответа — если вообще найдет его, — ей придется жить чужой жизнью. Если Лайл застрянет в Англии… Но нет, думать об этом было невыносимо. Он скорее повесится, а она скончается от скуки.
Ему следует это знать, но он мужчина и тугодум.
И, будучи мужчиной и тугодумом, он, разумеется, не понял все великолепие ее плана.
Лайл, вероятно, сбежит, визжа от ужаса, осознав, что она сделала. Или нет, он ее задушит.
Но все лишь потому, что ему не хватает воображения.
От крепкого и крайне необходимого ему сна Лайла разбудили крики.
— Пьяные гуляки, — пробормотал он. — Только этого не хватало.
Сопровождать трех беспокойных леди на протяжении четырех сотен миль — задача не для слабовольных. Как и лошадей, их следует кормить и поить. В отличие от лошадей их нельзя обменять на свежую упряжку. И на них не наденешь узды. Это означает, что во время остановок надо проявлять бдительность. Нельзя позволять женщинам терять время попусту, иначе они будут слоняться без дела, и чем дольше они остаются на одном месте, тем выше вероятность неприятностей.
К счастью, в половине десятого вечера они добрались до «Георга» без всяких приключений. Здесь к ним присоединились две другие повозки. Вместе с прислугой и багажом они заняли большую часть комнат по коридору. К огромному облегчению Лайла, все три дамы немедленно удалились в свои комнаты после того, как Оливия сообщила ему, что ей необходимо принять ванну.
— Леди сказали, что я пахну как скотный двор, — заметила она.
Вне сомнения, эти две сводницы сказали намного больше, сделав непристойные намеки относительно коней и женщин, ездящих верхом, и вообще обо всем, о чем Лайл думал и что мечтал стереть из памяти.
Не хватало ему, кроме всего прочего, мысленно представлять Оливию принимающей ванну.
Он перевернулся и накрыл голову одной из подушек. Крики были все еще слышны, хотя слов он не мог разобрать.
Сон издевательски помахал рукой и сбежал.
Голоса в сопровождении сердитых шагов приближались.
— Я видела, что ты делаешь!
— Ты преувеличиваешь!
— Ты смотрел на нее влюбленными глазами!
— А как насчет тебя самой? Я видел, как ты с ним флиртуешь!
— Ты пьян.
— Я не пьян и пока не ослеп.
Лайл сдался, отбросил подушку и прислушался, как, должно быть, сделали все остальные жильцы независимо от их желания.
— Ты омерзителен! — крикнула женщина. — Что ты делал за тем фургоном?
— Я мочился, глупая ты женщина!
— Я не глупа и не слепа к тому же! Я вас видела обоих во дворе конюшни.
— Значит, тебе померещилось. Черт тебя возьми, Элспет, не заставляй меня гоняться за тобой по этому коридору.
— Ты меня посылаешь к черту? — завопила женщина. — Ты подлая, грубая, нечестивая, лживая скотина!
— Вернись сюда!
— Убери от меня свои руки! — крикнула она визгливым голосом.
— Ты моя жена, будь ты проклята!
— О да, проклинай меня. Ты мне изменяешь — и меня же проклинаешь? Ненавижу тебя! Почему я не слушалась своего папочку?
Тут кто-то застучал в дверь. В дверь к Лайлу?
— Сэр!..
Лайл поднялся. Из небольшой смежной спальни появилась худая фигура Николса.
— Открыть дверь? — тихо спросил камердинер.
— Бог ты мой, нет, — ответил Лайл. — Держись подальше от перебранок влюбленных. Нельзя предугадать, что…
— Отойди от меня, или я закричу!
Снова стук, но на этот раз в соседнюю дверь.
— Сэр? — спросил Николс.
— Ни в коем случае, — ответил Лайл.
— Я тебя ненавижу! — кричала женщина.
— Элспет, с меня хватит!
— С меня хватит тебя!
— Не заставляй меня тащить тебя силой.
— Как животное, которым ты являешься? — усмехнулась женщина.
Стук в двери раздался дальше по коридору.
— Ты глупая женщина. Никто не откроет дверь незнакомцам в такое…
Внезапная тишина.
Потом послышался новый голос. Хотя Лайл находился слишком далеко, чтобы расслышать слова, он легко узнал лот голос.
Оливия.
— Чума на ее голову! — произнес Лайл, отбросив простыни, и помчался к двери.
Глава 7
Рыдая, женщина бросилась к Оливии, которая инстинктивно ее обняла и увлекла в свою комнату.