Лорет Уайт – Неупокоенные кости (страница 54)
– Нокса сейчас нет в городе, – сказала миссис Реймонд. – Рыбачит где-то на севере… Да, я хорошо помню дело Аннелизы Дженсен. Оно у него в мозгу как заноза засело – ведь это исчезновение так и осталось нераскрытым. Нокс очень переживал, хотя тогда он был еще совсем молодым… а может, именно поэтому. Когда это случилось, мы как раз ждали нашего первого ребенка.
– У меня довольно срочное дело… Я могу позвонить ему по мобильному телефону?
– Там не везде берет в этой глуши. Впрочем, можете попробовать… Вдруг вам повезет. Я уверена, Нокс будет только рад помочь.
И Меган Реймонд продиктовала Джейн номер мобильного своего мужа.
– Действительно трагическая история, – добавила она сочувственным тоном. – Я помню, он говорил мне, что несколько раз видел эту девушку в пончиковой на Марин-драйв, где она подрабатывала до своего исчезновения.
Джейн почувствовала, как по спине побежали мурашки. В памяти всплыли слова Фейт Дженсен: «Аннелиз пару раз упоминала о парне, который заходил к ней в “Лучшие пончики” – в закусочную, где она работала на каникулах и по выходным в течение учебного года. Я была тогда маленькая, поэтому помню совсем немного. Но мне всегда казалось, что в этом типе было что-то странное. Он был как-то слишком навязчив. Может, ты, мама, что-то знаешь? Аннелиз ничего тебе не рассказывала? Ну что он ее, типа, преследовал?»
Джейн подумала о полицейском значке и слегка откашлялась.
– А ваш муж часто бывал в этой пончиковой? – спросила она осторожно.
– Как все полицейские, – рассмеялась Меган. – Там были отличные пончики. Место, кстати, так и называлось – «Лучшие пончики» или что-то вроде того. Он и домой их иногда приносил, так что я знаю, что говорю. Во время беременности мне все время хотелось сладкого, я просто с ума сходила по сахару, шоколаду и всякому такому.
Закончив разговор с Меган, Джейн немедленно позвонила на мобильник Нокса Реймонда, но наткнулась на робота, который сообщил ей, что абонент находится вне зоны действия сети. На всякий случай Джейн оставила сообщение: назвала себя и сказала, что ей необходима помощь в расследовании одного старого дела и она надеется, мистер Реймонд сможет сообщить ей и ее коллегам какие-то интересные подробности.
После этого Джейн вернулась к компьютеру, чтобы отыскать в Сети всю информацию о бывшем шефе полиции Западного Ванкувера. Примерно через полчаса она наткнулась на статью в оцифрованном архиве старой «Норт-Шор газетт», от которой у нее внутри все перевернулось.
В крошечной заметке сообщалось, что в октябре семьдесят шестого года в семье местного служащего полиции Нокса Реймонда и его жены Меган родилась дочь. Это означало, что в момент исчезновения Аннелизы в сентябре того же года жена Нокса Реймонда была примерно на восьмом месяце. К статье прилагалась фотография, на которой счастливый отец и его жена с младенцем на руках стояли на фоне седана цвета «коричневый металлик».
Телефон Джейн зазвонил, заставив ее вздрогнуть. Схватив аппарат, она нажала кнопку ответа.
– Мунро слушает.
– Сержант Мунро? Это Нокс Реймонд. Вы мне звонили?
Анжела
Анжела Шелдрик засиделась допоздна в своем крошечном кубическом отсеке в редакции новостей. В этот час в редакции оставались только дежурные журналисты, томящиеся в ожидании маловероятного телефонного звонка, который поведает о какой-нибудь сногсшибательной сенсации, достойной экстренного выпуска. Флуоресцентные лампы под потолком были пригашены, из застекленного кабинета одного из редакторов доносился тоскливый вой пылесоса – там работал уборщик. Мейсон ушел сегодня домой вовремя, что было для него крайне необычно. Анжела рассчитывала снова поговорить с ним о своем криминальном шоу, но не успела. А она-то надеялась его дожать…
Откровенно говоря, Анжела злилась на босса за то, что он столь прохладно отнесся к ее замечательной идее. История Аннелизы заслуживала тщательного расследования и подробнейшего обсуждения, но Мейсон не спешил давать зеленый свет, а теперь другие СМИ, у которых было больше денег и ресурсов, сильно ее опередили. Кроме того, именно на Анжелу обрушился шквал звонков, электронных посланий и комментариев в социальных сетях, где ее называли «не имеющей понятия об этике дешевкой», «грязной королевой кликбейта»[29] и «позором современной журналистики», обвиняли в неуважительном отношении к чужому горю и стремлении «влезть без мыла в чужую жизнь». Эпоха мгновенных откликов, чтоб ее.
Анжела запустила пальцы в волосы. Она чувствовала себя донельзя взвинченной, раздраженной и… да, уязвленной. Она изучала журналистику в колледже и отлично знала, как должен выглядеть классический журналистский репортаж. За свою жизнь Анжела прочла десятки книг о знаменитых корреспондентках, таких как Марта Геллхорн, Ида Б. Уэллс, Мари Колвин и других. До сих пор она преклонялась перед великой Кристиан Аманпур. Не ее вина, что под давлением электронных СМИ, социальных сетей и фейковых сенсаций журналистика так быстро изменилась и приобрела столь сильную зависимость от рекламы. На количество же рекламы (и денег от нее) напрямую влияло число зрителей, а вернее всего, внимание капризной и ленивой аудитории привлекали шокирующие новости. Разве нет?..
Возможно, ей следовало встать перед зеркалом и, хорошенько себя рассмотрев, хладнокровно решить, что же она на самом деле хочет сделать со своей карьерой и своей жизнью. Но Анжела уже давно предпочитала не разглядывать себя в зеркалах – в любых зеркалах. Слишком она боялась увидеть там растерянную маленькую девочку, в глазах которой отражаются мрачные секреты ее собственного прошлого.
Глубоко вздохнув, Анжела закрыла страницу с оскорбительными мейлами и вернулась к своему расследованию. Поскольку из полиции не поступало никакой
Откинувшись на спинку кресла, Анжела некоторое время рассеянно грызла кончик карандаша и размышляла, куда мог деваться этот тип. Одним глазом она не забывала поглядывать на небольшую иконку в уголке экрана, которая должна была сигнализировать о новом комментарии или входящем сообщении.
– Привет, – сказал кто-то у нее за спиной.
Анжела подскочила от неожиданности и обернулась.
– Черт, Рауль, ты меня напугал! Какого хрена ты подкрадываешься?
– Я не подкрадывался.
Он бросил ей на стол покрытый жирными пятнами бумажный пакет из ближайшей закусочной.
– «Спасибо, дорогой Рауль, за то, что ты принес мне поесть», – подсказал оператор.
– Спасибо, что принес мне поесть, – покладисто повторила Анжела, хватая пакет. От него так вкусно пахло, что у нее потекли слюнки. – Чоу-мейн с говядиной?
– Угу.
Рауль аккуратно положил камеру на свой стол, стоявший от рабочего места Анжелы на расстоянии вытянутой руки – в редакции новостей на всех места не хватало, и они занимали один отсек. Сняв куртку, он повесил ее на спинку своего кресла, сел и, забросив ноги на стол, вскрыл второй пакет с едой.
– Дополнительный острый соус не забыл?
Рауль раздраженно покосился на нее. Анжела ухмыльнулась и запустила палочки в контейнер с горячей лапшой.
– Друзья Аннелизы Дженсен все еще живут в городе, – сообщила она, отправляя в рот первую порцию еды. – Все, кроме Рокко Джонса. Он словно испарился – никак не могу напасть на его след.
– Что собираешься делать дальше? – лениво поинтересовался Рауль. Судя по всему, сейчас его куда больше занимало содержимое пакета, чем какие-то сенсационные расследования.
– Попробую разговорить этих шестерых, вернее – пятерых.
Анжела прихватила палочками еще немного лапши, размышляя о том, как она может добиться встречи с «шестеркой из Шорвью». Конечно, теперь расспросить их захотят многие, следовательно, чтобы оказаться первой, нужно как-то выделиться, привлечь к себе внимание… А что, если копнуть глубже, показать утонченный подход? Не исключено, кстати, что дело именно в этом: Мейсон и компания не дали ее проекту добро, потому что она не сумела придать своему материалу глубины, не продемонстрировала внимание к деталям. Что ж,
Ее мобильник, лежавший на столе, зазвонил, и Анжела вскинула голову. Именно на этот телефон переадресовывались звонки с горячей линии. Отставив в сторону лапшу, она схватила аппарат.
– Анжела Шелдрик слушает.
– Вас еще интересует информация по останкам из часовни?
Сердце у нее в груди затрепетало – она почувствовала сенсацию. Анжела не могла сказать, с кем говорит, с мужчиной или женщиной, поскольку голос был искажен специальной программой. Она жестом привлекла внимание Рауля, нажала кнопку «Запись» и переключила телефон на громкую связь. Оператор перестал жевать и пристально уставился на нее, пока она слушала, что скажет ей абонент.
– Да, очень интересует, – ответила Анжела. – Вы хотите что-то сообщить?
– Да, хочу.
– И вы хотите сохранить анонимность?
Она никак не могла решить, женщина это или мужчина.