Лорет Уайт – Поглощенные сумраком (страница 23)
– Другие травмы? – спросил он.
– Посмертные сотрясения от ударов, переломы большой и малой берцовой кости.
– Значит, все посмертные травмы были получены, когда мертвое тело рухнуло в водопад вместе с остатками гидроплана?
Скиннер кивнул. Мэйсон внутренне поморщился.
– Стало быть, фактической причиной смерти была…
– Потеря крови, – закончил Скиннер. – Первая рана была не смертельной, но вторая рассекла сонную артерию. Она быстро истекла кровью.
Мэйсон взглянул в темные глаза доктора Скиннера под тяжелыми веками. У врача было узкое лицо, кожа оливкового оттенка и густые черные волосы. Рост шесть футов два дюйма, такой же, как у Мэйсона. Он подумал, что фамилия Скиннер была не слишком удачной для патологоанатома[8].
Он повернулся к телу, лежавшему на столе, и медленно обошел вокруг, продолжая размышлять.
Кто ты?
Ты находилась в воздухе и управляла самолетом, когда на тебя набросился убийца с ножом? Был ли он пассажиром? Почему гидроплан не зарегистрирован? Откуда он взялся? Куда ты летела – в условленное место, чтобы забрать груз? Или ты недавно выгрузила его? Возможно, он пропал в реке.
Мэйсон чувствовал, что недалек от истины. Он был почти благодарен этой неизвестной летчице за то, что она спасла его от ощущения некомпетентности и придала ему энергии, чтобы встать с постели сегодня утром. За то, что теперь ему не придется то и дело возвращаться к мыслям о себе и о своей утрате. Или о призраках прошлого, которые последовали за ним даже сюда.
Он пошел к стойке, где лежал пакет с вещественными доказательствами: нож «Скрэйд», ее серьги, часы и одежда.
Если она включила следящую функцию GPS на своих часах, то техники могли бы добыть информацию о ее передвижении.
Она носила дорожную одежду популярных брендов; вещи выглядели новыми и не содержали прямых указаний на место покупки. Рубашка Simms c высоким воротником и скрытыми пуговицами, водонепроницаемая куртка North Face. Флисовый джемпер с начесом от Patagonia, джинсы Bauer, нижнее белье Jockey, носки от Icebreaker. Рукой в перчатке Мэйсон взял ее турботинок и перевернул его. Он выглядел новеньким, с минимальным износом на мыске. Девятый женский размер, фирма Merrell. Она носила классический комплект одежды для пребывания на природе. Ему казалось, что все вещи были куплены недавно, как бы специально для поездки. Это было ощущение, а не факт, но он привык доверять своим интуитивным реакциям. Они открывали пути для расследования, обеспечивали необходимые вопросы.
Он снова представил пилота Джейн Доу в этой одежде, сидевшую за приборной доской «Хэвиленда». Загадочная женщина с короткими, обесцвеченными, серебристо-белыми волосами. Способная, тренированная, готовая к перелетам в дикой глуши. Он представил себе громкий звук работающего двигателя. Мобильный телефон в заднем кармане. Что-то здесь было не так.
Задний карман тесно облегающих джинсов – не то место, где женщина обычно держит мобильный телефон. Она сидела на телефоне во время полета. С другой стороны, многие кладут телефон в задний карман, особенно мужчины. Мэйсон представил себе другого человека в кабине самолета, который приближался сзади. Скорее всего, нападавший подходил со стороны прохода между креслами первого и второго пилотов. Мейсон представил, как она поворачивается. Потрясение на ее лице, когда она поняла, что происходит. Она отпустила рычаги управления и вскинула руки, защищаясь. Первый удар ножом: боль, глубокий шок. Паника. Возможно, самолет нырнул вниз. Женщина пыталась отодвинуться и развернуться в тесном кокпите, когда нападавший выдернул нож из раны и нанес более мощный второй удар. Смертельный удар.
Все совершилось почти вплотную. Это было личное дело, грязное и кровавое. В отличие от того, что писали в книгах или показывали по телевизору, убить человека на таком расстоянии было очень трудно, если ты не был обученным убийцей. Для большинства людей это было неестественно. Даже организм восставал против этого. И полицейских тоже не учили убивать. Их учили сдерживать прямую угрозу потенциально смертельной огневой мощью, но они не были тренированными убийцами, как солдаты.
Возможно, это нападение было продиктовано яростью? Какой-то жаркой страстью, преодолевшей голос рассудка? Или нападавший был обученным убийцей, вроде армейского ветерана или спецназовца? Была ли у него отходная стратегия?
Мэйсону не терпелось узнать от специалистов TSB[9], что они могут сказать о механизме крушения самолета.
Он достал нож и внимательно осмотрел оружие. Лезвие казалось тупым, кроме самого кончика. Зарубки по краям, следы окисления. Ножом пользовались в течение долгого времени для выполнения разных задач, но до недавнего времени он лежал без дела, судя по густой патине на клинке из высокоуглеродистой стали.
Нож выглядел агрессивно. Цвет плотных слоев кожаной обмотки, закрывавших рукоять, варьировался от ржаво-бурого до почти черного. Некоторые концы обтрепались и торчали наружу
После встречи с Келли Мэйсон многое узнал о ножах «Скрэйд». Их производили в США уже более пятидесяти лет. Миллионы штук находились в обращении. Из-за своей многочисленности они почти не имели ценности для коллекционеров. Такой нож можно было приобрести за любую сумму от пяти до двадцати долларов. Старые ножи имели хвостовой штамп – отметку на задней части клинка. То, что нападавший оставил свой нож – орудие убийства – в теле жертвы, свидетельствовало о поспешном отступлении. И, судя по всему, убийство произошло без заблаговременного планирования. Это вернуло его к мысли о ярости или о страхе нападавшего, который действовал под влиянием сиюминутного чувства.
– Есть ли способ определить, была ли она убита в то время, когда самолет находился в воздухе?
– Ответ отрицательный, – сказал Скиннер. – Если не считать того, что я не вижу тех травм, которые ожидаю увидеть при крушении самолета. С другой стороны, на этой работе я научился ожидать неожиданного, – патологоанатом потянулся к простыне. – Вы закончили?
Мэйсон кивнул.
Скиннер натянул простыню на лицо пилота Джейн Доу.
– Я видел людей, спасшихся после тяжелой аварии гидроплана, которая по всем признакам должна была убить всех, кто находился на борту. И я слышал несколько сверхъестественных историй о выживании. Например, об одной девушке, которая летела коммерческим рейсом над джунглями Амазонии, когда самолет взорвался в воздухе. Все погибли, но ее кресло вынесло наружу, и она закружилась, пристегнутая ремнями, в десяти тысячах футов над землей, словно семечко, подхваченное ветром. Вращение и форма кресла замедлили скорость ее падения. А потом она приземлилась в плотную массу древесных крон и полетела сквозь лесной полог. По пути она ударялась о ветви, тормозившие ее. Кресло защищало ее от травм. Она несколько недель провела в одиночестве, прежде чем какое-то племя нашло ее и вывело из леса. Все зависит от механики крушения, – патологоанатом вручил Мэйсону планшет с листком бумаги для подписи, – инспекторы TSB должны помочь вам в этом.
Мэйсон поставил подпись.
– Да. Мне хочется выслушать их предварительные соображения по этому поводу, прежде чем они что-то найдут и напишут окончательное мнение. – Он вернул планшет Скиннеру. – Вы направите отчет об аутопсии прямо к Филдингу?
Скиннер кивнул.
Гости в лесном доме
Берт
– Карма, – громко сказал Берт, словно пораженный этой мыслью. – Это же
Стивен остановился на лестнице и медленно повернулся к ним. Берт, казалось, излучал электричество.
– Разве вы не понимаете?
– Что именно? – спросил Стивен и вернулся к кружку, собравшемуся перед камином.
– Концерн RAKAM… RAKAM – это анаграмма от KARMA.
Сердце Берта билось ровно и тяжело, в такт тиканью антикварных напольных часов. Его взгляд скользнул по полкам с заплесневелыми книгами, потом вернулся к кедровым резным фигуркам на столе, блестевшим в свете пламени. Потом он посмотрел на листок со стихотворением, лежавший рядом с шахматной доской.
Когда они приземлились, он думал, что это какая-то экстремальная забава, безумное приключение. Но теперь…
Он шагнул вперед и схватил безголовую фигурку, которую Джекки поставила на стол, и внимательно осмотрел деревянный срез.
– Совсем недавно отрублена, – заключил он. – Видите эти отметины? Здесь дерево светлое, без признаков старения, с грубыми краями, – он показал остальным.
– Если эта фигурка символизирует Дэна Уитлока, то кто-то знал, что один из нас не попадет на борт, и все подстроил так, чтобы мы здесь кое-что увидели, – продолжал он.
– Это еще не значит, что Дэн Уитлок мертв, – сказала Моника. – Возможно, это намек, чтобы мы испугались.
– Ну, мы определенно не можем узнать, жив он или мертв, верно? – поинтересовался Стивен.
Стелла выпрямила спину.
– Дело в том, что Дэн Уитлок значился в моем списке пассажиров, – сказала она. – У меня на борту есть место только для восьми человек. Если бы Дэн не отказался, то не осталось бы места для Стивена. Берт прав. Кто-то
– А может быть, он и есть тот самый психопат, который стоит за этим, – сказал Берт. – Возможно, Дэн Уитлок изобразил опьянение, чтобы мы поверили, будто он вырубился в своем номере. А тем временем он выскользнул наружу посреди ночи, испортил рацию, а утром позвонил Аманде и пожаловался на дикое похмелье.