Лорет Уайт – Поглощенные сумраком (страница 68)

Я не могу говорить; чувства слишком сильны. По моим щекам текут слезы. Я киваю и глажу его волосы. Голос возвращается ко мне.

Я больше никогда не оставлю тебя, Зик.

Франц неожиданно оказывается передо мной. Уголки его рта изгибаются в загадочной полуулыбке. Струйка дыма поднимается от сигары в его руке.

Я это сделала, Франц. Я беру сына за плечи и заглядываю ему в глаза; они такого же цвета, как и у меня. Я это сделала, Зик.

Они страдали. Я заставила их страдать. В конце концов они поняли, почему оказались там, но стоило ли оно того? Было ли это правосудием? Разве их наказание сделало меня счастливее? Мне не нравилось причинять им боль. Это были обычные люди, которые пытались выжить. Все, даже Стивен.

Но самое главное, теперь я свободна, потому что мне больше ничего не нужно от них. Мне нужно было отпустить их.

Поэтому я простила их.

На самом деле прощение – это освобождение от ненависти и жалости к себе, которые разъедают мозг, словно раковая опухоль, день за днем и год за годом. Это все, что нам нужно, не так ли? Отпустить боль, не позволить ненависти управлять нами и наконец обрести свободу?

Зик обнимает меня за шею, и я тону в его любви, в его прикосновении. Я дома. Я наконец-то вернулась домой, после стольких лет боли.

И мы стали одним целым.

Сейчас

Мэйсон

Мэйсон остановил служебный автомобиль возле маленькой больницы, не выключая двигатель. Хабб взволнованно расхаживала перед деревянным пандусом; ее выдохи белыми облачками клубились у розового лица.

Она побежала к машине, как только Мэйсон открыл дверь.

– Подгорски остановил ее, сэр! – с почти свирепым выражением на лице сообщила она. – Как вы и сказали, мы просто следили за ней, не показываясь на виду. Подгорски был на месте, ждал за занавеской. Я последовала за ней; после выхода из участка она направилась прямо сюда. Все, как вы и думали. Она заглотила наживку вместе с крючком. Я передала ему по рации, что она входит в больницу. Он держался скрытно, но не упускал ее из виду на тот случай, если она что-то сделает с жертвой. Она попыталась отключить дыхательную трубку, сержант. Дебора Стронг попыталась убить Стеллу Дагер.

– Где она? И где Подгорски?

– Он удерживает Дебору Стронг внутри. Он арестовал ее и заковал в наручники. – Она помедлила. – Сэр?

– Что еще, Хабб?

– Она мертва, сэр.

– Дебора Стронг?

– Стелла Дагер. Врачи объявили ее мертвой.

– Но вы сказали, что Стронг лишь попыталась…

– Да. И Подгорски помешал ей отключить искусственную вентиляцию. Но Дагер все равно умерла.

Мэйсон смотрел на нее, усиленно размышляя. Он мог быть виноват в случившемся. Подгорски мог быть виноват в случившемся. Он прошел мимо, перескакивая через две ступеньки, и распахнул дверь больницы.

– Сюда, сержант, – Хабб поспешила указать ему дорогу.

Она быстро шла вразвалочку по коридору, неуклюжая в служебном бронежилете под курткой, и приоткрыла дверь, ведущую в маленькое служебное помещение. Подгорски стоял рядом с Деборой Стронг, со скованными руками сидевшей на пластиковом стуле, безумно озираясь по сторонам.

Лицо Подгорски было суровым, когда он встретился взглядом с Мэйсоном.

– Я зачитал ей гражданские права, сэр, – произнес он в нехарактерной для него попытке выглядеть официально. – Она потребовала адвоката.

Мэйсон заглянул в глаза Деборе Стронг, и она бестрепетно выдержала его взгляд.

– Я не сделала ничего плохого. Я ее не убивала. Это она убийца. Она все это сделала.

– Отвезите ее в участок, – велел он Подгорски. – Хабб, отправляйтесь с ними. Оставайтесь рядом с ней и не спускайте с нее глаз.

Он вызвал Горда Филдинга по спутниковому телефону.

– Мои сотрудники скоро привезут Дебору Стронг. Стелла Дагер умерла. Я собираюсь поговорить с ее врачом.

Мэйсон дал отбой и обнаружил врача рядом с телом Стеллы Дагер. На ее простынях и подушке была кровь. Его сердце учащенно забилось.

Врач поднял голову, когда он вошел. Его лицо было хмурым и сосредоточенным.

– Мне очень жаль, сержант, но она умерла.

– Что произошло? – Мэйсон покосился на трубки и аппарат для вентиляции легких.

– Обширный инсульт, – мощное мозговое кровоизлияние, вероятно, вызванное травмой головы. Это случилось очень быстро. Мы ничего не могли поделать.

Мэйсон судорожно вздохнул. Он наклонился к Стелле Дагер и посмотрел ей в лицо. В уголке ее рта и под носом запеклась кровь. Пятна крови остались на подушке под ее головой. Но что-то в чертах ее лица подсказывало Мэйсону, что она наконец обрела мир с собой.

Он сглотнул, ощущая странное сочувствие, к которому примешивалась горькая досада. Они потеряли ключевого свидетеля.

– Подозреваемая… это сделала Дебора Стронг? – резко спросил он.

– Как я и сказал, скорее всего, это был результат травмы, полученной ранее.

– Значит, это случилось бы независимо от того, что недавно произошло в палате между моим сотрудником и подозреваемой?

– Таково мое предположение, – врач потянулся к простыне. – Аутопсия подтвердит его.

Значит, Подгорски не виноват. Это не ошибка следствия, допущенная с его стороны. Мэйсон глубоко вздохнул, только теперь осознав, что он затаил дыхание. Он смотрел, как врач накрывает простыней лицо Стеллы Дагер.

С этого момента сотрудничество Деборы Стронг представлялось маловероятным. Теперь извлечение визуальной информации из поврежденной камеры Кэти Колбурн приобретало решающее значение.

Мэйсон покинул маленькую больницу и вышел навстречу ветру. Он немного постоял на обочине. Перед его мысленным взором был Люк, по замерзшей улице бегущий к нему со школьным рюкзачком, болтавшимся на спине, с взъерошенными ветром волосами. Он слышал смех Дженни. Он чувствовал их присутствие. Холодный горный воздух обжигал легкие. Да, они последовали за ним сюда, в этот уединенный городок посреди дикой глуши. Но по какой-то причине Мэйсон больше не пытался обогнать их. Ему было хорошо иметь их рядом с собой. Своих личных призраков.

Он подтянул молнию на куртке и зашагал к своему автомобилю.

Сейчас

Мэйсон

Пятница, 13 ноября

Через пять дней после смерти Стеллы Дагер и ареста Деборы Стронг Мэйсон сидел в диспетчерской вместе с Флемингом, Джейн и Хабб и просматривал видеозапись, извлеченную из камеры Кэти Колбурн.

Филдинг и Джейн оставались в городе для дополнительных допросов Деборы Стронг. Но она заручилась поддержкой адвоката и молчала во время допросов, отказываясь от какого-либо сотрудничества. Рано утром судебные приставы отвели ее на самолет для транспортировки в Ванкувер. Филдинг и Джейн должны были улететь следующим рейсом, но техники прислали часть восстановленной записи для предварительного просмотра.

Они смотрели в сосредоточенной тишине, как Стелла тихо говорит в объектив камеры в маленьком круге света посреди черного леса, – зловещая виньетка, напоминавшая Мэйсону иллюстрации в старинных мрачных сказках.

– Не думаю, что мы еще долго протянем. Стивену становится все хуже. Быстрее, чем я думала. Я… я даже не уверена, что записываю правильно.

Стелла подалась вперед; ее лицо побледнело и увеличилось, когда она приблизилась к свету. Камера задрожала. Стелла повернула ее на древесном пне и снова посмотрела в объектив.

– Я веду запись потому, что хочу задокументировать события. Не уверена, что камера или наши останки когда-либо будут найдены и кто-то вообще узнает о том, что случилось. Это была идея Франца. Мой дорогой, гениальный Франц… – Ее голос осекся. Она вытерла нос и откашлялась.

Мэйсон ощутил сопереживание как давление в груди. Его сердце забилось чаще. Он обменялся взглядом с другими полицейскими и увидел, что они были напряжены не меньше его. Им так же сильно хотелось узнать о событиях в лесу.

Стелла продолжала хриплым голосом:

– Он сказал, что я должна пройти через это, хотя и понимал, что скоро умрет. Он подал идею, вдохновленную романом Агаты Кристи о десяти негритятах. Персонаж, игравший роль судьи в этой книге, тоже умер. Он оставил сообщение в бутылке, где объяснил, что случилось на самом деле. Это мое послание в бутылке.

Она помедлила, шмыгнула носом и утерла лицо рукавом.

– С тех пор как убили Зика, я всегда желала расплаты. За моего сына. За меня. За мою семью. Я хотела, чтобы водителя поймали и предали суду. Примерно наказали его. Я хотела, чтобы все они заплатили за содеянное. Но справедливость так и не восторжествовала. Мне никто не помог. Заговор молчания скрыл правду.

Стелла надвинула на уши шерстяную шапку.

– Я больше не знаю, что такое справедливое возмездие. Раньше я думала, что знаю. Я знала, чего хочу. Я хотела, чтобы они заплатили за свои дела. Чтобы они страдали и знали, почему они страдают. Чтобы они пожалели о содеянном. Но то, что я сделала, не вернет Зика. Может быть, правда – это сама по себе благородная цель… я не знаю. Но ради этой правды я сделала то, что предложил Франц. Я последовала плану, который он привел в действие. Сегодня вторник, третье ноября, и вот что я сделала…

Гости в лесном доме

Дебора

Вторник, 3 ноября

Дебора проснулась и резко выпрямилась. Было темно. Тихо и холодно. Угли в костре еще не прогорели. Ее пронзил страх, она не собиралась засыпать, когда волки находились так близко. Прошлым вечером, в сумерках, они видели одного из них. Большой и черный, с желтыми глазами. Он наблюдал за ними из-за деревьев. Натан бросил камень, и волк убежал, но они знали, что стая бродит где-то рядом.