Лорет Уайт – Неупокоенные кости (страница 57)
Но сейчас у Рокко появились сомнения. В голове зазвучали голоса, которые задавали непривычные вопросы. Что, если он не такой уж плохой? Что, если его лучшие друзья на самом деле ему вовсе не друзья? Что, если много лет назад они попросту подставили его под топор, сделали все, чтобы он принял удар на себя, если дело примет скверный оборот? А раз сейчас все действительно пошло наперекосяк, не собираются ли они осуществить свой резервный план, в котором ему отведена роль того самого козла отпущения? Что, если они давно решили для себя его судьбу и намерены обвинить его в обеих смертях?
Рокко нахмурился, глотнул еще виски. Он помнил, как бил кого-то, в этом почти не приходилось сомневаться. Помнил, как сжимал в руке какой-то увесистый металлический прут, помнил глухой звук удара и то, как тошнотворно хрустнула и подалась кость. Помнил запах крови, помнил, как туманящее мозг возбуждение смешивалось с ужасом от содеянного. Но, возможно, эти воспоминания породил его собственный больной разум? Реальны ли они вообще – или это только миражи? Картины, которые внушили ему Робби и Клод?
А вот еще вопрос на миллион… Существует ли хоть малейшая вероятность того, что он убил и Аннелизу, а парни ничего ему об этом не сказали?
Рокко затошнило. Сейчас он чувствовал себя хуже, чем обычно, и алкогольное отравление было ни при чем или почти ни при чем. Каждой клеточкой своего тела он жаждал правды и боялся ее всей душой.
Прикончив остатки виски, Рокко неуклюже поднялся на ноги и двинулся к барному шкафчику за новой порцией. Его так сильно шатало, что пару раз он едва не упал (хотя пройти ему нужно было всего несколько шагов), но удачно ухватился за какой-то подвернувшийся под руку предмет мебели. Наконец Рокко нащупал дверцу шкафчика и некоторое время стоял неподвижно, дожидаясь, пока мир вокруг перестанет вращаться, потом крепко сжал в руке горлышко бутылки и вернулся с ней на диван. Тяжело опустившись на подушки, он наполнил стакан до краев.
Когда он уже подносил его к губам, раздался какой-то шум. Рокко замер и прислушался.
Шум повторился. Потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что это всего лишь зуммер домофона. Кто-то звонил в квартиру от парадной двери высотки. Не было ничего удивительного в том, что Рокко не узнал звук, – в этой квартире он жил недавно, и к нему еще никто не приходил.
Домофон снова подал сигнал. Зуммер звучал требовательно, настойчиво, но Рокко настолько растерялся, что даже не пошевелился. Он не знал, что предпринять, но, не найдя в себе сил с кем-либо сейчас говорить, в конце концов решил притвориться, будто никого нет дома.
Ему потребовалось всего несколько минут, чтобы прикончить второй стакан, после чего он налил себе еще. На какое-то время Рокко отключился, потом пришел в себя, выпил – и почувствовал, как мозг снова заволакивает чернота. Новый сигнал зуммера заставил его очнуться. А отключался ли он вообще?
Бормоча себе под нос что-то невнятное, Рокко вновь поднялся и, шатаясь, двинулся к двери. По дороге его занесло, и он налетел на низкий столик. Стеклянная пепельница свалилась на пол и разбилась вдребезги. Глядя на рассыпавшиеся по полу осколки, Рокко тупо моргнул. Весь мир качался и плыл, плыл и качался. Похоже, он слишком много выпил, подумал Рокко, даже ходить по собственной квартире теперь не может.
Держась за угол обеденного стола, он придал себе более или менее вертикальное положение и некоторое время стоял так, пристально глядя на дверь и пытаясь отдышаться. Наконец он оттолкнулся от стола и ринулся к двери. Налетев на стену, прижался к ней, чтобы не упасть, потом прищурился, пытаясь разглядеть кнопки на панели домофона. Рокко не помнил, какую кнопку надо нажать, чтобы включить переговорное устройство, а какую – чтобы открыть замок. А ведь где-то здесь была еще и кнопка, включавшая видеокамеру… В конце концов он нажал одну из кнопок практически наугад, и тут же на панели засветился маленький экран. Нахмурившись, Рокко силился разглядеть появившееся на экране лицо, но перед глазами все расплывалось и двоилось. Наконец мутные пятна сложились в картинку, все еще нечеткую, но узнаваемую, и его сердце учащенно забилось.
– Рокко? Ты дома? Открой, надо поговорить. Есть одна вещь, которая все изменит…
Рокко тупо пялился на экран, пытаясь понять, что происходит. Но в глубине души он знал… это конец. Все вполне по Диккенсу – Эбенизер Скрудж и дух Прошлых лет[30]. Вот только, в отличие от диккенсовского героя, искупление ему, Рокко Джонсу, никто не дарует. Точно не этот дух.
Анжела
Анжела и Рауль снова и снова звонили по домофону в квартиру Мейсона. Было уже совсем темно, моросил мелкий дождь, и городские огни расплывались, разбрасывая в разные стороны острые лучи света.
– Нужно было все-таки предварительно ему позвонить, – проворчал Рауль.
– Чтобы он успел подготовиться?
Анжела снова надавила на кнопку сигнала. Ответа не было, и журналистка, досадливо фыркнув, взглянула на часы.
– Ну и что ты собираешься делать?
Она посмотрела на противоположную сторону улицы.
– Видишь кафе? Подождем там. Когда он вернется домой, мы сразу его заметим.
– А если он въедет в подземный гараж и поднимется к себе оттуда? – предположил Рауль.
– Да он уже несколько недель ездит только на такси, – фыркнула Анжела. – Наверное, потому, что он все время пьет и ему нельзя садиться за руль. С его-то уровнем алкоголя в крови… Нет, готова поспорить – такси высадит его у подъезда. Идем.
Она только-только начала переходить улицу, когда слева от нее раздался громкий удар, зазвенело разбитое стекло. Почти сразу какая-то женщина пронзительно закричала. Резко остановившись, Анжела обернулась. Женщина кричала и кричала и никак не могла остановиться.
– Черт!..
Рауль бросился на крик, а Анжела растерялась.
– Рауль!..
Она видела, как оператор остановился чуть дальше по улице – напротив магазинчика модной одежды, где уже начинала собираться небольшая толпа. Анжела побежала. Через несколько секунд она уже стояла рядом с Раулем. Его лицо, озаренное светом, льющимся из витрины бутика, казалось каким-то зеленым.
– Кто-то… упал. Сверху… – пояснил он.
– Кто?
– Я не знаю. Кто-то… – Рауль показал наверх. – Оттуда, из окна. Он упал сначала на крышу автомобиля, а потом скатился на тротуар.
Толпа между тем росла. Люди вокруг громко, возбужденно переговаривались. Слава богу, женщина перестала вопить, но в отдалении уже слышался вой сирен.
– Снимай! – скомандовала Анжела, начиная проталкиваться вперед.
Оказавшись в первых рядах толпы, Анжела нетерпеливо махнула Раулю рукой, чтобы он поторапливался. В этот момент человек, стоявший перед ней, отступил чуть в сторону, и она увидела распростертое на асфальте тело. Кровь темной блестящей лужей собралась вокруг головы мужчины, его руки и ноги были согнуты под неестественным углом. Анжеле потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать то, что видели глаза, и она надолго застыла, не в силах произнести ни слова. Сирены звучали уже совсем близко, и их протяжный звук отражался от стен небоскребов, метался между ними безумным эхом. Мелкий вначале дождь припустил сильнее, и струи воды падали на толпу, на лежащего на мостовой человека.
Это был Мейсон Гордон. И он был мертв.
– Он прыгнул! Прыгнул из окна! – Какая-то женщина показывала подошедшим к ней патрульным полицейским куда-то наверх. – Вон из того, на последнем этаже! Я видела, как он летел!..
В толпе кто-то зарыдал, какой-то мужчина присел на корточки рядом с Мейсоном, чтобы пощупать артерию на шее. Другой мужчина непонятно зачем держал Мейсона за руку.
Черный с белым полицейский автомобиль эффектно развернулся на проезжей части, перекрывая движение. Из него вышли еще двое патрульных и поспешили к толпе. Вой сирен несся, казалось, со всех сторон – к месту происшествия спешили другие патрульные экипажи и наверняка скорая помощь, хотя помогать было уже нечем. Изрядно удивив Анжелу, рядом с полицейским автомобилем остановилась красная пожарная машина с лестницей.
Рауль, слава богу, снимал; он запечатлел все, в том числе и появление пожарной машины. А вот Анжела никак не могла сдвинуться с места. Мейсон Гордон, он же Рокко Джонс, умер.
Джейн
После ночного дождя утро настало погожее и ясное, чисто вымытый город сверкал, и Джейн чувствовала, как у нее повышается настроение и прибавляются силы. Она чуяла грядущую удачу, хотя в чем та будет заключаться, Джейн понятия не имела.
В этот ранний час она ехала к Бет Хейвертон – некогда менеджеру закусочной «Лучшие пончики», где подрабатывала Аннелиза Дженсен. Джейн, впрочем, почти не думала об этой женщине, а вспоминала ночь, проведенную в доме матери – в
Потом ее мысли переключились на телефонный разговор с Ноксом Реймондом. Бывший шеф полиции сказал, что ее звонок раздался как нельзя вовремя: он как раз возвращался в Ванкувер – собирался встретиться с ней и оказать посильную помощь следствию. Они договорились, что Нокс приедет в участок сегодня ближе к двенадцати. Расспрашивать его по телефону Джейн не стала – все вопросы ей хотелось задать Ноксу при личной встрече, чтобы понаблюдать за его реакцией.