Лоретта Чейз – Скандал в шелках (страница 14)
– Да-да, разумеется, ваша милость, – закивала Даудни. – Но я должна замолвить словечко за наши спайтлфилдские шелка. Уверена, у нас есть именно то, что вам нужно. Мадам Экриве, будьте добры показать миледи шелк, который я имела в виду.
Француженка поспешно оглядела Софи и скользнула к шкафу, откуда тотчас извлекла отрез голубого шелка.
– Голубой?! – воскликнула Софи. – Но я никогда не ношу голубое.
– При всем моем уважении, миледи, может пора начинать?
– А какой цвет выбрала тетушка? – осведомилась Софи. – Не могу же я появиться в таком же цвете. А она любит голубое.
Даудни улыбнулась.
– Сожалею, но я не могу выдавать свою клиентку. Ее милость…
– Что значит выдавать?! – рявкнул Лонгмор. – Послушайте, я не позволю так шутить с моей кузиной! И не желаю зря тратить время! Вы просто обязаны показать нам, что наденет матушка на свадьбу. Вы что, вообразили, будто я все не сообщу газетам? – С этими словами граф выразительно взглянул в сторону «кузины».
– Знаете, кузен, я нахожу этот магазин чрезвычайно унылым, – заявила Софи. – Тетушка уверяла, что здесь мне все будут рады. Но сначала нас заставили ждать, а теперь почему-то скрывают, какое платье выбрала для себя тетушка. А ведь крайне важно, чтобы мой туалет дополнял туалет маркизы.
– Умоляю, миледи, простите, но леди Уорфорд строго запретила нам разглашать подробности, – пояснила Даудни. – Она опасалась, что с него сделают копии, что, должна с сожалением признать, уже делалось в прошлом. Видите ли, другие модистки посылают ко мне в магазин своих девушек, чтобы шпионить…
– Мы похожи на девушек, явившихся сюда шпионить?! – возмутился Лонгмор. – Клянусь, меня так никогда еще не оскорбляли. Идемте, кузина! Я сыт по горло этими отговорками и проволочками! – Граф решительно шагнул к двери.
«Господи, да ведь он гениальный актер!» – мысленно воскликнула Софи. Последовав за ним, она проговорила:
– Представить не могу, что сказать тетушке. Она ведь обязательно спросит, почему я пошла в другой магазин, к тем французским модисткам на Сент-Джеймс-стрит. Как их там?..
– «Мэзон Нуар», – ответил граф, открывая дверь.
– Мадам Экриве, вы слышали, что сказал его милость? – закричала Даудни. – Покажите же леди шелк, выбранный леди Уорфорд!
Лонгмор закрыл дверь и обернулся к женщинам.
– И эскиз платья тоже, – распорядился он.
– Эскиз?.. – Пуговичные глазки Даудни широко распахнулись.
– Вы прекрасно слышали, что я сказал. Моя кузина не слишком знакома с лондонскими нравами, а ваше обращение с ней ничуть ее не обрадовало. Покажите эскиз. Если ей понравится, мы останемся. Если же нет, вы видите нас в последний раз.
Гарри мысленно улыбнулся. Софи сейчас – настоящая Глэдис! Ни на мгновение не вышла из роли! Впрочем, как и он сам. Да и как он мог? Ведь от него требовалось всего лишь быть самим собой, а уж это ему давалось без труда. А вот Софи… Но ведь она – природная интриганка. Поэтому сейчас она отреагировала на его слова точно так же, как это сделала бы Глэдис. То была смесь чванства и неловкости, делавшая Глэдис такой утомительной. Ох, кузина Глэдис была совершенно невыносима. И все же он всегда немного ее жалел.
Но эта, поддельная Глэдис… Были моменты, когда он почти забывал, что перед ним вовсе не она. Только запах напоминал о том, кто эта женщина на самом деле. Все это выглядело очень забавно, пока они разыгрывали друг друга. Но сейчас, когда Софи оказалась в одной комнате с модистками, ему стало не по себе. Она не сказала, что он должен делать, если ее разоблачат. Такого Софи просто не допускала.
Но что произойдет, когда они разденут ее и обнаружат, что фигура у нее отнюдь не имеет форму картофелины?
Она сказала, что на ней несколько слоев одежды. Сколько именно? И сколько времени потребуется, чтобы снять все?
Снять все?.. Гарри невольно улыбнулся – перед ним проплывали соблазнительные образы. Но он позволил себе это развлечение всего на минутку. Потому что ожидал неприятностей. Более того, предвидел их, поэтому решил не расслабляться и следить за всем происходящим.
Граф прислонил свою трость к стулу, взял со столика дамский журнал, но тут же отложил его. И прошелся по комнате, заложив руки за спину. Повернув голову, посмотрел в окно-витрину.
И ухитрился разглядеть все, что происходило на улице. Экипаж по-прежнему стоял на противоположной стороне, рядом с чугунной изгородью и овалом зелени в центре небольшой площади.
Внезапно открылась дверь, и в комнате возникла худенькая бледная девушка с подносом, на котором стояли графин и блюдо с печеньем. Чуть помедлив, она опустила поднос на стол, рядом со стулом, около которого Гарри оставил трость. Отыскав спортивные журналы, она положила стопку рядом с подносом. После чего унесла дамские журналы на другой столик и спросила, не желает ли милорд чего-нибудь еще?
– Нет, ничего, – покачал головой граф. – Сколько времени это займет?
– О, совсем немного, ваша милость, – заверила девушка. – Всего одно платье. Но поскольку ее милость – новая заказчица, потребуется несколько минут, чтобы снять мерки.
Девушка еще что-то сказала, но крик, донесшийся с улицы, заставил его снова повернуться к витрине. Он увидел двух здоровенных парней, обходивших его экипаж. А Фенуика не было видно.
Несколько секунд спустя Лонгмор вылетел из магазина.
Глава 5
«Лондонские купальни многочисленны и уютны, и здесь к услугам посетителей все удобства. Обычная цена за холодную ванну – один шиллинг. За теплую – три шиллинга шесть пенсов, но если клиент подпишется на квартал или на больший срок, то расходы пропорционально уменьшаются. Ванны из морской воды – три шиллинга шесть пенсов каждая, теплые – около семи шиллингов».
Эта улица, в отличие от оживленных кварталов поблизости, была почти безлюдна, и Лонгмор сразу же увидел двух незнакомцев, державших отчаянно вырывавшегося Фенуика. Один из них был шире графа в плечах, но пониже ростом. А другой, невысокий, был худым и жилистым. Лица обоих покрывали шрамы, и обоим не мешало бы побриться. Одеты же они были дорого, но безвкусно.
Первый Зверь, тот, что повыше, держал Фенуика за ворот.
– Я предупреждал, чтобы ты не заставлял меня за тобой гоняться! – прорычал он. – А теперь ты меня разозлил! На сей раз тебе это с рук не сойдет, грязное воровское отродье!
– Я не грязный! – завопил Фенуик. – Убери от меня свои клещи! Эй, убери же!..
– У меня есть дружки! Ты еще пожалеешь, что со мной связался!
Подняв голову, мальчишка заметил Лонгмора.
– Вот и один из них! Сейчас увидишь!..
– Какого дьявола? Что здесь творится? – проворчал граф. – Мальчик сторожил моих лошадей.
– При всем уважении, сэр, вас обманывают. Маленький ублюдок не стоит вашего доверия, и он вполне способен украсть животных вместе с экипажем.
– Позвольте мне судить об этом самому, – процедил Лонгмор. – Отпустите его!
– Прошу прощения, сэр, но никак невозможно! Нам придется дорого заплатить…
– Мы много раз твердили ему, чтобы не шатался здесь, – вмешался Второй Зверь. – Наша миссус не желает его видеть. Портит весь тон заведения! Мы чуть ли не каждый день прогоняем его отсюда! Сколько можно?..
– Но не мог же я уйти! – взмолился мальчик. – Иначе его милость повесил бы меня за то, что покинул свой пост. Он сам так сказал. Правда, ваше величество?
– Тебя в любом случае повесят, – проворчал Первый Зверь.
– Отпустите его, – повторил Лонгмор.
– При всем уважении, сэр, не стоит его жалеть, – возразил Второй Зверь. – Ему давно пора в работный дом. И вообще, он только по случайности еще не попал в тюрьму. Вечно шныряет здесь, пытается что-то украсть…
– Это я приказал ему остаться, – отрезал Лонгмор. – И я устал от этого разговора. Отпустите мальчика и убирайтесь.
Первый Зверь взглянул на Второго. И оба уставились на мальчика. А потом покосился на дверь магазина.
– Вот что я скажу вам, сэр, – начал Первый Зверь. – Не дай бог ослушаться миссус.
– Забавно! – усмехнулся Лонгмор. – Меня – тоже. Так что не советую…
– Позвольте прогнать отсюда негодяя, чтобы хозяйка его не увидела, – перебил Первый. – А Фарли присмотрит за вашими лошадьми, сэр. У вас, наверное, много дел, сэр…
– Никуда вы меня не поведете! Я не пойду! – Фенуик лягнул своего врага, а тот ударил мальчика по затылку.
В следующее мгновение Лонгмор бросился на мерзавца, и в тот же миг из демонстрационного зала донесся крик. Софи, уже накинувшая плащ, выбегала из примерочной. Даудни и Экриве бросились за ней.
– Ваша милость, у вас лиф платья расстегнут! – вопила Даудни.
Софи подбежала к витрине, у которой стояла швея, в ужасе прижавшая ладонь к губам. Она подоспела как раз вовремя, чтобы увидеть, как громила попытался ударить Лонгмора. Но граф ловко увернулся и нанес противнику удар в челюсть, от которого тот пошатнулся.
– Я должна извиниться за Фарли и Пейтона, ваша милость, – пробормотала Даудни. – Опять этот ужасный мальчишка… От него одни неприятности. Я пошлю девушку, чтобы…
Софи взмахом руки осадила хозяйку и осмотрелась в поисках подходящего оружия. Заметив стоявшую у стула трость Лонгмора, она схватила ее и выбежала на улицу.
Тем временем Лонгмор уже успел сбить с ног того, что повыше, и принялся за другого. Но тут Фенуик, безумный маленький дервиш, размахивавший кулаками и лягавшийся, бросился на того, что поменьше. Однако Софи, игнорируя протесты мальчишки, оттащила его подальше от свалки. Лонгмор тут же приподнял тощего парня и швырнул на ограду. Парень мгновенно вскочил и бросился на графа. Тот, что был повыше, уже успел встать и тоже накинулся на Лонгмора. Но Софи ловко сунула трость под ноги охранника. Громила споткнулся и рухнул на тротуар. Лонгмор же снова ударил тощего об ограду, и тот рухнул на землю.