Лоретта Чейз – Ваш скандальный нрав (страница 9)
– Очень мило с вашей стороны тревожиться за меня, – промолвила Франческа, – но вы льстите мне, ставя на одну ступень с наследником французского трона. – Она слегка похлопала принца по рукаву. Его лицо тотчас засияло от радости.
Франческе стало не по себе.
– Но вы можете быть уверены, – продолжила она, – что я под надежной охраной. Мои гондольеры без труда справятся с любыми революционерами и разбойниками, если тем вздумается напасть на меня. Доброй ночи, ваше высочество. – С этими словами Франческа присела в глубоком реверансе, позволив принцу полюбоваться ее великолепным бюстом.
Джульетта сделала то же самое. И пока ошеломленный принц недоуменно моргал, Франческа взяла подругу под руку, и они ушли.
Они быстро миновали Кампанилу и свернули на площадь Святого Марка – площадь поменьше, расположенную между Дворцом дожей и Цеккой – Монетным двором. Несмотря на поздний час, вокруг было много народу. Франческа то и дело кивала знакомым, одни из которых выходили из гондол, а другие спешили к ним.
Франческа обратила внимание на то, что Джульетта стала непривычно молчаливой, когда они направились к своей гондоле, поджидавшей их у набережной.
Лишь когда женщины устроились на своих местах и гондола заскользила по Большому каналу, Джульетта заговорила:
– Бедный мальчик.
– И что, по-твоему, я должна делать? Уложить его в свою постель из жалости?
– Я бы так и поступила.
– А я не могу, – сказала Франческа. – Мне нужен любовник, причем официальный, а не кавалер на одну ночь.
– Да знаю я! – с досадой бросила Джульетта. – К тому же репутация любой женщины пострадает, если она станет спать с каждым красивым юношей или мужчиной, который будет толкаться рядом. Если мы будем сдаваться слишком легко, то быстро уступим свои позиции. Так можно и обычной шлюхой стать, путаной.
Отвернувшись, Франческа стала смотреть на проплывавшие мимо гондолы, с которых ей приветственно махали руками знакомые, на сверкающее, пляшущее отражение фонарей в водах каналов.
– Мужчины – это капиталовложение, – промолвила она после долгого молчания. – Поэтому надо тщательно выбирать того, кого ты хочешь видеть рядом с собой, и думать о будущем.
– Ты полагаешь, Лоренцо потеряет к тебе интерес, как только ты переспишь с ним? – спросила Джульетта. – Мне так не кажется.
Франческа пожала плечами.
– Я пока толком сама не понимаю, чего хочу, – сказала она. – К тому же он не единственный кандидат.
– Но ведь раньше ты с удовольствием проводила с ним время, – заметила Джульетта.
Франческа подняла на нее глаза.
– До того как ты увидела в театре «Ла Фениче» этого слугу, – добавила Джульетта. – Похоже, он заставил тебя изменить свое мнение.
– Конечно, заставил, – не стала спорить Франческа. – Он показался мне привлекательным видением. Возможно, я представила его и своим любовником. Если только он не обычный воришка, который охотится за чужими бриллиантами. – Она усмехнулась. – Очень опытный воришка.
Джульетта улыбнулась ей в ответ. Бриллианты были могущественным средством финансовой безопасности. Более того, в отличие от банкнот эти средства преуспевания можно использовать во всем мире. Франческа знала – а Джульетта понимала, – что лорд Элфик скрежетал зубами всякий раз, когда жена посылала ему письмо, в котором сообщала о своих приобретениях. Это была своеобразная форма мести.
Подумав о нем, Франческа рассмеялась, и Джульетта, понимавшая, чем были заняты мысли подруги, присоединилась к ней.
Дзеджо как зачарованный наблюдал за тем, как Джеймс, стоя перед зеркалом, осторожно отклеивал тонкие усы и бородку.
– Всегда считал наиболее эффективной самую простую маскировку, – объяснил Джеймс. – Люди делят всех незнакомцев на определенные категории: слуга, иностранец и так далее. Стоит также запомнить, что они замечают в облике незнакомца только что-то неожиданное, необычное: шрам, странные усы, шляпу. В кафе «Флориан» ярко горел свет, поэтому еще на улице я должен был снять шляпу и не надевать ее там. Однако мои волосы показались Боннард такими отвратительными, что она даже не обратила внимания на черты моего лица. Так что, увидев в следующий раз, она меня не узнает.
Дзеджо кивнул.
– Она запомнила жирную помаду и волосы, словно приклеенные к черепу. Она ведь не знает, что мои волосы вьются.
Они действительно вились крупными, черными как вороново крыло кудрями. Но пока что догадаться об этом было невозможно.
– А что ты скажешь о моих волосах, Седжуик? – спросил Джеймс. – Поможет хорошее мыло, или лучше чтобы ты сначала снял чем-нибудь помаду?
– Я скажу, что вам следовало воспользоваться париком, – мрачно проговорил Седжуик.
– Парик очень легко потерять в суете, – заметил Джеймс. – Я ведь не знал, как поведут себя ее гондольеры. Они вполне могли макнуть меня головой в воду, а потом уже задавать всяческие вопросы. Полагаю, она наняла самых сильных венецианских гондольеров. Один этот Улива чего стоит! У него каждая рука размером с окорок!
– Думаю, она постоянно настороже и опасается неприятностей, – задумчиво промолвил Дзеджо. – Дом очень хорошо защищен. Двое привратников – один со стороны канала, другой со стороны суши. Мы пытались проникнуть в дом, но это оказалось невозможным. Более того, если бы даже попытка удалась нам, мы бы не знали, что и где искать. Как вы надеетесь решить эту проблему?
– Никак! – бросил Джеймс.
Темные глаза Дзеджо широко распахнулись от изумления.
– Никак? – переспросил он.
Джеймс рассмеялся.
– Боннард решила, что самый лучший выход из положения – оставить меня в клешнях этой старушки Бенцони, – сказал он. – Слишком умной она себя возомнила. Я вполне мог выйти из дома и отправиться следом за ней. Но с какой целью? Решив избавиться от мужчины, она от него избавляется. Что ж, понятно. Мое общество ей надоело. Так что, преследуя ее, я бы ничего не добился. Зато я немало узнал о ней, задержавшись в кафе и послушав, что о Боннард говорят люди после ее ухода.
– За ней следом направился принц Лоренцо, – напомнил Седжуик Дзеджо. – Откуда он взялся?
Джеймс за Франческой не пошел, но это сделали Седжуик и Дзеджо. Им был нетрудно смешаться с толпой гондольеров и слуг, бродивших по площади Святого Марка.
– Итак, я воспользовался шансом, который она мне предоставила, – продолжал Джеймс. – Графиня Бенцони, конечно, немолода, но это очаровательная и живая женщина, у которой можно узнать много интересного. За полчаса я разузнал столько, сколько Боннард мне бы и за неделю не рассказала. В сочетании с моими наблюдениями это поможет мне составить план дальнейших действий.
Оторвав взгляд от зеркала, он посмотрел на озабоченное лицо Дзеджо.
«И внезапно я ощутил тягу к приключениям, к охоте, – пронеслось у него в голове. – Только куда меня заведет эта тяга?»
– За ней пытаются охотиться все, – промолвил он вслух. – И она знает, как правильно себя вести в сложной ситуации. Поэтому она будет охотиться за мной. – Он мрачно усмехнулся. – До тех пор, пока я не поймаю ее.
Глава 3
Живых страстей приют красноречивый –
Уединенье нравится и мне.
Точней – уединенье не монаха,
А нежащегося в гареме шаха.
В такие ночи, как эта, Франческа особенно ценила собственную свободу. Сначала она побывала в театре, потом в кафе «Флориан». После этого Джульетта рассталась с ней, направившись на любовное свидание, а Франческа поехала домой, намереваясь скоротать вечер за чтением.
Ей не придется поддерживать пустой разговор, не придется сдерживать зевки. Не надо будет казаться умной, забавной, соблазнительной и даже сговорчивой.
Этой ночью ей придется развлекать только саму себя.
Франческа сидела в гондоле, подперев голову рукой и любуясь проплывавшими мимо знакомыми очертаниями палаццо. Какое же удовольствие временами просто помолчать, не думать ни о чем, получать удовольствие от красоты странного и древнего города, его великолепных зданий, построенных много веков назад, от тишины и спокойствия его каналов.
Ни один из городов, в которых она побывала после отъезда из Англии, не успокаивал ее так, как Венеция. Франческа прекрасно понимала, почему лорд Байрон, побывав в этом городе, считал, что обрел здесь вторую родину.
Она подумала о том, что в нынешний отрезок жизни не скучала, ни о чем не жалела. У нее отличное финансовое положение. Она абсолютно свободна – о такой свободе Франческа прежде и не мечтала. У нее есть подруга, которой она может полностью доверять.
Ей ничего не нужно – кроме разве любовника, который мог бы дарить ей несколько часов удовольствия, а потом уходить и оставлять ее в покое. Или, быть может, собаки, что было бы куда лучше, с улыбкой подумала Франческа. Если отбросить чисто физические удовольствия, собака может заменить друга, дарить ей беззаветную любовь и преданность.
Правда, собаки не могут покупать бриллианты. Или рубины, изумруды, сапфиры, жемчуг, оливин, аметисты – одним словом, драгоценные камни.
Так что придется ей все-таки иметь любовников. При мысли об этом Франческа тихо рассмеялась.
Когда гондола подплывала к ее дому, Франческа подняла голову на Ка-Мунетти. Арнальдо говорил ей, что новый жилец нанимает слуг. Несколько суденышек с провизией, должно быть, покачивались на воде возле палаццо. Арнальдо удалось узнать от одного из слуг кое-что еще. Гондольер Дзеджо сказал ему, что его хозяин любит одиночество. Он обучался у монахов и с тех пор предпочитает бывать в тишине, чтобы сосредоточиваться на своей работе, какой бы она ни была. Иногда он любит сходить в театр, в церковь или в палаццо, чтобы полюбоваться произведениями искусства. А вот венецианские салоны – или то, что от них осталось, – он посещать не любит. Ему также не нравится бывать на светских вечерах и встречаться с друзьями на обедах в отелях.