Лорет Уайт – Поглощенные сумраком (страница 61)
Я кашляю, чтобы прочистить горло.
– Я видела, как они запихнули тело в морозильный шкаф и включили генератор. Потом кто-то нашел бутылку виски и пустил ее по кругу.
– Почему они это сделали?
– Наверное, хотели успокоить нервы. Почему люди пьют в таких случаях?
– Нет, я не о том. Почему они оставили тело Берта в морозильном шкафу и завели генератор?
Я смотрю на него. Он что, шутит? Какой ответ он ожидает услышать от меня?
– Для того, чтобы держать его в холоде, – медленно и раздельно говорю я. – Для того, чтобы сохранить его тело.
– Для того, чтобы сохранить его тело, – повторяет он.
– Я… кажется, Стивен сказал, что мы должны сохранить тело для полиции. Потому что произошло убийство, и они хотели сохранить улики для следствия.
– Стало быть, они надеялись, что помощь придет? Они не хотели ничего скрывать?
– Каждый из тех, кто был в доме, что-то скрывал от других. Все были лжецами.
– Включая и вас?
– Все мы лжем, включая меня и даже вас.
У него дергается палец на руке. Он понимает, что я права.
– О чем вы лгали, Дебора? Какой секрет вы скрывали от остальных?
Я отворачиваюсь, ощущая растущее напряжение. Я понимаю, что он делает. Дезориентация. Ловкость рук. Он пытается подцепить меня на крючок, поймать на лжи. Меня, невинную жертву. Стены комнаты начинают вращаться.
– Мне хочется пить, – бормочу я.
– Сок, вода, чай, кофе?
– Вода.
– Хорошо.
Он встает, открывает дверь и просит Хабб, которая ждет снаружи, принести два стакана воды.
Она приносит воду. Он возвращается к столу, ставит один стакан передо мной и возвращается на свое место с другим стаканом в руке. Отхлебывает глоток и садится.
– Кэти Колбурн? – с вопросительной интонацией произносит он.
– Что насчет Кэти? – Я тоже отпиваю глоток воды.
– Когда вы нашли ее?
Еще один глоток, и я отставляю стакан в сторону. Он видит, как дрожит моя рука. Я ненавижу его. Ненавижу детективов, наблюдающих за мной из соседней комнаты. Но я понимаю: они должны знать, что случилось. Это их работа. И я вынуждена рассказать им – так хорошо, как только смогу. У других остались близкие и любимые люди, которым тоже нужно знать. И если я расскажу достаточно много, то, возможно, меня оставят в покое. Тогда я буду свободна.
– После того как Натан, Стелла и Стивен вернулись в дом, я разогрела консервированную тушенку с овощами и принесла тарелки на подносе к кофейному столу перед очагом. Там мы заметили, что еще одна шахматная фигурка была перевернута и обезглавлена.
– Вы видели грибы на кухне, когда готовили еду?
– Нет. Там не было ничего подобного.
Он что-то записывает в блокноте.
– Что произошло, когда вы увидели обезглавленную фигурку?
– Натан сразу же подумал, что с Моникой что-то случилось; ее не было с нами. Мы побежали наверх следом за ним.
– Ваша лодыжка тогда уже болела не так сильно?
– Я… думаю, да. Мне стало лучше. Моника вышла из спальни, заспанная и растрепанная. Тогда все подумали о Кэти Колбурн, которая так и не вышла из своей комнаты. – Я тянусь за стаканом и отпиваю еще воды. – Мужчины взломали ее дверь, и… тогда мы увидели ее.
– Опишите эту сцену.
– Она висела на веревке, прикрепленной к потолочной балке. С петлей на шее. Она была мертва.
– Что случилось с ее камкордером? Она снимала всю поездку – в больнице вы упоминали о том, что она постоянно снимала. Предположительно, ее пригласили для того, чтобы она сняла документальный фильм о вашей экскурсии.
По моей спине пробегает холодная дрожь.
– Я… я не знаю, что случилось с ее камерой.
– Она была маленькая? Водонепроницаемая?
– Камера? Я не знала, что она водонепроницаемая. Но она была маленькой.
Он делает очередную пометку и поднимает голову.
– Давайте вернемся к тому моменту, когда вы все решили покинуть дом. Во время нашей первой беседы в больнице вы сказали, что все спорили, стоит ли уйти или лучше остаться под крышей.
– Стивену грозила смерть. Мы пришли к выводу, что он отравился ядовитыми грибами. Их оставили на кухне как знак, как предупреждение, – я вытираю губы. – Это был акт психологического террора. Разумеется, Натану было известно, что это за грибы. По его словам, он понимал механизм действия токсинов; он называл это патогенезом. Он сказал, что без медицинского вмешательства Стивен умрет через две недели и что, скорее всего, ему понадобится трансплантация печени.
– Перед вашим уходом в блокноте была оставлена записка, – говорит он. – Там было сказано, куда вы уходите?
– Ее написала Моника, и мы все поставили свои подписи.
– Кто-то забрал эту записку, – он заглядывает мне в глаза. – Ее вырвали из блокнота.
– Я… я этого не знала.
– Кто мог это сделать?
– Я… Стелла была единственной, кто вернулся в дом после того, как мы все вышли на улицу. Она сказала, что кое-что забыла. Должно быть, это она вырвала записку. Она хотела, чтобы мы все умерли. Она не рассчитывала на помощь со стороны.
– Значит, когда Стелла вернулась в дом, она могла прихватить с собой и камеру Кэти Колбурн?
Меня тошнит, мне нужно выйти на воздух. Не знаю, почему разговор принял новый оборот. Полицейские
Будь осторожна. Близится развязка. Помни, что ты виновата совсем не так, как они. Ты не убивала Эзикиела Маршалла. В то время ты была жертвой обстоятельств. Забитой и запуганной юной девушкой. Сейчас ты можешь рассказать ему столько, сколько захочешь. Тебе нужно оставаться близко к истине, насколько хватит смелости, иначе Эван узнает о том, что ты бывшая преступница, отсидевшая срок в тюрьме. Тогда твоему ребенку придется расти в этой тени, и Эван может отказаться от тебя…
– Полагаю, она могла забрать камеру.
– С какой стати?
Я хмурюсь.
– Потому что, как вы сказали, Кэти снимала всю поездку. Там могли быть улики.
Он медленно кивает, наблюдая за моим ртом, за невольными жестами. Внутренний голос снова нашептывает мне:
«Он тебе не верит. Он ищет характерные признаки. Будь осторожна».
– Кто дал Стивену ядовитые грибы?
– Стелла.
– Она призналась в этом?
Я тяжело сглатываю и киваю.
– Да, она… у нее была возможность. Тарелки остались стоять на столе внизу. Потом один из нас разогрел их. Это… да, это была Стелла. Теперь я вспомнила.
Он отодвигается от стола и внимательно смотрит на меня, щелкая шариковой ручкой.