Лоретта Чейз – Мисс Чудо (страница 24)

Не прошло и нескольких минут, как эти и другие подобные замечания облетели толпу прихожан, большая часть которых ему не поверила. «Откуда у этого человека такие мысли?» — сказал кто-то. «Наверное, проповедь священника в одно ухо ему вошла и из другого вышла», — говорили другие.

Но были среди прихожан и такие, кому доставляло удовольствие оскандалить других, особенно если эти другие были красивее и богаче, чем они. Такие люди были рады вообразить самое худшее.

Они приняли предложенную Калебом версию случившегося, приукрасили ее и стали распространять.

Ко второй половине воскресного дня новость облетела весь Лонгледж-Хилл и достигла прихода, где проживала мисс Олдридж.

Капитан Хьюз доставил миссис Энтуисл после полудня.

К тому времени Кру, прибывший на рассвете, уже разложил по местам вещи, необходимые Алистеру на несколько дней.

Если верить капитану Хьюзу, который нанес больному короткий визит, этих предметов первой необходимости хватило бы, чтобы экипировать экипаж корабля с семьюдесятью четырьмя пушками на борту.

Однако, по его словам, у слуги все аккуратно разложено по местам, а мистер Карсингтон, судя по всему, чувствует себя лучше, чем прежде.

И правда, когда мисс Олдридж некоторое время спустя вошла в комнату, ее гость выглядел в высшей степени элегантно. Однако все, что рассказал капитан, не подготовило ее в полной мере к тому впечатлению, которое произвел на нее внешний вид мистера Карсингтона.

Ее гость расположился в мягком кресле перед камином. На нем был великолепный шелковый халат, надетый поверх сорочки из тончайшего батиста с завязанным сложным узлом галстуком. Свободные белые брюки облегали длинные ноги. На голых ногах красовались турецкие шлепанцы.

Она сказала себе, что, наверное, было разумно не пытаться надеть носки, хотя лодыжка распухла не сильно. Больная нога была приподнята вверх в точном соответствии с предписаниями доктора.

Но Мирабель не могла сосредоточиться, хотя ее гость был прикрыт одеждой значительно больше, чем когда она видела его в последний раз, прошлой ночью, когда ей не следовало здесь находиться.

Тогда его длинные ноги были прикрыты простынками, угадывались всего лишь их очертания. Теперь же они были беззастенчиво вытянуты перед ней. Мягкая ткань брюк облегала их контуры, напоминая о крепких, словно камень, мышцах, которые она ощутила, когда осматривала его. В тот момент она была слишком встревожена и старалась подавить охватившую ее панику, а потому не чувствовала ничего другого. Но теперь…

Она отвела взгляд и оглядела комнату, якобы для того, чтобы убедиться, что все в порядке.

В комнате был порядок, но не тот, к которому она привыкла. Изменилась сама атмосфера.

Белое накрахмаленное полотно, темная шерстяная ткань и кожа, мужские туалетные принадлежности на столике, бритвенный прибор, запахи пальмового мыла и обувного крема.

Комната стала мужской, и он в ней доминировал. Почувствовав на себе его взгляд, она взяла себя в руки.

— Кажется, вам стало удобнее, мистер Карсингтон, — произнесла она. — Я рада.

— Я говорил вам, что большой мастер бездельничать, — сказал он.

Но дело было не в безделье. Он умел сделать так, что сама обстановка располагала к томности, казалась непринужденной и греховной.

Такое предположение было, конечно, абсурдным. У нее просто разыгралось воображение. Мирабель взяла себя в руки и сосредоточила внимание на подносе, который принес слуга. Доктор Вудфри прописал легкую пишу несколько раз в день.

Кру принял у слуги поднос и поставил блюдо на маленький стол.

Когда стол был накрыт, Кру предложил ей стул. Она села, стараясь казаться невозмутимой, как и ее гость.

Кру деликатно удалился в самый дальний угол комнаты.

— Вы выглядите словно восточный властелин, — обратилась она к мистеру Карсингтону.

— Я не люблю эти брюки, — сказал он. — Они какие-то нелепые. Сам не знаю, зачем приобрел их. Но Кру не позволил мне надеть обычные брюки или бриджи, потому что они сшиты в обтяжку. Он боится, что, надевая их, можно травмировать лодыжку.

Ей отчетливо вспомнились длинные мужские ноги, высовывающиеся из-под одеяла. Во рту у нее пересохло. Она крепко сжала сложенные на коленях руки.

— Кру рассуждает очень разумно, — сказала она.

— К сожалению, по тем же причинам он не позволил мне надеть носки, а я уверен, что вам неприятно смотреть на мои голые лодыжки, мисс Олдридж.

Она и без того видела гораздо больше, чтобы лишиться душевного покоя: видела, например, как распахнулась его сорочка, когда он лежал в забытьи, и твердые мускулы груди, отливающие золотом.

— Не следует уделять слишком много внимания правилам приличия, — небрежно бросила она. — Не волнуйтесь. Чтобы защитить мою репутацию, приехала моя бывшая гувернантка, так что не следует опасаться, что вид вашей кожи подорвал мои моральные устои.

— Завидую вашему умению контролировать свои чувства, — тихо произнес он. — Сомневаюсь, что я смог бы равнодушно смотреть на ваши обнаженные лодыжки.

Жаркая волна, зародившаяся где-то в самом центре ее существа, разлилась по телу.

Из дальнего угла комнаты послышалось покашливание. Мистер Карсингтон раздраженно взглянул на своего слугу.

— В чем дело, Кру?

— Я лишь хотел напомнить, сэр, что кухарка изо всех сил старалась возбудить ваш аппетит и что вкус некоторых деликатесов не улучшается, когда они долго стоят.

После того как внимание ее гостя снова переключилось на нее, Мирабель уже удалось привести свой разум в рабочее состояние. Он ее поддразнивает, сказала она себе. Для кавалеров из общества такое галантное обхождение в порядке вещей. Флирт и туманные намеки являются неотъемлемой частью разговора. Дамам старшего возраста нашептывают на ухо и не такое.

Глупо думать, что пара женских лодыжек — пусть даже обнаженных — может возбудить в нем сильные чувства.

— Вы не присоединитесь ко мне? — спросил он. — Ваша кухарка наготовила столько, что можно накормить целый полк.

— Я привыкла к отцовскому аппетиту, а он у отца отменный, — сказала Мирабель. — И все же это не слишком большое количество еды для мужчины вашей комплекции. А я совсем не голодна. Но вы, возможно, предпочли бы поужинать в одиночестве?

Лучше уж ей уйти. Она просто пришла взглянуть на него. Не будь у нее забот, она бы увлеклась им, — конечно, это абсурдно в ее возрасте и опасно не только для ее добродетели.

Она поднялась.

— Я буду вам очень признателен, если вы составите мне компанию, — проговорил он.

Она снова опустилась на стул.

К неудовольствию Алистера, как только он покончил с едой, мисс Олдридж снова встала, собираясь уйти.

— Миссис Энтуисл будет беспокоиться, куда я пропала. Я сказала ей, что загляну к вам на минутку.

— Чтобы восхититься силой моего духа? — спросил он.

— Да. А также чтобы убедиться, что вы не чувствуете себя брошенным. У вас бы не было отбоя от посетителей, если бы доктор Вудфри не запретил посещения. Он говорит, что вы никоим образом не должны напрягаться.

— Я только и делал, что сидел здесь, ел и болтал, — произнес Алистер.

— Не только, — возразила она. — Вы еще старались быть остроумным и обаятельным. Это приятно для меня, но плохо для вас.

— Я не утруждал себя, — заверил он ее. — Остроумием и обаянием я наделен от природы.

— В таком случае это не очень хорошо для меня, — сказала она и быстро добавила: — Пока я сижу здесь и позволяю вам очаровывать и развлекать меня, важные дела остаются несделанными.

Он откинулся в кресле.

— Какой удар! В вашей жизни существует нечто более важное, чем я. Ну что ж, придется смириться с этим и найти какое-нибудь банальное занятие, которое якобы для меня важнее, чем вы. Кру, принеси мне перо и бумагу, я напишу несколько писем.

— Ни в коем случае, — заволновалась Мирабель. — Вам нельзя напрягать мозг.

— Я должен дать знать лорду Гордмору, что меня временно уложили в постель. В любом случае он ждет от меня весточки.

— Я сегодня же отправлю ему письмо экспресс-почтой, — успокоила она его. — А также письмо вашим родителям.

— Моим родителям? — Алистер чуть не выскочил из кресла, но его нога и лодыжка безжалостно напомнили, что ему следует оставаться на месте. Он снова опустился на сиденье, ухватившись за подлокотники. — Кто посоветовал вам написать моим родителям?

— Совесть, — ответила она. — Ваши друзья и родственники вскоре услышат о том, что с вами произошел несчастный случай. Я не хотела, чтобы они встревожились, получив, как обычно, искаженную и преувеличенную версию того, что случилось. Вы не поверите, какие ходят слухи.

Алистер по собственному опыту кое-что знал о слухах и понимал, что слухи иногда обрастают такими дикими подробностями, что нарочно не придумаешь.

И теперь — слишком поздно — он понял, что совершил множество роковых ошибок. Он уделял ей слишком много внимания. Он уделял ей особое внимание на вечеринке у Толбертов. Он поехал с ней на прогулку верхом в сопровождении одного лишь грума. Он провел значительную часть ночи наедине с ней в этой спальне. Нетрудно догадаться, что подумают люди.

— Кое-кто считает, будто я умышленно завела вас в опасное место и несчастный случай произошел из-за меня, — сообщила она ему. — Будто я пыталась…

Алистеру снова показалось — его ударили крикетной битой.

— Вы попытались — что?

— Столкнуть вас в ручей, — ответила она.