Лорет Уайт – Приманка для моего убийцы (страница 55)
В ушах нарастал шум.
Оливия откинула голову назад, и мышцы неожиданно расслабились во взрывном спазме, охватившем все тело, заставляя громко кричать и хватать ртом воздух, пока она не обессилела.
Оливия рухнула на обнаженную грудь Коула. Ее лицо было мокрым от слез, сердце билось часто-часто, кожа стала скользкой от пота. Оливия дрожала всем телом.
Коул обнял ее, удержал.
Потом, очень медленно ее сознание начало проясняться. Она застыла.
Его член все еще был внутри ее. По-прежнему твердый. Но он не двигался.
Реальность обрушилась на нее вместе с холодом тревоги. Оливия подняла голову, посмотрела ему в глаза. Коул взял ее лицо в ладони и принялся рассматривать его в фантастическом, мигающем свете северного сияния, льющемся через окно. По его лицу пробегали тени от деревьев.
Коул по-прежнему не сделал ни одного движения для собственного оргазма.
Она сглотнула, осознавая, что Коул почти полностью одет. Она сама была в свитере и носках, джинсы спущены и держатся на одной ноге.
И хотя при таком освещении Оливия не могла рассмотреть выражение его глаз, она это почувствовала. Беспокойство. Вопросы. И ощутила, как его член стал мягким.
Ее охватило смущение.
Стыд.
– Лив, – прошептал Коул.
В отчаянии она попыталась подвигать бедрами, чтобы вернуть ему былую твердость.
– Не надо, пожалуйста. Подожди. Позволь мне отнести тебя в постель. Я хочу быть с тобой там. Как положено. Я хочу, чтобы в моих объятиях ты была полностью обнаженной.
– Просто… – Она сглотнула, пытаясь напрячь мышцы влагалища. Из ее глаз катились слезы. – Просто кончи… Пожалуйста… Вот так…
Оливия изо всех сил старалась оживить его умирающую эрекцию, вращала бедрами, у нее в груди копилось рыдание.
Она почувствовала, как его пенис выскользнул из нее.
– Пожалуйста… – Оливия продолжала сжимать мышцы, пытаясь удержать его в себе. Но не смогла. Слезы снова покатились по ее щекам.
Коул крепко удержал ее за бедра.
– Оливия! Прекрати.
Ее тело задрожало.
Как убила желание Этана, внушила отвращение собственному мужу, который не мог кончить, когда смотрел на нее.
Оливия слезла с Коула. Прыгая на одной ноге, сунула другую ногу в джинсы. Эмоциональные стены закрылись. Холодные, прочные. Безопасные.
Коул сел, потянулся к ее рукам.
– Лив, иди сюда. Пойдем к тебе в спальню.
Оливия не могла.
У нее уже не осталось той храбрости, которая была еще минуту назад. Она чувствовала себя униженной и не способной полностью раздеться, показать ему себя и свои шрамы. Она не могла открыть ему, что была Сарой Бейкер.
Она потеряла рассудок, была не в своем уме. Ее ослепило что-то иррациональное. Как она могла пожертвовать восемью проклятыми годами ради кратких мгновений жаркой похоти?
Оливия сделала шаг назад, застегивая джинсы. Спутанные волосы свисали ей на лицо.
– Это было ошибкой. Пожалуйста, уходи.
Она была готова сломаться. Она забыла о собственных принципах, о контроле. Стена между Сарой и Оливией, прошлым и настоящим, была тоньше стекла, покрытого трещинами, и эти трещины разбегались во всех направлениях. Преграда вот-вот разлетится на куски. Оливия не позволит Коулу увидеть это.
– Послушай меня, Оливия, я знаю, что…
– Прошу тебя, иди к черту. Сейчас же!
Глава 18
– Нет, – сказал Коул, впившись в нее взглядом. – Это
– Ты абсолютно ясно дал мне понять, что происходит. Ты даже не смог трахнуть меня. А теперь будь добр, сделай одолжение и не унижай меня еще больше. Просто уйди. – Оливия швырнула Коулу его куртку. Она приземлилась у него на коленях.
– Дело не в этом.
– Вот как? А в чем тогда?
Коул встал, застегнул «молнию» на джинсах.
– Не притворяйся. И не пытайся свалить все на меня. – Он потянулся к ее руке, но Оливия резко отступила назад и налетела на стол. В ее глазах заплескалась паника.
– Послушай меня. Я хочу заниматься с тобой любовью, медленно, в твоей постели. Я хочу провести с тобой всю ночь, а не сражаться. – Коул указал на диван. – Ты
Оливия сглотнула, ее глаза блестели. Она была напугана.
Коул поднял обе руки.
– Все в порядке. Я ухожу… Мне просто не хочется оставлять тебя вот так, только и всего. Что бы это ни было, ты можешь мне сказать. Я помогу.
Она молчала и свирепо смотрела на него, крепко сжав губы.
Коул выругался про себя, потянулся за своей курткой. Подошел к Оливии и поцеловал ее в щеку. В ней чувствовалось напряжение, она держалась очень прямо и опиралась на стол.
Коул вышел в ночь, аккуратно закрыл за собой дверь. Надел куртку, спасаясь от леденящего холода.
Он задержался на крыльце и услышал звук задвигаемой щеколды на двери.
И вот теперь Оливия боялась.
Она боялась Коула. И того, что он собой олицетворял.
Но пока он спускался по ступенькам и шел по грунтовой тропинке к своему домику, он понял, что Оливия боялась не его. Она боялась себя и того, что чувствовала.
Тори перевернула электронную страницу.
«К спусковой скобе ружья был привязан мешок. Сара оглядела поляну, потом осторожно присела на корточки и схватила ружье. В мешке лежали патроны.
Сара ничего не понимала. Она посмотрела на лес, сделала робкий шаг. Ничего не произошло. С сильно бьющимся сердцем, с ружьем в руках она добралась до центра поляны. Все ее чувства напряглись от новых ощущений, ведь она не была на улице всю зиму.
Где-то у нее за спиной он вздернул затвор на помповом ружье. Звук эхом отозвался в лесу. Она застыла. Он выстрелил. Грохот спугнул птиц на деревьях. Она с криком бросилась к лесу. Ей пришлось пробираться через голые кусты ивы, которые царапали ее голые белые ноги.
Она слышала, что он устремился за ней. Она бежала все дальше и дальше в лес, дыхание стало прерывистым. Совсем задохнувшись, она присела на корточки в канаве с подтаявшим снегом. Острые кристаллы ледяной корки царапали ее голени.
Она ждала, задыхаясь, с открытым ртом, на глаза упали волосы.
Он тоже ждал. Прислушивался. Или отстал? В чем его игра?
В неярком свете густого леса она проверила ружье. Заряжено. Он дал ей оружие и патроны.
«Никакая охота не сравнится с охотой на вооруженного человека». Так он однажды сказал.
Она встала, пригнувшись. Ноги у нее дрожали. Потом медленно, тихо, стараясь не наступать слишком часто на ледяной наст, она направилась туда, где на земле плотным слоем лежали еловые иголки. Там от нее будет меньше шума, и она оставит меньше следов.