Лорет Уайт – Источник лжи (страница 25)
Я в ужасе смотрела на очередную стаю огромных летучих мышей, летевших вдоль ряда эвкалиптов там, где деревья были вырублены для прокладки дороги. Мартин замедлил ход и включил индикатор поворота, когда мы приблизились к указателю на Агнес-Бэзин. Мы свернули с автострады на второстепенную дорогу, ведущую к океану. Вскоре мы проехали плакат, прикрепленный к дорожному столбу. Он был порван и хлопал на ветру. Большие черные буквы гласили:
— Мартин, — я повернулась к нему. — Это про нас?
— Ничего, это нормально. Такое творится на любой стройке. Проклятые «зеленые»!
Я увидела еще один плакат, тоже рваный и хлопавший на жарком ветру.
Через несколько сотен метров к деревьям было приколочено сразу несколько плакатов.
Мартин повернул на узкую боковую дорогу. Когда мы обогнули поворот, навстречу вырос целый лес красных плакатов, воткнутых в сухой дерн на обочине, словно предвыборные баннеры.
Между плакатами паслись кенгуру, похожие на гигантских крыс с недоразвитыми передними лапами. Ветер дул все сильнее. С эвкалиптов летели сучья и ветки, сухие листья кружились на дороге. У меня пухла голова, как будто на самом деле я находилась где-то еще и смотрела на происходящее через густой фильтр откуда-то издалека. Поднималось давление в ушах, а в желудок как будто наложили кирпичей. В памяти всплыли мои собственные слова, обращенные к отцу, когда я рассказала ему о нашем предприятии.
— Мартин, — тихо сказала я, пытаясь сосредоточиться. — Мне кажется…
— Элли, большинство людей в этом графстве, включая мэра и большинство советников,
Еще один потрепанный плакат был привязан к ограде.
— Но природоохранная экспертиза…
— Считай, что она у меня в кармане, черт побери! Я же тебе говорил. Консультанты были отобраны, потому что они
— Я думала, что эти консультанты должны сохранять нейтральную позицию.
Он тихо выругался.
— Ты бываешь такой наивной! Не беспокойся: я же сказал, что все будет в порядке, о’кей? Все обязательно будет в порядке.
Голос Мартина звучал спокойно, но его шея была сильно напряжена, как и его руки. Он покосился на меня и, должно быть, увидел потрясенное выражение моего лица, поскольку его черты мгновенно смягчились.
— Послушай, Эль, мне очень жаль, — он глубоко вздохнул, успокаивая себя. — Я понимаю, что все эти строительные дела пока что далеки от тебя, но каждый проект должен перепрыгнуть через несколько обручей, и это не обходится без синяков и шишек. Такие шишки бывают очень досадными. Создание речного вокзала, которое требует прокладки глубоких каналов среди густых мангровых зарослей в эстуарии реки, где местные рыбаки прячут незаконные ловушки для крабов и хозяйничают по своему усмотрению… разумеется, они будут возражать и сопротивляться. Но суть в том, что одобрение проекта идет полным ходом, а предварительные продажи привлекают множество клиентов. Я покажу тебе цифры, когда мы приедем домой, — с вымученной улыбкой добавил он.
Мы миновали навес, сделанный из гофрированного металла. Кроваво-красные буквы с потеками краски на стене складывались в грозные слова:
Тогда
Элли
— Ну вот! Что ты думаешь?
Я стояла рядом с Мартином перед сборной каркасной постройкой, расположенной на недавно замощенной автостоянке, недалеко от берега медленно текущей приливно-отливной реки.
Вывеска поскрипывала под напором жаркого морского ветра: «
Я закрыла глаза козырьком ладони от слепящего блеска. Небо подернулось жаркой дымкой, но свет оставался резким даже за стеклами солнечных очков. Я испытывала дезориентацию, нетвердо стояла на ногах, и мир как будто покачивался в такт с водной рябью и напором течения. У меня из головы не шел тот лозунг, написанный кроваво-красной краской.
— Они лично угрожают нам обоим, Мартин, — тихо сказала я.
— Ох, ерунда. Просто какой-то псих. Сожалею, что тебе пришлось это увидеть.
— Ты обратился в полицию?
— Дело того не стоит.
— Ты уверен? И почему
— Ты моя жена. Мы равноправные партнеры. Какой-то сумасшедший пытается запугать нас, вот и все.
— Ему это удалось.
— Не будь смешной, Эль. Пойдем, — он взял меня под руку и открыл дверь.
В кондиционированном помещении стояла приятная прохлада. Там был блестящий белый стол, кожаные кресла и стойка с мраморной столешницей, где стояла кофемашина, и высокими табуретами. На телеэкранах прокручивались закольцованные видеозаписи, показывавшие смеющиеся пары на яхтах, частные причалы, серферов под набегающими волнами, глубоководных ныряльщиков, аэрофотоснимки бухты и речного эстуария, экзотические яства, цветы, модные коктейли, плавательные бассейны, загорелых девушек в бикини, мужчин с белозубыми улыбками, словно сошедших с рекламы зубной пасты, и счастливых детей.
Стопки брошюр лежали на столиках со стеклянными крышками, а на плакатах красовались сцены идеализированного образа жизни. Там рекламировались разные модели собственности, от двадцатипятипроцентной до половинной доли и полноправного владения с потенциалом сдачи жилой недвижимости в аренду.
— Это Леннин, мой ас по предварительным продажам, — гордо объявил Мартин.
Я подняла голову и заморгала, когда Леннин вышла из соседнего офиса. Леннин оказалась женщиной в возрасте от двадцати пяти до тридцати лет; она носила красную футболку и очень короткие белые шорты. Ее длинные ноги были коричневыми от загара, руки были худощавыми и мускулистыми. В придачу к белозубой улыбке она могла похвастаться пышной гривой каштановых волос, мягко падавших ей на плечи. На какое-то мгновение меня ошеломил блеск ее молодости. Когда Мартин сообщил мне, что нанял потрясающего специалиста по имени Леннин, я была уверена, что это мужчина, причем старшего возраста. Она напоминала мне тех вечно юных сотрудников, которых можно встретить в шикарных оздоровительных клубах, куда я, несмотря на мое богатство, никогда не осмеливалась вступить. Или одну из звезд реалити-шоу, которые плавают на экзотических судах и выглядят абсолютно нереально.
— Добрый день, Эль, — сказала она с густым австралийским акцентом. — Мартин
Я пожала протянутую руку и вдруг с невыносимой ясностью увидела себя со стороны: поношенные джинсы, темные пятна пота под мышками, немытые волосы. Тот факт, что я давно не принимала душ. Я сознавала, что даже в самых безумных фантазиях не буду иметь такое тело, как у нее. Мартин наблюдал за нами так, словно взвешивал наши достоинства. По какой-то абсурдной причине мне казалось, что он сделал это умышленно — противопоставил меня этой Леннин, — чтобы я могла обратить внимание на мои недостатки, особенно на мой возраст по сравнению с ее юностью и энергией. Хотя я понимала, что это нелепо, во мне поднималось негодование.
— Элли, — поправила я. Для меня было нормально, когда Мартин называл меня «Эль», но это относилось только к нему.
Ее улыбка дрогнула на какую-то ничтожную долю секунды.
— Элли, я глубоко польщена, что мне предстоит участвовать в проекте «Группы компаний Хартли».
— Прошу прощения?
Леннин едва заметно нахмурилась.
— «Группа компаний Хартли», — повторила она.
— Проект речного вокзала «Агнес» не имеет никакого отношения к «Группе компаний Хартли».
Она взглянула на брошюру, которую я держала в руке. Я проследила за ее взглядом. На задней обложке красовалась глянцевая фотография моего отца с черной ксерокопией его подписи.
— Финансовая поддержка вашего отца дает нам огромное преимущество в сфере продаж, — сказала Леннин. — Стерлинг Хартли имеет безупречную репутацию. Наша ассоциация с ним была чрезвычайно успешным маркетинговым ходом.
Мое сердце забилось быстрее. Я посмотрела на Мартина. Он отвернулся от меня и нажимал кнопки на пульте дистанционного управления, чтобы прокрутить рекламу на одном из мониторов.
Жар бросился мне в лицо.
— Мой отец не принимает никакого участия… — начала я, обращаясь к Леннин.
— Элли! — позвал Мартин. — Иди сюда, ты должна это видеть.