Лорет Уайт – Неупокоенные кости (страница 10)
Но почему же тогда на место прибыли детективы из отдела по расследованию убийств?
Желудок снова свело судорогой. Опираясь на стол, Мейсон с трудом поднялся и, подойдя к застекленному шкафчику в углу, достал початую бутылку бурбона. Он чувствовал себя на взводе, и ему очень хотелось как-то справиться с бродившими в душе навязчивыми страхами. Не успел он, однако, наполнить свой бокал, как в дверь громко постучали. От неожиданности Мейсон вздрогнул, виски выплеснулось ему на руку. Выругавшись, он поспешно поставил бутылку на место и сделал из бокала хороший глоток, за ним еще один. «Теперь весь кабинет провоняет», – мелькнула у него мысль, и, вооружившись бумажной салфеткой, он тщательно вытер руку.
Стук в дверь повторился.
Мейсон быстро перешел к дивану, стоявшему напротив панели телевизионных экранов, и сел, держа бокал с остатками виски в руке.
– Войдите!
Дверь отворилась, и внутрь заглянула Анжела Шелдрик, одетая в обтягивающее платье кроваво-красного цвета. В руке она держала тонкую офисную папку.
– У вас найдется минутка?
Мейсон машинально посмотрел на часы.
– Да, конечно. Входи и закрой дверь. Хочешь выпить?
Войдя в кабинет, Анжела бросила быстрый взгляд в сторону шкафчика, где стояла бутылка. Анжела была красивой женщиной. Молодой, умной, честолюбивой. Разумеется, Мейсон давно выступал в другой возрастной категории, но, оставаясь мужчиной, вполне мог по достоинству оценить открывшуюся ему картину.
– Нет, спасибо. Хорошо, что я вас застала… Мне хотелось кое-что обсудить.
Разумеется, она его застала. После недавнего развода – уже третьего по счету – Мейсон не испытывал никакого желания возвращаться домой, в свою новую, пустую и холодную квартиру. Дошло до того, что он нередко оставался ночевать на диване в кабинете. Мейсон понимал, что должен взять себя в руки, снова начать ходить в тренажерный зал, нормально есть, работать не больше восьми часов в день и воздерживаться от спиртного, иначе он очень скоро скатится в ту самую пропасть, откуда с таким трудом выкарабкался. Одному богу известно, чего ему это стоило!..
– Вы видели мой материал? – спросила Анжела, усаживаясь напротив него.
– Отличная работа.
Он отсалютовал ей бокалом и сделал третий глоток, чувствуя, как мчатся наперегонки мысли. Почему она спрашивает? Что ей нужно? Неужели она что-то подозревает?
Анжела закинула ногу на ногу, проделав это нарочито медленно и тщательно. Помимо своей воли Мейсон проследил за ее движением, и она это заметила. Дождавшись, пока он снова поднимет взгляд, Анжела сказала:
– Да, у меня неплохие ноги.
Мейсон почувствовал, как у него запылали щеки. О господи, да что это с ним? В конце концов, он же не мальчишка!
Анжела слегка усмехнулась.
– Ну а если серьезно, то… Интуиция мне подсказывает, что у этой истории может быть продолжение. Весьма интригующее продолжение.
Она чуть подалась вперед, и ее глаза возбужденно заблестели.
– В общем, мне хотелось бы использовать этот сюжет с трупом под часовней в качестве заглавного эпизода реалити-шоу, основанного на самых сенсационных криминальных новостях. Мы с вами это уже обсуждали, помните? И мы договорились…
– Это ты обсуждала, Анжела, я просто слушал. И сейчас могу только повторить то же, что сказал тогда. Мы не располагаем достаточным бюджетом, чтобы…
– Но это ведь превосходный сюжет! И он подходит нам просто идеально! Только представьте: я буду следить за ходом расследования и каждый вечер сообщать зрителям о новых обстоятельствах и уликах. Одновременно мы постараемся привлечь внимание к серии эксклюзивных видеопрограмм, которые для начала можно запустить на стриме в нашем приложении. Для станции это будет первый полностью документальный сериал, основанный на животрепещущих новостях о расследовании реальных преступлений! Можно назвать сериал «Кто-то всегда знает» или «Безмолвный свидетель». В нем мы будем давать по-настоящему подробный и глубокий анализ этого и других громких дел. В пилот я планирую включить интервью с экспертами-криминалистами, следователями, психологами, криминологами, писателями-документалистами, с друзьями и родственниками жертвы, с адвокатами и так далее. Постараюсь также познакомить зрителей со всеми сторонами работы по установлению имени жертвы, попутно затронув не только технические, но и чисто гуманистические аспекты проводимого расследования. Будет очень интересно показать, как старое преступление годами и десятилетиями продолжает влиять на людей, на их судьбы. Можно также создать специальный раздел для комментариев, куда зрители под своими именами или анонимно будут присылать отзывы и, возможно, какие-то подсказки – например, важную информацию, которой нет у полиции. Такова в общем плане моя концепция. Ну как, неужели вам не нравится?
Пока она говорила, Мейсон почувствовал, что ее энтузиазм, ее воодушевление захватили и его, но они не могли противостоять противному сосущему ощущению где-то под ложечкой, которое становилось все сильнее и сильнее. И чем бо́льшую горячность проявляла Анжела Шелдрик, тем меньше ему все это нравилось. Недобрые предчувствия охватили его с такой силой, что он поморщился, но она ничего не заметила и продолжила наседать:
– Я уверена, босс, что таким образом мы сумеем привлечь сотни и тысячи новых подписчиков, – добавила журналистка. – И, кстати, руководству компании не нужно беспокоиться о больших финансовых вложениях. Чтобы запустить мое шоу, потребуются минимальные расходы. Вы же сами видите – это совсем простая задача, которая не несет никакого риска.
– Это дело… Оно может оказаться совершенно заурядным, – сказал Мейсон, с трудом разлепив губы. – Обычное захоронение в церковном подвале.
– Я очень сомневаюсь, что это захоронение
Мейсон потер подбородок. Воспоминание шевельнулось у него в голове, острое и холодное, словно осколок стекла, – шевельнулось и отозвалось мучительной болью.
Он крепко сжимает в руке увесистую монтировку. Стемнело, и он никак не может сообразить, где находится. Похоже на какой-то гараж или автосервис… что-то в этом роде. Потом он поднимает тяжелый металлический стержень над головой и с силой опускает. Металл наталкивается на что-то, хрустит кость, горячие ошметки летят на руки. Он снова поднимает монтировку и бьет. Крики. Кто-то страшно кричит. От этого крика просто душу выворачивает. От крика и от запаха. Он чувствует запах свежей крови. Он весь в крови.
И когда на следующее утро он проснулся в своей постели, кровь на его руках засохла, но никуда не исчезла.
Что-то горькое и жгучее подкатило к горлу Мейсона. Подмышки промокли от пота, и от них шел сильный запах. Воняло чем-то кислым и едким. Так пахнет страх, пахнет вина. Все остальное – черная пустота, заполнившая память о подростковых годах. И в этой пустоте метеорами вспыхивают лишь разрозненные фрагменты, образы, ощущения, которые ему никогда не удавалось выстроить по порядку, соединить, создать логичную, целостную картину. Обычно Мейсон предпочитал считать, что эти обрывочные воспоминания – всего лишь фантазии, кошмарный бред, порожденный его отравленным алкоголем мозгом. Все это он просто вообразил. На самом деле с ним ничего подобного не происходило! Но в глубине души Мейсон твердо знал: что-то ужасное с ним все-таки случилось. Случилось на самом деле.
Он слегка откашлялся.
– Ты сказала, на трупе были сапоги?
– Да, я упомянула об этом в репортаже. Братья Дювалье видели высокий сапог, из которого торчали кости.
– Они уверены, что это был женский сапог?
– Сапог был на танкетке. Правда, мужчины тоже иногда носят обувь на платформе, но…
Мейсон уставился на нее. Анжела лукаво улыбнулась.
– Вот видите? Эта история зацепила даже вас! Вы начали интересоваться, задавать вопросы. Я абсолютно уверена, что подписчиков мое шоу просто загипнотизирует!