Лорет Уайт – Неупокоенные кости (страница 61)

– Да, я знаю.

Сержант потерла подбородок, продолжая изучать бумаги. Она перевернула страницу и…

– Вот здесь сказано, что очень похожий автомобиль видели стоящим в конце тупиковой Линден-стрит. – Она вскинула на него взгляд. – Как по-вашему, возможно ли, чтобы это были члены «шестерки из Шорвью», которые дожидались возвращения Аннелизы?

– Да, существовала и такая версия, но свидетели, эти… Джаники, не обратили внимания на модель автомобиля, который видели в конце улицы. По их словам, это был обычный коричневый седан. Кроме того, подростки из «шестерки» отрицали, что ездили на Линден-стрит.

Сержант Мунро, не отрывавшаяся от бумаг в папке, чему-то нахмурилась, а Нокса вдруг посетило неприятное ощущение, что ее папка – всего лишь декорация, реквизит, что на самом деле вся необходимая информация хранится у нее в голове и сейчас она играет с ним, как кошка с мышью.

– А вы видели, как на вечеринке пьяная Дженсен заигрывала с другими гостями?

У Нокса занялось дыхание в груди. Она знает! С самого начала знала, что он был одним из четверых полицейских, которые в тот вечер выезжали на сообщение о нарушении общественного порядка. Слегка откашлявшись, Нокс сказал спокойно и не торопясь:

– Да, я сам видел, что она была пьяна. Я был одним из патрульных, которые прибыли по вызову в дом, где проходила вечеринка.

– А как насчет флирта? Я имею в виду, может, Дженсен пыталась заигрывать с вами?

В течение нескольких секунд Нокс и сержант Мунро смотрели друг на друга и молчали. Тишина становилась невыносимой. Воздуха не хватало. Паника шевельнулась в груди, и Нокс подавил ее усилием воли.

– Да, – сказал он наконец. – Она заигрывала и со мной, и с другими патрульными. И не только Дженсен, но и ее подруги… Такое случается. Некоторые девушки неравнодушны к мужчинам в полицейской форме. Особенно те, которых приходится забирать в участок, потому что они выпили лишнего.

– Скажите, шеф Реймонд, приходилось ли вам встречаться с Аннелизой Дженсен до вечеринки, которая состоялась вечером третьего сентября семьдесят шестого года?

– Простите?

– Я спросила, приходилось ли вам встречаться с ней раньше? Может, вы видели ее в городе? Северный Ванкувер не так уж велик, а в семидесятых он был еще меньше. Вы ведь тоже жили здесь, не так ли?

Только тут Нокс сообразил, что сержант Мунро хорошо подготовилась к этому… нет, не допросу, он по-прежнему продолжал называть их встречу «интервью», хотя сейчас сержант вела себя как следователь, допрашивающий подозреваемого. Она явно провела собственное исследование и собрала о нем довольно много информации. В таких условиях ему оставалось только одно – держаться как можно ближе к правде, иначе дело обернется плохо.

Подумав о камере под потолком, Нокс нервно откашлялся.

– Мы с женой купили наш дом в начале семьдесят шестого на деньги, которые взяли взаймы у родственников. Тогда мы уже ждали нашего первого ребенка. Дом находился примерно в пяти километрах от дома Дженсен… это если по прямой. Ну и по работе я много ездил по округе… Так что да, вы правы, я несколько раз видел эту девочку в нашем районе.

– Вероятно, ее трудно было не заметить. Как вы сами сказали, она была очень привлекательна.

Нокс ничего не ответил.

– Скажите, вы когда-нибудь бывали в закусочной «Лучшие пончики» на Марин-драйв?

Кровь отхлынула от его лица. «Спокойно, – приказал он себе. – Держи себя в руках. И думай, черт тебя дери!»

– Мы все там бывали, – ответил он. – Все патрульные, я имею в виду. Копы любят пончики, это всем известно…

Он рассмеялся, но смех показался фальшивым даже ему самому.

– Верно. – Сержант Мунро снова улыбнулась. – Мой отец тоже был копом. Пончиковая на Марин-драйв существовала даже в его время. Теперь на этом месте большой автосалон.

– За десятилетия район сильно изменился.

Нокс чувствовал, как сердце колотится о ребра, словно просясь наружу. На мгновение Аннелиза как живая встала у него перед глазами: стройные загорелые ноги и руки, полная грудь натягивает форменный фартук официантки с логотипом закусочной. Он вспомнил, как она кокетливо улыбалась, как искоса поглядывала на него, пока наливала кофе в его огромную кружку. Казалось, ее большие ясные глаза так и зовут, приглашают, дразнят – мол, давай не бойся! Попробуй, и, быть может, у тебя что-то получится. Иногда он начинал негромко напевать себе под нос хит «Горячего шоколада»[31] о чудесах и «сексуальных штучках», и тогда Аннелиза очаровательно краснела. Из-за этого она часто называла его «мистер ГШ» – в честь группы, которая сделала эту песню известной.

Нокс снова провел языком по пересохшим губам. Он больше ничего не сказал, и Мунро, пристально поглядев на него, достала из папки какую-то фотографию. Немного поколебавшись, она положила ее на столик и придвинула к нему.

– Этот предмет был найден в могиле под часовней рядом с останками Аннелизы. Мы предполагаем, что он был у нее, когда она получила два смертельных удара по голове. Варианты такие: либо его кто-то ей подарил, либо он попал к ней, когда она боролась с напавшим на нее человеком.

– У вас есть улики, которые указывают на два удара?

– Да, улики у нас есть. Конечно, существует небольшая вероятность, что эта травма – результат несчастного случая, но, учитывая обстоятельства исчезновения Аннелизы и место, где были обнаружены ее останки…

Она не договорила, ожидая, пока Нокс взглянет на фото.

Он взял снимок, медленно поднес к глазам. Внутри у него все перевернулось. Он знал, что Мунро наблюдает за ним, и усилием воли заставил себя притвориться, будто внимательно рассматривает фото, хотя больше всего ему хотелось отшвырнуть его прочь.

«Черт, надо же было угодить в собственную ловушку! Впрочем, учитывая все, что ей известно, рано или поздно она все равно явилась бы за мной!»

– Полицейский значок? – проговорил он негромко. – И он был рядом с ней?

– Да, его нашли в могиле вместе с клочком ткани. Мы, разумеется, проведем анализ текстильных волокон, однако этот предмет отсутствует в списке вещей, которые могли быть у Аннелизы в момент исчезновения. В следственной группе ни о чем подобном не упоминали?

– Нет, насколько я знаю.

– Как по-вашему, почему Аннелиза носила этот значок?

– Не имею ни малейшего представления.

Она сверлила его взглядом.

– И вы не знаете, где она его взяла?

– Нет.

Сержант взяла у него фото и положила обратно в папку.

– Итак, как часто вы заходили в «Лучшие пончики»?

– Что?

– Я спросила, как часто вы заходили в «Лучшие пончики». Раз в месяц? Раз в неделю? Каждый день?

Нокс сглотнул.

– Я… не помню.

– Тогдашний менеджер закусочной Бет Хейвертон вспомнила, что вы появлялись не меньше пяти раз в неделю.

Его сердце обморочно затихло, потом забилось с удвоенной силой.

– Возможно, хотя и вряд ли… Все-таки у меня была сменная работа. Кроме того… прошло так много лет, как она может помнить? Я, кажется, не называл там своего имени.

– У вас очень необычные зеленые глаза, шеф Нокс. – Мунро чуть заметно улыбнулась. – Даже моя мама их помнит, хотя ей тогда было всего пятнадцать. Вы зашли к ней, когда обходили дома.

– И она меня запомнила? Если так, то я, должно быть, был форменным красавчиком.

– Видимо, так. Мама сказала, что вспомнила вас, когда по телевизору показывали интервью с вами по случаю вашего назначения начальником полиции Западного Ванкувера. Вы тогда еще упомянули, что участвовали в расследовании дела Аннелизы Дженсен в качестве новобранца, и выразили сожаление в связи с тем, что оно так и не было раскрыто. – Мунро немного помолчала. – «Те же ярко-зеленые глаза» – вот как она сказала.

– Поня-ятно…

Нокс посмотрел на нее. Такого поворота он не ожидал. Даже вообразить подобное ему было трудно.

– И что нам это дает, сержант?

– Итак, вы знали, что Аннелиза Дженсен работала в «Лучших пончиках»?

– Ну… она обслуживала меня раз или два.

В течение еще нескольких мгновений сержант Мунро молча рассматривала его, и Нокс почувствовал, как у него начинают гореть щеки и уши. Наконец она сказала:

– Именно это вы имели в виду, когда сказали, что несколько раз видели девочку в вашем районе?

Он не ответил.

– Может, вы специально просили, чтобы вас сажали за один из столиков, которые она обслуживала?

– Я не понимаю, какое это имеет значение, сержант!

– Это означает «да» или «нет»?

Нокс смерил ее злым взглядом.