Лорет Уайт – Охотник на людей (страница 10)
Гейб не знал, испугаться ему своих чувств или же посмеяться над собой. Стоит ли ему даже думать о сексе… о жизни? И хотя он провел бессонную ночь, следующий день начал полным неожиданного и долгожданного заряда энергии.
Выйдя из офиса совета племени, где он только что обговорил систему еженедельных брифингов с вождем Питерсом, Гейб надел темные очки для защиты глаз от слепящего солнечного света.
Совет племени отнесся к нему с недоверием. Для них он был еще одним чечако, как они называли тех, кто родился южнее 60-й параллели. Но в последние два дня Гейб решил работать, показывая, так или иначе, что он здесь ради них. А вовсе не против них.
Он солгал бы себе, если бы притворился, будто на это его вдохновила вовсе не Сильвер. Вот почему ему так сильно и так странно хотелось увидеть ее снова.
Он сказал себе, что лишь затем, чтобы поговорить о Стайгере и об умении ходить по следу.
Странным образом Гейб поймал себя на том, что ищет ее одобрения. Господь свидетель, в чьих-то глазах он уже давно не делал ничего хорошего. Особенно в своих собственных глазах.
Время от времени мужчине требуется капелька одобрения.
Прищурившись, он посмотрел на зазубренные горные вершины на северо-западе, обозначавшие границу Аляски. Оттуда гранитные горы плавно переходили в предгорья. Те, в свою очередь, спускались к Блэк-Эрроу-Фоллз, затерявшемуся среди холмистых болотистых долин Юкона.
Гвитчины этой местности получили свое название от реки Черная Стрела, что стекала с этих ледников и впадала в озеро Дикобраз. Сам городок был назван в честь водопада, короткого участка русла, где река резко сужалась. Здесь само русло обрывалось, и вода, бурля белой пеной, с грохотом срывалась вниз с черных скал.
Гейб посмотрел на далекие горы. Над ними повисла гряда темных туч — это надвигался грозовой фронт.
Именно тогда он увидел маленький красный одномоторный самолетик, метавшийся туда-сюда над облаками. Внезапно крылатая машина резко сбросила высоту и свернула влево. Ранее Гейб уже видел этот же самолет, когда тот низко летел к западу от города. Он нахмурился. Должно быть, наверху было очень ветрено. У него на глазах самолет выровнял курс и начал быстро снижаться, заходя на посадку в безлюдной местности, в нескольких милях к северу.
Куда бы ни направлялся этот самолет, по расчетам Гейба, он летал в границах пяти тысяч квадратных миль, за охрану которых теперь отвечали он и его крошечный отряд. Сделав мысленную пометку узнать, что находится в этом районе, он вновь сел на свой квадроцикл и поехал в охотничий домик. Сильвер там не было.
В охотничьем домике ему сказали, что она на охоте. Они не знали, где именно и когда она вернется. Может, через несколько дней, а может, и недель.
Гейб снова взглянул на тучи, и его снова охватила тревога. Он сказал себе, что это всего лишь непогода, быстро убывающий день и надвигающаяся угроза суровой зимы. Но в глубине души он беспокоился о Сильвер.
Вернувшись к себе в кабинет, Гейб изучил топографические карты местности. В данный момент они с Донованом работали посменно, так что в офисе были только он и Рози. Гейб пытался определить, где мог сесть маленький самолет.
— Ты знаешь, что это за водоем, Рози? — спросил он, подходя к ее столу с картой, и указал на длинное, узкое озеро, на которое, как он полагал, мог совершить посадку самолет. Оно было длиной в несколько миль.
— Это озеро Росомахи, — сказала она. — А вон там, — она указала ручкой, — в Ущелье Росомахи проходит старая золотая жила. Рудник был заброшен несколько лет назад, когда геологи обнаружили в скальной стене, сдерживающей небольшое горное озеро, массивный разлом. Ослабь взрыв эту трещину, как все озеро могло бы хлынуть в нее, затопить штольни, а в них и горняков. — Она вопросительно посмотрела на него. — Почему вы спрашиваете?
— Я видел, как в том направлении на посадку заходил самолет.
— Эту местность любят охотники, — пояснила Рози. — Не иначе как решили попытать удачу перед закрытием сезона.
— Это да. Вот, пожалуй, и все.
Нужно будет следующим летом наведаться в этот район, подумал Гейб и, взяв телефон, набрал номер Тома, ожидая новостей о поисках Стайгера.
— Привет, приятель, — сказал он, как только Том откликнулся на его звонок. — Есть что-то новое?
— Ни черта собачьего. Наши парни полагают, что Стайгер пытался переплыть реку и утонул в паводковой воде.
—
— Все указывает на то. Одежда и оружие, которые он забрал у надзирателя, были найдены. Их выбросило на берег вместе с обломками. Стайгер и без того был тяжело ранен. Он оставил в том тюремном фургоне лужу крови, и если он в ослабленном состоянии вошел в разлившуюся реку, то, черт возьми, вряд ли смог выжить. Там сейчас прочесывают берега. Я позвоню, как только они что-нибудь найдут.
Гейб повесил трубку и, чувствуя себя странно опустошенным, откинулся на спинку стула.
Неужели чудовище все-таки было человеком?
— Можете облететь вон ту местность внизу? — громко спросил Стайгер в микрофон наушников, чтобы пилот мог услышать его за ревом маленького одномоторного самолета.
Он стал неузнаваемым. Борода отросла, щеки впали. Шапку он низко надвинул на лоб и совсем не был похож на свои фото в новостях. Держался он тоже по-другому, скрывая силу под притворной сутулостью. Курс боевой подготовки научил его сливаться с враждебной средой и сейчас сослужил ему хорошую службу.
Пилот сделал резкий вираж и пролетел низко над плато.
Стайгер смотрел в маленький поцарапанный иллюминатор, внимательно изучал местность, запоминал топографические детали. Внезапно в поле зрения возник одинокий вигвам, стоящий посреди поляны высоко на гребне холма. Из вигвама вышел старик и, когда они пролетали над ним, приветственно помахал рукой.
Пилот в ответ радостно помахал крыльями.
— Это Старый Ворон, — пояснил он своему пассажиру, с теплой лукавинкой поглядев на Стайгера. — Он — старейшина племени Черной Стрелы, этакий волк-одиночка. В этой местности у него расставлена пара капканов.
— Вы знаете жителей Блэк-Эрроу-Фоллз?
— Конечно, — ответил пилот. — Я каждое лето пару раз отвожу туда охотников, и прежде чем отправиться обратно в Доусон, обычно ночую в Блэк-Эрроу-Фоллз. Чтобы, так сказать, отдохнуть от женушки. Ну, вы понимаете, о чем я. — Он заговорщицки подмигнул Стайгеру. — Тамошние жители отзывчивые, дружелюбные люди.
— Значит, вы слышали про знаменитую женщину-следопыта… Карвонен, кажется?
— Тут целая история. Тот старик в вигваме внизу, он ей как дедушка. Научил ее всему, что она знает. Почему? Вы хотите взять ее в качестве проводника? Она хороша, особенно когда речь идет о крупной дичи. Многие мои клиенты прилетают сюда только из-за нее.
Ощутив прилив возбуждения, Стайгер облизал губы.
— Я читал о ней, — тихо сказал он, запоминая местонахождение вигвама. — И меня интересуют ее навыки. Но сначала я хочу немного поохотиться в Ущелье Росомахи. Один. А ее я мог бы найти позже.
Он одарил пилота обаятельной улыбкой истинного психопата, его голос буквально источал тепло и добросердечие.
— Когда вы хотите, чтобы я прилетел и забрал вас?
Стайгер провел пальцами по ноге, нащупал у голени охотничий нож и медленно вытащил его из ножен.
— Меня не нужно забирать.
Пилот недоуменно повернулся к нему
— Не нужно забирать?
— Нет. Просто высадите меня на озере Росомахи, в южной его части, как можно ближе к руднику.
— Не могу. Мы так не договаривались. Я должен зайти с северного конца, что в нескольких милях от шахты. В противном случае, учитывая направление ветра, я не смогу вновь поднять мою машину в воздух.
— Вам это не понадобится.
Что-то в тоне Стайгера насторожило пилота.
Он смутился, руки еще крепче сжали руль управления. Внезапно у него пропало желание встречаться глазами со своим пассажиром: он побаивался того, что мог в них увидеть.
А затем почувствовал, как к его шее прижалось холодное лезвие охотничьего ножа. Сердце его замерло, превратилось в тяжелый камень.
— Слушай внимательно, приятель, — произнес его пассажир. — Свяжись по радио с диспетчером, отмени план этого полета и выбери другой, якобы на юг. Затем оставь жене сообщение. Скажи ей, что тебя не будет еще неделю. А потом посади самолет там, где я сказал. На северной оконечности озера Росомаха.
Пять дней спустя, темной ночью, Стайгер стоял, спокойно глядя в окно домика и наблюдая за тем, как молодой констебль КККП открыл дверцу холодильника и налил себе стакан сока.
Полицейский был на кухне, форму он уже снял. В гостиной позади него мерцал телеэкран. Констеблю сок понравился. Стайгер теперь многое знал о том, что нравится констеблю.
Он наблюдал за ним целых сорок восемь часов. Он знал, куда Карузо, приходя домой, кладет свой пистолет и рацию. Он знал, куда он вешает свою форму. Он знал, в какое время ночи в его домике гаснет свет.
Выйдя из-под прикрытия деревьев, Стайгер подкрался к темному сараю за домиком констебля. И осторожно, хотя и со скрипом, открыл деревянную дверь.
Теперь он был знаком с планировкой всего городка. Он знал, где живет и работает сержант Габриэль Карузо. Знал, кто его сослуживцы. Знал, где Карузо покупает продукты и когда его секретарша из числа гражданских уходит на обеденный перерыв.