Лорет Уайт – Приманка для моего убийцы (страница 52)

– Отец не был огорчен. Он просто спросил, может ли рассчитывать на то, что я верну тебя обратно.

Оливия глотнула виски.

– А ты что сказал?

Он посмотрел на нее и ответил после паузы:

– Я сказал «да».

Оливия поперхнулась под его пристальным взглядом. Он как будто поглощал ее, владел ею. Она подавила желание слегка отодвинуться.

– Он тебе нравится? Бертон?

– Я думаю, что он… добрый. Уверена, он пытается сделать для Тори все, что в его силах, даже если при этом совершает ошибки. Но я чувствую, что он настоящий.

«Я не чувствую к нему того, что чувствую к тебе».

– Но теперь ты кажешься обеспокоенной, – нажал Коул. – Ты задаешь вопросы.

Она отвернулась. В ее памяти всплыли слова Тори, сказанные в лодке.

«Зачем ты взял два револьвера? Один сейчас у тебя в сапоге…»

У Оливии тоже было оружие. Но она владела им незаконно. В этой части света на ношение легкого огнестрельного оружия существовали ограничения. Для него требовалось специальное «разрешение на ношение».

– Случилось что-то… необычное, Лив? Кроме эпизода с газетой и приманкой, который так тебя напугал?

Ее сердце забилось быстрее. Она почувствовала себя в ловушке. Проклятье. Оливии одинаково сильно хотелось рассказать все и не говорить ничего. Она уже решила встать и уйти, но Коул положил тяжелую руку ей на колено, не давая этого сделать.

– Послушай, мы оба знаем, что в твоем прошлом произошло нечто ужасное. Я не собираюсь давить на тебя. Только если ты сама захочешь рассказать. Мне не понравился Бертон, и я задумался о том, есть ли связь между ним и твоим прошлым.

В животе Оливии затрепыхались мотыльки паники. Мысли вернулись к ягодам, шарфу, ощущению, что за ней наблюдают, ее преследуют. Совпадения между этим безумным убийством у реки Биркенхед и убийствами в Уотт-Лейк. Да, Оливия видела в них совпадения. В ней нарастало желание обо всем рассказать Коулу. Но она не могла.

Какой бы соблазнительной ни была потребность в утешении или желании иметь того, кто по-настоящему защитит ее, она не могла снова стать Сарой Бейкер.

Оливия сделала большой глоток виски, крепко сжимая стакан, чтобы Коул не заметил, как дрожат у нее руки.

– Поэтому просто будь с ним осторожна, ладно?

Ее взгляд вернулся к его лицу. Властное выражение глаз Коула заставило ее занервничать еще сильнее.

– И помни, что я рядом, если вдруг тебе понадоблюсь.

Она сглотнула. Щеки у нее пылали. Оливия чувствовала, что оказалась на перепутье, что она вот-вот расскажет Коулу все – что ей хочется прижаться к нему, быть с ним во всех смыслах, – но она была не способна на это.

Смех за столиком возле барной стойки напугал их обоих. Взгляд Оливии метнулся туда. Последние гости вставали, собираясь уходить.

Они помахали рукой и крикнули «до свидания». Как только дверь за ними закрылась, в комнате стало тихо. Остались только рев пламени в камине и буйство ветра снаружи.

– Я хочу, чтобы ты знала кое-что еще. – Коул потянулся к Оливии и взял ее руку в свою. Мышцы Оливии напряглись. Ее тело разрывалось от желания вырваться и от порыва перевернуть руку ладонью вверх, переплести свои пальцы с его. У нее пересохло во рту. В голове зазвенело.

– Я согласен с тем, что сделал мой отец. Я хочу, чтобы ты получила ранчо в доверительное управление. Я хочу, чтобы ты им управляла.

– Коул, я же говорила тебе, что не хочу…

Большой палец его руки проник под рукав ее джемпера, нежно коснулся шрамов. Их глаза встретились. Оливия напряглась, почти отпрянула, но остановилась. Ее мир сузился. Краем сознания она заметила Ким и Зака, которые направлялись на кухню с оставшейся посудой.

– Это будет правильно, – прошептал Коул.

– Почему? – Голос Оливии звучал сипло.

– Потому что я думаю о том, чтобы остаться и помочь. Ты сама говорила, что управление ранчо – это тяжелый труд. А покупка скота и его разведение потребуют больших капиталовложений. Я мог бы заняться этой частью бизнеса, если ты сосредоточишься на круглогодичном туризме.

Несколько мгновений Оливия молча смотрела на него.

– Это в тебе виски говорит. Ты действительно похож на своего отца.

Глаза Коула потемнели, его энергетика изменилась. Оливия почувствовала исходящую от него мощную волну. Он сделал глубокий вдох, как будто впитывая Оливию, поглощая, захватывая, пытаясь что-то решить. Потом отвернулся, все еще держа ее за руку, его мозолистый большой палец нежно поглаживал ее ладонь. Оливия едва могла дышать. И она сделала это: повернула руку ладонью вверх, сплела свои пальцы с его. Он крепче сжал ее руку, их взгляды встретились. В его глазах Оливия видела желание, отчаянную потребность в ней.

Она сама чувствовала то же самое.

Он медленно провел ладонью вверх по ее руке до самой шеи, обхватил затылок, его пальцы запутались в ее густых волосах. Он наклонился к Оливии, привлек ее к себе и коснулся теплыми губами ее губ.

В ней вспыхнул огонь.

Оливия резко отстранилась, вскочила с сильно бьющимся сердцем. Она посмотрела в серые глаза Коула. Он не отвел взгляд. Между ними встало невысказанное. То, чего она не хотела касаться. Слишком близко, слишком интимно, и не только на физическом уровне. Куда бы он ее ни вел, она туда пойти не могла.

– Оливия? – Его голос немного хрипел.

– Теперь мы можем запереть столовую. Все гости ушли, – резко сказала она. – Если, конечно, ты не хочешь остаться и выпить еще виски. Тогда, пожалуйста, запри за собой.

Оливия щелкнула пальцами, сонный Эйс поднял голову и неохотно встал со своего места у камина.

– Я тебя провожу. – Коул встал и пошел за ней.

– Нет. Я в порядке. – Она дрожала, словно лист.

Он коснулся ее руки. Оливия вырвалась.

– Ты в порядке, Лив. Ты в полном порядке, но я не позволю тебе возвращаться одной.

– Коул… – Ее голос прервался. Глаза жгло. Сексуальное желание болезненно пульсировало во всем теле, соски напряглись и жаждали прикосновения, между ног стало горячо. Это было сильнее ее. Она… она не знала, как с этим справиться.

– Все в порядке. – Коул поднял руки вверх. – Никакого давления. Никаких обязательств. Я просто провожу тебя через темный лес. – Он улыбнулся. – Я понимаю.

– Знаешь ли, я многие годы справлялась одна.

– Но теперь рядом есть я.

Глава 17

Они дошли до домика Оливии.

Сапоги Коула громко застучали по деревянным ступеням крыльца.

– Вот ты и дома. – Он улыбнулся в темноте, засунул руки глубоко в карманы, но не ушел и как будто ждал, что она пригласит его войти. Во всех смыслах.

Оливия, чувствуя напряжение, повернула ручку и открыла дверь.

Коул склонил голову к плечу.

– Ты не запираешь дверь?

– Здесь мне нечего бояться. – Но ее голос звучал смелее, чем она себя чувствовала. Эйс просочился в домик через приоткрытую дверь.

Коул подошел к перилам крыльца, положил на них руки, посмотрел на озеро и лесную чащу за ним. На небе полыхало северное сияние. Космос танцевал.

– Волшебное зрелище, – негромко сказал Коул. – Мне всегда казалось, что северное сияние должно издавать какой-то звук. Потрескивание, может быть, или шорох. Но оно такое молчаливое.

А вот ветер не молчал. Он прорывался через сухие ветки, звенел на флагштоке дальше по берегу, шлепал волнами о пристань, взбивал похожую на привидение белую пену на волнах озера.

Оливия ничего не могла с собой поделать. Она встала рядом с Коулом, почти касаясь плечом его руки, подтянула повыше «молнию» на куртке и подняла воротник, спасаясь от усиливающегося холода. Стоя бок о бок, они молча смотрели на переливы цвета на небе и на воде. На горизонте с южной стороны скапливались и упорно надвигались тучи.

Коул подвинулся чуть ближе, чтобы их руки соприкасались. И позволил своему мизинцу дотронуться до ее пальцев на перилах. Сердце Оливии забилось быстрее.

– Мне этого не хватало, – признался Коул.

Она сглотнула. Боже, ей тоже отчаянно этого не хватало. Прикосновения. Физического контакта с другим человеческим существом. Она так долго боролась с собой, а ей так хотелось, чтобы ее обнимали, любили, просто принимали такой, какой она была. И теперь его прикосновение открыло в самой глубине ее существа глубокую зияющую пропасть, которая, казалось, только росла, причиняя ей боль.