Лоретта Чейз – Не совсем леди (страница 9)

Его сердце застучало быстрее, и Дариус внимательно посмотрел на ее руку в перчатке, которой она нежно его касалась. Затем он перевел взгляд на ее лицо – такое красивое, что дух захватывало, и увидел на нем все ту же заговорщическую улыбку.

– Я понимаю, что вы горите желанием скорее познакомиться со своими соседями. – Шарлотта чуть усмехнулась. – Буду рада помочь папе представить вас собравшимся. Я часто так делаю: наши встречи проходят в неофициальной обстановке, а папа, кажется, увлечен разговором со священником. – Она повела Дариуса на другой конец гостиной, где собралась небольшая группа гостей. Однако в последний момент Шарлотта вдруг передумала и Подвела его к рыжеволосой женщине, которая стояла возле фортепьяно, внимательно изучая лежащие на пюпитре ноты. Дариус знал, что женщину зовут Генриетта Стиплтон; она говорила, слегка задыхаясь, потому что редко делала паузы для выдоха.

Как только миссис Стиплтон начала говорить, леди Шарлотта, изобразив на лице ехидную улыбку, поспешила оставить Дариуса наедине со вдовой.

Гостиная Литби-Холла, три с половиной часа спустя

– Было бы гуманнее придушить меня, – пробормотал Карсингтон, и Шарлотта, в руках у которой была чашка чая, чуть не расплескала его. Она не слышала, как Карсингтон подошел к ней сзади, но, стоя к нему спиной, чувствовала на себе его взгляд.

– Это было бы неучтиво, – невозмутимо заметила она. Жена священника, миссис Бэджли, сидела на другом конце гостиной возле камина, который в этот теплый июньский день зажгли ради нее одной. Миссис Бэджли страдала от артрита, поэтому нужно было позаботиться о том, чтобы она хорошо себя чувствовала. К тому же миссис Бэджли приходилась графу двоюродной сестрой.

– Значит, по-вашему, придушить гостя неучтиво, – снова пробормотал Карсингтон. – Довольно любопытная точка зрения. Полагаю, я не могу обвинить вас в неучтивости из-за того, что вы оставили меня наедине с женщиной, которая чуть не заговорила меня до смерти.

– Глядя на вас, не скажешь, что вы хоть в малейшей степени пострадали от долгих разговоров с миссис Стиплтон: – Шарлотта искоса взглянула на совершенный профиль Карсингтона. Проклятие, до чего же этот повеса красив! Ей хотелось отыскать в его идеальной внешности хоть какой-нибудь изъян, но все было тщетно. Провидение недальновидно и несправедливо: порочных мужчин непременно следует как-то метить, оставлять на них несмываемый знак. Лучше всего – отметину красного цвета на лбу.

Между тем у Дариуса не было ни знаков, ни шрамов, ни других видимых недостатков, так что ей надо успокоиться и постараться дышать ровнее…

– И несмотря на то что своей бесконечной болтовней миссис Стиплтон меня чуть не уморила, я все выдержал, – гордо сказал Дариус. – Она начала говорить в ту же секунду, как вы подвели меня к ней, и продолжала молоть языком, пока не объявили ужин. А за ужином меня ждал еще один неприятный сюрприз: наши с ней места за столом оказались рядом. Хотя теперь я уже ничему не удивляюсь.

Во время обеда Шарлотта пыталась не смотреть в сторону Карсингтона, но это было трудно сделать, учитывая, что он сидел как раз напротив нее. Улучив Момент, когда миссис Стиплтон отвернулась, он поймал взгляд Шарлотты, и она, увидев страдальческое выражение в его глазах, чуть не прыснула со смеху. Тем не менее она изо всех сил старалась сохранять невозмутимое выражение на лице, но следить за ходом беседы за столом уже не могла.

– Она болтала без умолку весь ужин, – продолжал жаловаться ей Карсингтон, – и остановилась, только когда леди Литби дала знак дамам покинуть столовую.

– А вы взгляните на ситуацию с другой стороны, мистер Карсингтон. Только подумайте, от скольких забот она вас освободила, – спокойно сказала Шарлотта. – Вам оставалось только одно – притворяться, что вы ее внимательно слушаете.

– Я никогда не притворяюсь, леди Шарлотта, – обиженно возразил Дариус, – и имею обыкновение говорить искренне – это значительно облегчает жизнь.

– Вам – может быть, ведь вы – мужчина.

– А вы наблюдательны! – насмешливо заметил он.

– По-моему, мужчины любят прямоту и искренность только когда находятся среди представителей своего пола, – колко заметила Шарлотта. – А в женщинах вы отнюдь не жалуете эту черту.

– Может быть, но это справедливо только для узколобых мужчин.

Шарлотта улыбнулась. Если Карсингтон ценит искренность и прямоту в женщинах, это неплохо.

Они подошли к камину, рядом с которым примостилась жена священника. С милой улыбкой Шарлотта повернулась к старой карге, которую здесь боялись все без исключения.

– Ах, леди Шарлотта, вот вы где, – сказала высокая, дородная миссис Бэджли грудным голосом. – Я надеялась, что вы отвлеклись лишь ненадолго и не забудете обо мне окончательно. – Она чуть не просверлила Карсингтона придирчивым взглядом. – Похоже, я ошибалась и ваше внимание отвлек кое-кто другой. – Шарлотта подала миссис Бэджли чай.

– Было очень мило со стороны мистера Карсингтона составить мне компанию, – пояснила она. – Нетрудно догадаться, почему он желает продолжить с вами знакомство. Будучи очень наблюдательным человеком, мистер Карсингтон заметил, что вы болеете; само собой разумеется, он желает применить свои обширные познания на практике и облегчить ваши страдания. Но сперва вы должны предоставить ему все необходимые сведения. Я знаю, он желает, чтобы вы описали во всех подробностях все симптомы вашего заболевания. Расскажите ему в деталях, на что вы жалуетесь.

Миссис Бэджли просияла и с надеждой посмотрела на Дариуса.

Дариус сначала захлопал ресницами, потом прищурился, но отступать было поздно.

– Значит, вы разбираетесь и в человеческих недугах, мистер Карсингтон? – удивилась миссис Бэджли.

– Я знаю, как лечить артрит. – Дариус обреченно вздохнул, с опаской глядя на женщину, которая занимала большую часть кресла, предназначенного для двоих.

Он внимательно слушал миссис Бэджли, которая начала долго и нудно перечислять, что у нее болит и какое лечение она уже безуспешно применяла.

Шарлотта повернулась, собираясь уйти, но ее остановил неожиданный вопрос:

– А разве вам, леди Шарлотта, это неинтересно?

– Бедное дитя все это слышала много раз, но она слишком деликатна, чтобы признаться в этом, – добродушно заметила миссис Бэджли.

Хотя Шарлотта получила удобный предлог, чтобы улизнуть, тем не менее она колебалась: ей ужасно хотелось увидеть страдания Карсингтона, вынужденного выслушивать бесконечные излияния престарелой леди.

– Вы пробовали лечиться касторкой, миссис Бэджли? – спросил Дариус.

Касторкой? Он что, шутит? Шарлотта с подозрением посмотрела на молодого человека, однако не смогла прочесть хотя бы намек на насмешку на его лице.

– У меня проблема с суставами, а не с пищеварением, молодой человек, – строго заметила миссис Бэджли. – Что касается моего кишечника, он у меня в идеальном порядке, и я не собираюсь тревожить его, проводя очистительные процедуры и все такое прочее. Если хотите знать мое мнение, касторка – это не что иное, как шарлатанство.

– Полагаю, мне следовало более точно выразиться. – Дариус кашлянул. – Я хотел сказать, не попробовать ли вам втирать касторовое масло в больные суставы; недавно один врач представил научную работу, в которой описал свои эксперименты с применением этого средства. Я рекомендовал его своей бабушке. Хотя она меня терпеть не может, но тем не менее признала, что лечение на нее подействовало положительно.

– Ваша бабушка вас терпеть не может? – удивилась Шарлотта. Этот вопрос как-то сам собой сорвался у нее с языка, потому что удивление и любопытство одержали верх над правилами приличия. Лучше бы она помалкивала, потому что теперь Карсингтон переключил все свое внимание на нее.

– Да, это так, – спокойно сказал он.

– Вздор, – вмешалась миссис Бэджли. – Уверяю вас, молодой человек, хоть родители время от времени считают своих отпрысков несносными, но бабушки и дедушки в своих внуках души не чают; я знаю это из собственного опыта.

– Она на дух меня не выносит, – Дариус не сводил глаз с Шарлотты, – и недели две тому назад специально послала за мной, чтобы сообщить мне об этом.

– Если это правда, – Шарлотта была неприятно поражена, – то странно, что вы этим хвастаете.

– Я и не хвастаю. Я только хотел, чтобы миссис Бэджли поняла: даже скептик, который относится ко мне предвзято, убедился в том, что предложенное мной средство эффективно. Желаете знать, почему именно бабушка не жалует меня?

Шарлотте ужасно хотелось это узнать, но она была уверена, что Карсингтон не захочет ничего рассказывать. Скорее, он хочет, чтобы она сама угадала: имея за плечами восемь сезонов балов, Шарлотте не составило большого труда распознать приглашение пофлиртовать.

– По-моему, не слишком прилично обсуждать столь деликатный вопрос с посторонним человеком, – назидательно сказала она и не спеша удалилась.

Дариус смотрел ей вслед, любуясь грациозными линиями ее бедер. Даже здесь, среди толпы гостей он ловил себя на мысли о том, что не прочь прижаться губами к ее нежной шейке.

Тяжело вздохнув, он с тоской стал вспоминать те волшебные мгновения у пруда, когда его рука коснулась ее груди. Впредь ему следует обходить эту девушку стороной. Он не имел обыкновения сопротивляться искушениям и, напротив, привык им поддаваться. В этом заключалась его проблема.