Лорет Уайт – Неупокоенные кости (страница 44)
Клод открыл было рот, но Боб окликнул их из прихожей:
– Эй, Клод! Мэри! Что вы там застряли? Давайте побыстрее!
Он снова подошел к двери и, распахнув ее пошире, отступил в сторону, пропуская новоприбывших в дом.
Они вошли и очутились в большой прихожей, которая вела в просторную гостиную открытой планировки. Вдоль обращенной к океану стены тянулись высокие, от пола до потолка окна. За ними мерцала зеленым и голубым поверхность подсвеченного пейзажного бассейна, а еще дальше чернела вода пролива.
– Что будете пить, ребята? – спросил Боб таким тоном, словно они спустя много лет приехали на встречу старых друзей-одноклассников.
– Бурбон, – сухо бросил Клод, пока они с Мэри снимали куртки. – Двойную порцию.
– А мне пива, – сказала Мэри. – Можно в бутылке, можно в банке, мне все равно.
Пока Боб возился на кухне, Мэри повесила куртку и села на скамью, чтобы снять обувь. Клод разуваться не стал и прошел в гостиную прямо в ботинках. Мэри в одних носках двинулась за ним.
В гостиной на длинном и низком диване сидели Джилл, Кара и Рокко с бокалами в руках. Заметив Мэри, они словно по команде повернулись в ее сторону. Она не видела их много лет и почувствовала, как в животе что-то болезненно сжалось. Конечно, все они состарились, стали пенсионерами, однако ей все равно казалось, будто невидимая машина времени в одно мгновение перенесла их обратно в семьдесят шестой и они снова шестнадцатилетние. А Мэри снова пария.
Наверное, частица каждого из них навсегда осталась там, в прошлом, в осени семьдесят шестого, застряв во времени, словно мушка в янтаре. Была ли это тюрьма или преддверие ада? Неважно, потому что они солгали, и каждый из них на протяжении почти полувека ждал, когда раздастся стук в дверь. Когда возмездие наконец-то их настигнет.
– Спасибо, что приехала, Мэри, – сказала Джилл.
Ее голос был напряженным и жестким – как и лицо, на котором, несмотря на инъекции ботокса и прочие косметологические ухищрения, ясно читались следы стресса и страха, и Мэри невольно спросила себя, что Джилл рассказала своему мужу о той ночи. Или Исайя Осман вовсе не знает, что сорок семь лет назад подруга его жены бесследно исчезла, а сама Джилл вместе с компанией одноклассников оказалась в центре внимания полицейского следствия и прессы?
Мэри небрежно кивнула в ответ – сначала Джилл, потом Каре и Рокко, которые продолжали сидеть молча и только настороженно смотрели на нее. В руке Кара держала высокий и узкий бокал итальянского просекко – бутылка охлаждалась на столике в ведерке со льдом. У Рокко лицо было красным, глаза слезились. Он сидел, небрежно развалясь, и казался уже изрядно подвыпившим.
Вернулся Боб с напитками.
– Как твой садовый бизнес? – спросил он с наигранной непринужденностью, протягивая Мэри вскрытую бутылку холодного пива. Мэри машинально бросила взгляд на этикетку. Это было какое-то дорогое крафтовое пиво с диковинным названием.
– Неплохо, – ответила она. – А как твои дела? Как идет борьба с беловоротничковой преступностью? Или ты уже не адвокат, а виноградарь?
Боб не отреагировал. Слегка поджав губы, он повернулся к Клоду, чтобы передать ему бурбон, потом потянулся к своему бокалу и слегка откашлялся.
– Ну, за встречу. – Он небрежно отсалютовал остальным. – За воссоединение «шестерки из Шорвью».
– Ха-ха! – Клод сделал большой глоток бурбона. – Ну ты и сказал!.. Мы столько лет ждали, чтобы это идиотское прозвище забылось, а ты снова вытащил его на свет божий! Не хватает еще, чтобы о нем вспомнили репортеры!
– Я хочу выпить за Аннелизу, – сказала Мэри, взмахнув бутылкой. – За ее память. И за то, что перед смертью она все-таки успела забеременеть. Ничего себе поворот, да?..
Она хлебнула пива прямо из горлышка.
– Да, еще нужно обязательно выпить за отца этого несчастного ребенка.
И Мэри снова отсалютовала всей компании.
После этого в гостиной воцарилась тишина, в которой ясно ощущался какой-то зловещий оттенок. Кара первой нарушила наступившее молчание. Наклонившись еще немного вперед, она сказала:
– Послушай, что я скажу, Мэри… Это не… В общем, мы не знаем, что случилось с Аннелизой, понятно? И с Дэррилом, коли на то пошло… Но обстоятельства сложились так, что заподозрить могут нас. Именно поэтому мы здесь и собрались. Нам нужно обсудить, как себя вести, разработать стратегию…
– Это действительно так, Кара? – перебила Мэри. – Может, и да, но… Нет, все же я чего-то не понимаю. Ведь если никто из нас не в курсе, что случилось с этими двумя, значит, мы ни в чем не виноваты и вся эта ситуация не должна никаким краем нас задевать… Чего нам бояться? И на хрена тут нужна какая-то стратегия?
Кара пристально посмотрела на нее. В ее глазах ясно читалась угроза или даже кое-что похуже. Мэри, впрочем, и бровью не повела. Усевшись на подвернувшееся кресло, она сказала:
– Вы кое-чего не знаете о той ночи, Кара. Я вам солгала. Моя вина, признаю́… К сожалению, стоило мне произнести эту ложь, как обстоятельства тотчас увлекли меня за собой, а взять слова назад я уже не могла, потому что боялась… С другой стороны, ребята, ни один из вас не был со мной откровенным до конца, так что давайте попробуйте убедить меня, почему я не могу просто пойти в полицию и на этот раз рассказать им всю правду.
И Мэри снова поднесла к губам бутылку с пивом. Пока она пила, остальные нервно переглядывались. Воздух в гостиной буквально звенел от напряжения. Снаружи поднялся ветер, и вода в бассейне рябила, разбрасывая голубые блики. Деревья раскачивались, как пьяные, и по веранде скользили тени. Где-то вдали заревел гудок парохода.
Мэри глотнула еще пива. На вкус оно было куда хуже, чем то, которое она обычно покупала в магазине, но градусов в нем хватало, а сейчас Мэри нуждалась в этом, чтобы не потерять кураж. Несмотря на внешнюю браваду, внутри у нее все трепетало. За прошедшие годы эти люди приобрели богатство и влияние, о каких она могла только мечтать, а следовательно, у нее есть все основания их бояться. Если старые секреты выплывут на свет божий, ее бывшие друзья могут лишиться всего. Как далеко они способны зайти в попытках это «все» сохранить?
Убили ли они Аннелизу? Способны ли убить вновь, чтобы сохранить тайну?
– Ты сама сейчас сказала, что солгала, – парировала Кара. – Значит, ты тоже не была с нами откровенна. Откуда нам знать, быть может, это ты прикончила свою подругу?.. Впрочем, сейчас речь вовсе не о том, кто виноват, а кто ничего плохого не делал. На протяжении сорока семи лет все мы рассказывали одну и ту же историю. И сейчас от нас требуется только повторить ее слово в слово, чтобы нас оставили в покое. Любая неточность или противоречие сразу привлекут внимание властей или прессы, а я думаю, никому из нас не хочется снова оказаться в центре скандала, потому что скандал – это отрицательные последствия для
– С чего это? – спросила Мэри.
– Господи, Мэри, неужели у нас опять будут с тобой проблемы? – резко бросил Рокко.
– Если кто-то и обрюхатил Аннелизу, то это точно не я, – огрызнулась она.
– Это мог быть Дэррил, – парировала Джилл.
– Ну вот, анализ ДНК это и подтвердит, не так ли? – улыбнулась Мэри. – Хотя я в этом очень сомневаюсь. Как вам известно, Аннелиза была моей близкой подругой и все мне рассказывала. Но она ни разу – ни разу! – не говорила, что спала с Дэррилом.
Произнося это, Мэри не отводила взгляда от Боба. Он явно нервничал, но и Клод заерзал в своем кресле. И, как ни странно, Рокко тоже проявлял признаки беспокойства.
Кара что-то заметила и крепче сжала пальцами колено мужа. Собственница. Телохранитель, которого лучше не злить.
Подкрепившись еще одним глотком бурбона, Клод кивнул:
– Я согласен с Карой. Если мы все откажемся сдавать биоматериал для ДНК-анализа, к Бобу не будет никаких претензий, когда его попросят предоставить свой образец. А его
– Я уверена, что полиция начнет именно с него, – сказала Мэри, поворачиваясь к Клоду.
Их взгляды встретились, и она догадалась: сейчас он думает о том, что узнал от нее на крыльце. На его лице читалась мрачная решимость, и Мэри снова почувствовала страх.
Рокко уставился на собственные колени. Можно было подумать, его тошнит, но от спиртного или от чего-то еще, Мэри не знала.
– Если им так нужен анализ Боба, пусть сначала получат судебный ордер.
Кара потянулась к бутылке просекко и наполнила свой опустевший бокал. Она тоже боится, подумала Мэри.
Кара тем временем махнула бутылкой в сторону Джилл. Та кивнула, и Кара долила подруге вина. Мэри заметила, что щеки Джилл порозовели и что выглядит она если не пьяной, то захмелевшей. Черты же лица Кары, напротив, заострились и словно окаменели – это была прежняя Кара, которая всегда получала то, что хотела. А как знала Мэри, Кара всегда хотела заполучить Робби – хотела с момента появления парня в школе, когда он переехал в Канаду из Калифорнии. Для этого ей нужно было только придумать, как отнять его у Аннелизы – очаровательной, милой, всеми любимой, умной, веселой и доброй Аннелизы Дженсен. Неужели возможно, что она…