Лорет Уайт – Когда меркнет свет (страница 43)

– Об этом мама написала в дневнике вечером перед днем смерти.

Мэг встала. Блейк тоже сразу вскочил. Мэг видела огонь в его взгляде, напряжение в мышцах и была очень благодарна за сдержанность – она понимала, как это непросто такому импульсивному человеку, как Блейк.

Она взяла диктофон – красная лампочка все еще горела – и сказала:

– Айк, возможно ли, что моя мать не покончила с собой?

Он замер. На брови выступила капля пота. Лицо стало фиолетовым.

– О чем… ты хочешь… сказать?

– Я думаю, возможно, моя мать слишком близко подобралась к реальному убийце Шерри. Думаю, кто-то хотел заставить ее замолчать. У вас не возникло таких подозрений, особенно после того, как она сообщила вам о своих тревогах?

– Убийство? – напряженно спросила Филлис. – Ты думаешь, кто-то мог убить Тару?

– Убирайся. На хрен. Из. Моего. Дома. – Айк пронесся к двери. Но на выходе замер и развернулся, тяжело дыша. – Хочешь сказать, кто-то намеренно разозлил твоего отца, спровоцировал его на убийство? Тогда иди поговори с этой сучкой-адвокатом. Если кто-то и виноват, то она.

– Айк! – укоризненно воскликнула Филлис.

– С меня довольно. Хватит. – Он широко распахнул дверь. – Убирайся.

– Почему ты скрывал, что она была беременна? – спросил у отца Дейв, когда Блейк и Мэган отправились к машине. Он наблюдал за ними в окно.

– Ты же слышал. Я пытался защитить их семью. И вот какую получаю благодарность! Что теперь будет? В книге? Которую прочтет вся страна?

– Это неправильно, – покачала головой Филлис. – Все это неправильно. Ты должен был сразу рассказать Таре и Джеку.

– Неправильно – то, что она пишет ту книгу. Джек был в тюрьме. Тара была разбита, скорбела по дочери, пыталась пережить жестокое убийство своего прекрасного ребенка, предстоящий суд над мужем за убийство насильника. Какая от этого могла быть польза? Я знал, что Тара прочитает отчет, когда будет готова, – так и случилось.

– И посмотри, к чему это привело – она мертва.

– В этом нет моей вины, Филлис. Я ни в чем не виноват. Я сделал для них все, что мог. Была Шерри беременна или нет, преступник – Тайсон Мак. Он виновен. В этом у меня сомнений нет.

– Именно поэтому следовало поручить расследование кому-нибудь из твоих детективов, – рассерженно заявила Филлис. – Ты должен был хотя бы обеспечить Таре защиту.

Он налил себе виски, залпом выпил, опустился на стул и выругался.

– Тебе не следует это пить.

– Женщина, дай умереть спокойно – если я откину копыта, то лучше уж пьяным.

Дейв спросил:

– Ты не знаешь, кто был отцом ее ребенка?

Айк посмотрел на сына, несколько секунд помолчал.

– Нет.

– Это был не Томми и не Тай Мак?

– Нет.

Дейв внимательно посмотрел отцу в глаза. Напряженное молчание нарастало.

– Айк, Дейву помогала твоя прочная репутация, а теперь…

– У него по-прежнему неплохое наследство, – отрезал Айк.

– Образ, – тихо сказал Дейв. – Главное в политике – образ. А теперь все только и будут говорить про Мэг и «заваленное дело Шерри Броган».

Он заткнул пальцы за форменный ремень и какое-то время стоял, наблюдая, как Мэг фотографирует дом его родителей. Глубоко в венах тихо потрескивало «электричество». Он хотел получить это место. Но Мэг Броган просто так не успокоится. И то, что она вернулась к Блейку Саттону, тут не поможет. Он подумал о Джеффе.

В одном Мэг была права – это дело не завершено. И он должен с ним разобраться. Или проиграет выборы.

– Ты сделала правильные выводы, – сказала Ли Альбис, разливая чай. – Я вступила в консорциум уголовных адвокатов Чиллмоука в качестве волонтера, когда ушла на пенсию после практики в Портленде. Я верила в Тая Мака. Он стал удобным козлом отпущения для зашоренного шерифа, зацикленного лишь на том, чтобы любой ценой добиться справедливости в деле, которое воспринимал слишком близко к сердцу.

Она села напротив Мэг и Блейка, подвинула к себе фарфоровую чашку с блюдцем. Загорелая, подтянутая женщина ближе к восьмидесяти. Короткие седые волосы, большие очки в красной оправе. У нее за спиной вышагивал по жерди серый попугай жако, повторяя фразу:

– Привет, красавчик. Привет, красавчик. Как поживает мой красавчик.

Ли сделала осторожный глоток дарджилинга и вздохнула.

– К сожалению, такое уж у меня хобби. Непримиримая ненависть к предубеждениям в правосудии. В случае Тая это были классовые, экономические предрассудки. На мой взгляд, Айк Ковакс необъективно относился к Таю Маку, полукровке из бедного квартала, который якобы изнасиловал золотую девочку Шелтер-Т. Городскую королеву бала.

– Почему вы были так уверены, что Тая бы оправдали, если бы дело дошло до суда? – спросила Мэг, удостоверившись, что на диктофоне горит красная лампочка.

– Когда я готовилась к возможному аресту и суду над Таем, то обратилась к частному детективу. Он нашел свидетеля, который был готов подтвердить, что мотоцикл Тая действительно был на Форест-лэйн в то время, когда он, по его утверждению, высадил Шерри.

– Свидетеля?

Ли взяла тарелку с печеньем и протянула Мэг:

– Хотите?

– Нет, спасибо. Что за свидетель?

Тарелку предложили Блейку. Он покачал головой, не сводя глаз с Ли Альбис.

– Ее звали Этель МакКрей. Она была слепой. Сейчас ее уже нет в живых.

Альбис аккуратно поставила тарелку на стол и посмотрела Мэг в глаза.

– Разумеется, мы учитывали, что обвинение может быстро дискредитировать ее, потому что она была слепой и старой и могла что-то перепутать, но я планировала продемонстрировать суду, как Этель МакКрей определяла вид и модель транспорта исключительно по звуку мотора, и она явно слышала «Круизер» Тая, единственный в городе. Еще она слышала голоса, мужской и женский, но слова было не разобрать из-за рева мотора, по свидетельству Этель.

– Айк Ковакс знал про Этель МакКрей?

Альбис кивнула.

– Он привел ее в участок и попросил опознать Тая по голосу. Разумеется, она не смогла этого сделать, потому что мотор гудел слишком громко и голоса она слышала плохо. Ковакс посчитал ее показания недостаточно надежными. – Альбис наклонилась вперед. – Есть еще кое-что. В городском парке, в машине, жил бродяга. Его звали Мило Синович, ветеринар. Он уже тоже умер, но он рассказал нам, что видел красный фургон «Фольксваген», припаркованный за деревьями рядом с тропой, ведущей к этому печально известному месту, где задушили Шерри Броган. Фургон был припаркован там после того, как Тай Мак, по его словам, высадил Шерри. И оставался на месте в то время, когда предположительно могло произойти нападение. – Альбис сделала еще один глоток дарджилинга. – Предположительное время смерти вполне вписывалось в версию событий, рассказанную Таем.

– Синович говорил с полицией?

– Нет. Полиция к нему не обращалась. Он тоже не стал сообщать информацию добровольно. Он старался жить незаметно, мы так и не смогли убедить его сделать обращение, и он исчез вскоре после разговора. – Она снова сделала глоток чая. – Но наша слепая свидетельница сказала, что когда уехал мотоцикл – она слышала, как он удаляется прочь, – к тропинке, где она обычно гуляла с биглем, подъехала машина. Остановилась, заглушила двигатель. Послышался спор, приглушенные сердитые голоса, мужской и женский. Потом драка и – внимание – скрежет раздвижной двери.

Ли Альбис откинулась назад с приятной улыбкой, и Мэг сразу представила эту женщину в суде, как она со вкусом наносит смертельный удар, используя паузы для создания эффектного напряжения.

– И еще – Этель МакКрей сказала, что, судя по звуку двигателя, к тропе в тот день подъехал фургон «Фольксваген». Старая модель.

Мэг посмотрела на Блейка, потом на Ли Альбис.

– Это вообще возможно? Определить так марку машины?

– Мы провели несколько тестов. Эта женщина определяла по звуку девяносто восемь процентов наиболее распространенных машин – фургонов, «Фольксвагенов», разных мотоциклов, автобусов, грузовиков. Она была слепой большую часть жизни и всегда гуляла вдоль дорог. У нее был сын, в детстве она водила его в школу, а он увлекался транспортом и называл ей модели всех машин, которые проезжали мимо. А у старых «Фольксвагенов» довольно характерный звук двигателя. Даже я смогу определить.

– Почему я не знаю об этой слепой женщине, если она жила на моей улице?

– Она не жила в Шелтер-Бэй. Она со своим биглем гостила несколько месяцев у сестры, прежде чем переехать в пансионат.

Мэг задала еще несколько дежурных вопросов, а потом сказала:

– Как бы вы оценили состояние моей матери?

Ли Альбис помолчала, а потом сказала:

– В Таре Броган было страстное желание жить, она искала справедливости, хотела найти ответы до назначенного на декабрь суда. Я часто с ней разговаривала. Мы по-своему сблизились. Если вы хотите спросить, верю ли я, что Тара покончила с собой, мой ответ – нет.

После интервью и чая Ли проводила их до машины Блейка. Серое небо нависло над головой.