Лорет Уайт – Приманка для моего убийцы (страница 71)

– Пожалуйста, помоги мне. Он увел… Тори. Она – дочь Сары Бейкер. Боже, помоги мне…

Бывший коп рухнул на снег.

Коул сбежал по ступенькам, поднял Гейджа, закинул его руку себе на плечо и обхватил за талию.

– Сможешь подняться по ступенькам и войти в дом?

Бертон кивнул.

Коул помог ему подняться на крыльцо.

– Объясни мне, – попросил он, – почему ты говоришь, что взяли не того человека?

– Они скрыли кое-что. То, что Себастьян не умел читать. А это значит, что он не мог написать записки, оставленные в глазницах жертв.

– Какие записки?

– Записки с цитатами об охоте… – Бертон дышал с трудом. – Эту улику утаили. Пресса об этом не узнала. Знали только следователи и я. В суде… это не прозвучало.

Они добрались до двери.

– Им нужно было чистое обвинение. Они заткнули мне рот, перевели в Форт-Тэпли. Моя жена и я, мы удочерили девочку Сары, увезли ее в Форт-Тэпли. Я… я знал, что настоящий убийца рано или поздно появится.

Коул прислонил Бертона к стене.

– Ты хочешь сказать, что все это время держал ее дочь как приманку? Ты хотел, чтобы он вернулся за ребенком, за его матерью?

– Все совсем не так…

– А как, черт подери!?

Бертон вздрогнул.

– Тори в безопасности, – бросил Коул. – Она в доме с моим отцом. Но тот, за кем ты охотишься, увез Оливию. Кстати, я знаю, что она Сара Бейкер.

Гейдж закрыл глаза, помолчал, как будто произносил про себя благодарственную молитву за спасение жизни дочери, потом произнес:

– Как он добрался до Сары?

– До Оливии. Теперь ее зовут Оливия. Он заманил ее в болото с помощью Эйса, ее пса. Она серьезно ранена, если судить по количеству крови на тропе. Он увез ее на машине. Возможно, это был тот грузовик и трейлер, которые стояли в кемпинге. Он направился на север.

– Как только запахнет первым снегом…

– Что?

Гейдж открыл глаза.

– Он всегда выходит на охоту перед сильным снегопадом. Я знаю, куда он везет ее. Он возвращается домой, обратно в долину Беа-Кло. Он собирается закончить работу.

Глава 23

– Где это, Беа-Кло? – спросил Коул.

– Примерно в шестидесяти километрах к северо-западу от Уотт-Лейк. Индейская территория. Глубокая долина по другую сторону от хребта Пиннакл.

– Ты ранен или болен? Что с тобой происходит?

– Меня мучают головные боли. У меня опухоль мозга. Время от времени приступы повторяются. Я умираю. – Бертон оттолкнулся от стены, на которую опирался. Покачнулся, но смог устоять без поддержки. – Мне нужно увидеть Тори.

Глаза Коула и отставного полицейского встретились.

– Ты заманил убийцу, используя Оливию и свою дочь как приманку?

Гейдж сглотнул.

– Когда Тори только родилась, я дал ей обещание. – Голос у него дрожал. – Я поклялся добиться справедливости, достать этого ублюдка, сделать мир безопаснее. Мать Тори умерла, и я должен был что-то предпринять. Девочка стала агрессивной. Я боялся, что она останется совсем одна, когда после моей смерти узнает, кто ее настоящий отец. Она подумает, что в ней течет кровь опасного социопата.

Бертона повело вперед, и Коул подхватил его.

Гейдж сделал глубокий вдох, сосредоточился.

– Мне… нужно было, чтобы она встретилась со своей настоящей матерью. Мне хотелось, чтобы Тори увидела, что в ней есть и хорошая половина. Красивая, добрая и справедливая половина. Она должна была увидеть, какой может стать. И я верил, что как только Сара встретится со своей дочерью… – Его голос прервался. – Что я натворил?!

– Ты больной на всю голову, знаешь об этом?

– Знаю. И уже давно. Наверное, даже дольше, чем кажется.

Коул смотрел на Бертона. Мозг кипел. Коул перевел взгляд на снег, оценил направление ветра. Перед глазами прокручивались метеорологические картинки со спутника, которые он видел по телевизору. Рискнуть? Возможно, поднявшись в воздух, он сможет опередить циклон. Если повезет. Или погибнет, и это куда вероятнее.

Впервые в жизни мысль о смерти напугала Коула. Он не хотел погибать. Только не в этот раз. Ему надо было выжить, чтобы спасти Оливию. Коул хотел получить этот чертов второй шанс. Ради нее. И ради самого себя. Ради этого ранчо. Он нуждался в нем так же остро, как нуждался в воздухе, чтобы дышать.

– Насколько ты уверен, что он направляется в Беа-Кло?

– Даже раненный в живот олень возвращается домой. Он много раз повторял это Саре. Она говорила об этом во время бесед, за которыми я наблюдал. Этот парень помешан на ритуале охоты, на убийстве. Он хочет закончить этот ритуал там, где начал его. Где всегда убивал. На земле Первых Наций, желательно на принадлежащей ему территории. В этом смысле он как зверь.

Коул должен был рискнуть. Не делать ничего – хуже смерти.

– Ты со мной, – неожиданно сказал он.

– Куда?

– Мы отправляемся в Беа-Кло и берем с собой пса. Мы остановим убийцу.

– На чем?

– На моем самолете.

Бертон посмотрел на кружащийся снег. От тревоги черты его лица заострились. В глазах появился страх.

– А как же Тори?

– Здесь она будет в безопасности. Иди и садись на снегоход. Возьми Эйса. Ждите меня. Мне нужно сказать отцу, куда я лечу, и сообщить ему номер лицензии радиолюбителя, который я видел на автофургоне, на тот случай, если у него появится возможность поговорить с копами.

Бегом поднимаясь по лестнице в библиотеку, Коул молился всем богам, о которых только мог вспомнить, чтобы они защитили Оливию от невыносимой боли.

«Держись, Лив, дождись меня, я найду тебя. Держись…»

Джип Королевской канадской конной полиции свернул со скоростного шоссе, ведущего из Клинтона, возле указателя на ранчо Броукен-Бар. Офицер, который вел машину по лесовозной дороге, пытался ориентироваться в снегопаде. Колеса заскользили, когда включился полный привод. Они проехали меньше трех километров, и джип встал намертво. Валил густой снег, облака низко нависли над лесом.

Четыре офицера вышли из джипа и вытащили из трейлера, прицепленного к джипу, два снегохода. Один из офицеров сообщил о местонахождении и назвал новое ожидаемое время прибытия на ранчо, остальные надевали шлемы и толстые перчатки. Доложив обстановку, офицер тоже надел шлем и сел на один из снегоходов позади водителя.

Они направились по лесовозной дороге к ранчо старика Макдона.

Копы отреагировали на звонок сержанта Мэка Якимы из интегрированной группы по расследованию убийств, которая занималась убийством у реки Биркенхед. Кредитная карта Алгора Соренсона, мужа жертвы, последний раз использовалась на ранчо. Было поразительное сходство между убийством у реки Биркенхед и убийствами в Уотт-Лейк. Управляющей на ранчо работала Сара Бейкер, единственная выжившая жертва убийцы из Уотт-Лейк. Та самая, которой удалось убежать.

К тому же на ранчо, возможно, находился детектив Гейдж Бертон, сам в прошлом работавший в составе группы по расследованию убийств и недавно вышедший на пенсию. Он был ключевым подозреваемым в деле об убийстве у реки Биркенхед. Он служил штабным сержантом в Уотт-Лейк в то время, когда похитили Сару Бейкер. Судя по всему, Бертон, несмотря на все имевшиеся улики, не сомневался, что полиция арестовала не того человека, и, вполне вероятно, с тех самых пор охотился за убийцей. По словам сержанта Якимы, медики полагают, что у Бертона могло развиться психическое расстройство. Пока не до конца было понятно, как все это связано, но Бертон взял с собой маленькую дочь. Полиции Клинтона рекомендовали действовать с чрезвычайной осторожностью.

Коул присел на корточки и положил руки на плечи девочки.

– Тори, присмотришь за Майроном, хорошо? – Он знал сто первую заповедь выжившего. Когда в угрожающей жизни ситуации ты заботишься о ком-то еще, твои шансы уцелеть увеличиваются в сотни раз. – Приготовь ему чай и что-нибудь поесть. И себе тоже. Справишься на кухне?

Она кивнула.

– Двери держи на замке. Подкладывай дрова в огонь. Если ты что-то не знаешь или тебе что-то нужно, спроси у моего отца, слышишь?

Глаза у нее были огромные и сухие, лицо бледное. Она кивнула.

Коул замялся.